Готовый перевод The End of the Universe Is Live-Streaming E-commerce / Конец Вселенной — это стрим с продажами: Глава 5. Пятый день стрим-торговли: Подключение к миру пустоши...

Номер измерения: Д-2324.

Кодовое имя: Пустошь.

Уровень цивилизации: переход от планетарной цивилизации к звездной цивилизации.

Тип цивилизации: послевоенная технологически деформированная полукремниевая полумеханическая цивилизация.

Краткое описание состояния: Это заброшенная стальная гробница после ядерной зимы, где выживанию человечества чрезвычайно угрожают мутировавшие существа, такие как радиационные звери и загрязнители. Порядок рухнул, преемственность цивилизации нарушена, соотношение легкой и тяжелой промышленности сильно деформировано.

Оценка Главного Мозга: Прагматичные гиены после коллапса цивилизации. Здесь бутылка чистой воды может быть более значимой, чем философия.

\*\*\*

Мир пустоши, равнина Карман.

Наемник Грей чувствовал, как пылают его легкие. Каждый тяжелый вдох в противогазе приносил густую радиационную пыль и привкус ржавчины. Его левая механическая рука, стоившая когда-то кучу денег и прозванная «лучшим помощником наемника», сейчас безвольно висела. Кислота какого-то мутировавшего крота проела в ней дыру за дырой, и даже плоть в месте соединения начала пульсировать жгучей болью.

Но он вообще никак не мог выбраться отсюда, чтобы починить себя, потому что оказался в ловушке.

Грей ворвался в эту признанную бесполезной библиотеку старых дней исключительно потому, что в панике спасался от покрытого обломками металла короля бритвенных вепрей. Тяжелое сопение твари и яростный скрежет ее копыт о твердую землю словно до сих пор эхом отдавались в его ушах, словно она в любую секунду готова была снова броситься на таран.

Разумеется, это было невозможно. Почему-то этот вепрь-король не мог войти в здание перед ним.

Но на этом все и заканчивалось. Не лишенная некоторой сообразительности тварь постоянно кружила у единственного выхода, ее налитые кровью глаза горели, как два смертоносных красных фонаря, и уходить она совершенно не собиралась.

Грей в отчаянии лежал на гнилом полу библиотеки. Железные книжные стеллажи напоминали виденное им когда-то кладбище исполинских слонов: пожелтевшие иссохшие кости обрушились повсюду, а бумажные фолианты, когда-то стоявшие на них, давным-давно превратились в сырую серую грязь, от которой остались лишь смутно различимые обломки синтетических обложек.

Припасы этого всегда отважного наемника подошли к концу. Последний тюбик питательного геля из бокового кармана рюкзака был разделен и съеден еще три дня назад, а во фляге плескались лишь остатки со странным привкусом — возможно, уже слегка зараженные.

Он страдал от жажды и голода, чувствовал, как закипает кровь, и уже с трудом мог удержать в руке электрошоковый кинжал, своего неизменного спутника на протяжении многих лет.

На равнине Карман это обычно служило последним уведомлением от бога смерти.

Рядовой первого класса Грей собрал последние силы и, привалившись к холодной металлической стойке справок, мало-помалу сел. Он никогда не думал, что однажды, как невзрачная мышь, сдохнет среди пепла цивилизации, и теперь мог лишь попытаться сохранить хоть какое-то подобие достоинства в свой последний путь.

Он нащупал в нагрудном кармане оранжевое ядро. Он вытащил его из обломков довоенного робота, пойдя на огромный риск под зашкаливающим уровнем радиации. Размером с кулак, покрытое непонятными схемами, оно изредка вспыхивало слабыми потоками света. Это была самая ценная вещь при нем. Он планировал вернуть ее в город Шестерней, чтобы выменять на приличный экзоскелет или обеспечить себе хотя бы полгода спокойной жизни без необходимости ходить по лезвию ножа. Но теперь оно служило просто красивой погребальной вещью.

В тот миг, когда Грей уже почти готов был сдаться и собирался с силами, чтобы выскочить наружу и дать последний бой королю бритвенных вепрей, в визоре-помощнике на сетчатке левого глаза, который после ударов то работал, то барахлил, внезапно заплясали яростные белые помехи.

Накатила внезапная дурнота. Открыв глаза, господин Грей увидел невиданный доселе, чистый до рези в глазах интерфейс. Уютная и опрятная молочно-белая гостиная прямо перекрыла в его поле зрения то, что прежде было лишь руинами библиотеки.

Лишь спустя долгое время он понял: изображение на визоре не было взломано. Благодаря функции проекции помощника прямо перед ним вспыхнул чересчур огромный парящий световой экран.

Это была не та грубая проекция с электромагнитными помехами, обычная для пустоши, а экран с четкими границами, мягко светящийся белым — интерфейс времен до ядерной зимы, о котором жители поселений перешептывались так, словно грезили наяву. А на экране темноволосый юноша как раз лакомился фруктовым компотом из консервной банки.

Темноволосый юноша был очень красив, но у такого прагматика, как Грей, совершенно не было времени этим любоваться.

Его куда больше привлекли незнакомые письмена на экране. Поразительно, но их смысл напрямую втекал в его сознание.

Мозг Грея намертво завис, ведь смысл этих слов вовсе не был заумным или полным мистической чепухи, как у религиозных спасителей Кармана. Они были даже чересчур прямолинейными, совсем как... как крики торговцев со всех концов света, зазывающих покупателей на разных диалектах во время ежемесячной ярмарки нескольких поселений.

— Десять торговых очков, десять торговых очков, все консервы всего по десять торговых очков за банку!

— Не прогадаете и в дураках не останетесь!

— Закажете сегодня — отправим сегодня, прибудет прямо к вам сию же минуту!

— Что видите, то и получаете, осталось всего одиннадцать... э-э, нет, десять штук, есть мясные и фруктовые, каждого вкуса по одной-две банки, можно даже попробовать бесплатно!

— Как только стрим закончится, вернется прежняя цена, только сегодня, только на этой трансляции, проходите, подходите, не проходите мимо!

В тот миг извилины в мозгу Грея словно разгладились от этих топорных лозунгов. На несколько минут он даже усомнился, не предсмертные ли это галлюцинации посреди столь нелепой сцены.

У других перед смертью проносится вся жизнь, а он смотрит, как мужик жрет консервированные фрукты?

Этим юношей, само собой, был Линь Чжао, который по наущению 1114 открыл одну банку прямо на месте, чтобы доказать, насколько вкусны консервы Цинь Сяоманя, и попытался устроить кулинарный стрим для своих «родных» в стрим-комнате.

А наемник Грей из мира пустоши как раз оказался одним из таких «родных», вытянутых Линь Чжао в ходе лотереи для новичков.

Все это отдавало какой-то чертовщиной. Линь Чжао понятия не имел о мире пустоши, в котором находился Грей, ведь на странице лотереи он прочел лишь: «Данный розыгрыш случайным образом соединит вас с двумя прошедшими оценку безопасности Главного Мозга [■■■], которые станут вашими первыми торговыми партнерами и источниками ресурсов. Первая сделка будет по возможности направлена в регион с дефицитом товаров, повторное получение невозможно. В [■■■] нет абсолютного добра и зла, торговля товарами неизбежно несет с собой и благо, и беду, просим носителя делать выбор с осторожностью».

Замазанные места Линь Чжао, догадываясь и прикидывая, посчитал названиями зарубежных городов.

В конце концов, Китай уже полностью вошел в эпоху средней зажиточности. Места, где консервы считались бы редкостью, могли быть лишь отдаленными бедными районами Голубой звезды — теми, где царит нехватка ресурсов или часто вспыхивают войны.

Принимая решение направить целевой трафик на код Д-2324, 1114 тоже ввел Линь Чжао в курс дела. Среди кучи зацензуренной информации база данных показала слова, связанные с «послевоенным состоянием». Д-2324, судя по всему, только-только пережил затяжную войну.

Линь Чжао тем более уверился, что речь идет о тех мелких государствах или регионах, где постоянно вспыхивают племенные конфликты.

Конечно, Линь Чжао спросил у 1114: в таких регионах богачи все равно не будут испытывать нехватки консервов, а те, кому они нужны, скорее всего, не смогут заплатить, так кому же он продаст? 1114, однако, заявил, что их торговая система — благородная система, чистая система, система, чуждая низменным вкусам, и она, разумеется, принимает не только валюту, но и любые эквивалентные предметы, пригодные для обмена.

— Стоимость в торговых очках также будет рассчитываться на основе ценности различных предметов. Например, эта банка у меня стоит десять торговых очков, значит, другой стороне нужно просто отдать мне что-то из местных вещей на сумму десять торговых очков.

Если отдадут больше — вернут сдачу, если меньше — попросят доплатить, система также выдаст сдачу другими равноценными вещами.

— Конечно, валюта из места пребывания носителя тоже подлежит эквивалентному обмену, — 1114 даже разъяснил Линь Чжао масштабные экономические принципы, лежащие в основе процесса, заявив, что все его методы обмена научны, разумны и по меньшей мере не нарушат экономику и рынки обеих сторон.

Но объяснение вышло настолько длинным, что в ушах Линь Чжао все свелось к одному: сделка безопасна, работать можно.

Надо признать, таргетированное распределение трафика на основе больших данных и правда было вещью стоящей. Линь Чжао неловко ел перед камерой всего несколько минут и умял меньше трети банки с фруктами, как в стрим-комнате уже кто-то спросил, как можно попробовать бесплатно.

Мысль о дегустации Линь Чжао пришла на ходу, когда он узнал, что у 1114 есть функция мгновенной точечной передачи, причем после открытия стабильного канала связи на нее почти не тратится энергия.

Цинь Сяомань дал ему всего дюжину консервов, то есть двенадцать штук. Одна пошла на стрим с поеданием, а еще одну он разделил на множество маленьких порций. Он на скорую руку заказал доставку прозрачных контейнеров для фастфуда — тех, в которые обычно кладут закуски, — и разложил в каждый в среднем по паре кусочков фруктов и немного сиропа.

Он не думал, что сможет сразу что-то продать, а лишь собирался, руководствуясь принципом «у каждого поколения свои бесплатные яйца», использовать уловку с бесплатной дегустацией, чтобы запустить рекламу в этом глухом краю. Он был готов раздать все десять банок, даже не надеясь вернуть деньги, просто чтобы как можно шире заявить о себе. В конце концов, в таком изолированном от информации месте людей со смартфонами, способных смотреть стримы, вряд ли много, так что придется полагаться на сарафанное радио.

Единственное, над чем ему стоило поломать голову, — как объяснить первому иностранному клиенту эту самую точечную передачу.

Но тот не спросил.

Значит, у системы нашелся собственный способ все правдоподобно обставить. Линь Чжао не то чтобы слепо доверял стукнутому на всю голову 1114, но пока, похоже, проблем не возникало.

Вот только иностранный клиент почему-то надолго замолчал.

Грей, разумеется, все еще пребывал в шоке. Глядя на пластиковый контейнер, возникший прямо у него на коленях из воздуха, он просто не верил своим глазам. Это оказалось правдой. Кто-то действительно бесплатно раздавал еду, да еще самую дефицитную — натуральную.

Инстинкт насыщения требовал немедленно поглотить столь нужный организму сахар, однако наемник изо всех сил сдержался и первым делом наклонился, чтобы измерить радиацию.

Ему доводилось слышать о всяких аферах, вроде синтеза суррогатной пищи из отходов и мусора. Против суррогатов он ничего не имел, от дикого голода он и землю со слабой радиацией жрал. Но если эти материалы не фонили до предела, мало кто стал бы выбрасывать их как мусор. И хотя он уже дышал на ладан, подыхать на пороге смерти от высокорадиоактивного загрязнителя и окончательно мутировать ему не хотелось.

Но тут произошло нечто, заставившее Грея еще сильнее усомниться в собственности рассудка: уровень радиации — ноль.

Ноль.

Цифра казалась настолько нереальной, что наемник, привыкший ходить по лезвию ножа, решил, будто его детектор сломался. Однако желтый персик перед глазами был столь соблазнителен, что он решил рискнуть.

Один укус... Как описать ощущение от вкуса натуральной пищи?

Темноволосый мужик на экране жрал ее совершенно бездумно! Грей не верил, что в этом мире хоть кто-то, вкусив столь сладкий, освежающий, вызывающий прилив слюны плод, мог остаться хоть капли не опьяненным им. Это сухое «очень вкусно» совершенно не могло описать ощущение взрывающегося во рту сока и абсолютно не передавало того потрясения и очищения, которое консервированный фрукт с нулевой радиацией дарил душе.

Как он мог вести себя так обыденно?

Что же он обычно жрет?

Печень дракона и желчь феникса?

#

http://bllate.org/book/42243/5408404

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь