Когда Лу Цзя предавался мечтам о фанатской культуре, в павильоне внезапно возникло давящее величие.
Источником этой ауры был вовсе не человек, а появление первого лота.
Гости, беседовавшие в соседней ложе, даже не пытались понизить голос:
— Первый же лот — боевой корабль особого ранга. Похоже, на сегодняшнем аукционе немало стоящих вещей.
Внизу возник военный корабль, явно уменьшенный заклинанием сжатия. Столь мощный дух высоких технологий не снился даже фильмам про космические войны.
Однако собравшиеся восприняли это как должное и лишь обсуждали покрывавшие его магические письмена.
Цивилизация опережает прежний мир на целую эпоху, но культура при этом — сущая пустыня.
Лу Цзя с облегчением выдохнул.
К счастью, здесь есть слабые места. Иначе ему, знающему лишь принципы изготовления пороха и стекла, в эту магическую эпоху, где обе вещи давно продаются на каждом углу, пришлось бы до конца дней грызть древесную кору.
Вскоре прозвучала первая ставка.
— Пять тысяч золотых монет!
При отсутствии стартовой цены назвать такую сумму — это не просто богатство, а несусветная роскошь.
Лу Цзя скривил губы: продай он себя на органы, всё равно не хватит.
— Стоп, я ведь как раз и пришёл сюда торговать.
Перьевая Ручка всей душой желала отвесить ему пару оплеух, чтобы привести в чувство.
Кален ясно дал понять, что брошюра — всего лишь бесплатное приложение и в аукционе вообще не участвует.
К самому аукциону Перьевая Ручка тоже была совершенно равнодушна. В пору своего расцвета она повидала столько диковин, что нынешние безделушки не стоили даже взгляда.
Лу Цзя рассеянно слушал выкрики цен, краем глаза время от времени поглядывая на мужчину с драконьими рогами в вип-ложе, а мысли его плавно перетекли к самосовершенствованию.
Деньги — всего лишь мост к достижению цели. В мире, где уважают сильных, основой остаётся личная мощь.
— Вера... — подперев щёку рукой, пробормотал Лу Цзя.
В его прежнем мире официальное толкование веры сводилось к искреннему убеждению в истинности неких идей, религии или глубокому почитанию конкретного человека. На Континенте Святых и Демонов этот термин объяснялся куда проще и грубее.
В общих чертах его можно было описать как мощный эмоциональный отклик, направленный на кого-то или на что-то одно.
Заклинания для улавливания таких волн имелись у множества рас и вовсе не хранились под строжайшим секретом.
Коренная причина крылась в том, что эффект обратной связи напрямую зависел от силы того, кто эту веру испытывает.
Какой бы пламенной ни была вера, если сам последователь слаб, она растает без следа, словно дуновение ветерка сквозь пальцы. Могущественные же создания признавали лишь закон джунглей, и слабаки никогда не удостоились бы их взгляда.
Потому до сих пор никому не удавалось достичь вершин успеха, опираясь исключительно на совершенствование веры.
Заметив его блуждающий взор, Перьевая Ручка мгновенно поняла ход его мыслей:
— Только сейчас понял, насколько это нелепо? Сильные мира сего хотя бы не топчут слабых просто так — уже за благо считать надо.
Температура в Павильоне Огненного Камня держалась заметно выше, чем снаружи.
Лу Цзя выпрямился и принялся обмахиваться ладонью:
— Да ты просто жизни не нюхал.
Перьевая Ручка, когда-то едва не захватившая весь континент: «...»
— Ты хоть раз видел, чтобы из-за фанатизма кончали с собой? Видел, чтобы ради кумиров шли на убийство? Видел, чтобы фанаты в итоге убивали самих звезд?.. Ни разу? Ну так открой глаза пошире и взгляни на мир.
Перьевая Ручка сочла это за чистейший бред.
Ни один разумный смертный до такого не дойдёт.
Лу Цзя расплылся в улыбке и принялся просвещать:
— Фанаты бывают самых разных сортов. Один из них на профессиональном жаргоне зовётся отбитыми фанатиками.
Вспомнив кое о чём, он участливо предупредил:
— Кстати, у тебя сейчас только сердце и осталось, мозгов нет. Смотри, не заделайся отбитым.
Перьевая Ручка прониклась к этому слову глубочайшим презрением и лишь холодно отчеканила:
— За собой следи.
Пока они перебрасывались фразами, очередная ставка за один из лотов перевалила за тридцать тысяч золотых. Деньги здесь казались просто обычными цифрами, которые без конца росли и текли рекой с оглушительным журчанием.
У Лу Цзя сжималось сердце при звуках этих сумм.
Сейчас чужие богатства вызывали в нём неудержимое собственническое чувство.
Дабы унять этот болезненный азарт, он решил скоротать время за освоением метода веры.
Свиток с заклинанием веры из сокровищницы демонов полностью именовался «Записками Алиэскина». Это было случайное открытие некроманта во время исследований магических формул.
Начать было весьма просто: следуя указаниям, выстроить внутри тела магический конструкт, а затем крупица за крупицей напитывать его силой веры. Тут-то и сказалось прошлое студента-технаря: процесс построения магического круга пошёл куда легче, чем ожидалось. Вот только без самой веры голый каркас не давал ровным счётом никакого эффекта.
Минуты сменялись секундами. Внизу аукционист сдёрнул покрывало со следующего лота:
— Трава...
— Сто тысяч золотых!
Ведущий даже не успел объявить полное название, как прозвучала чудовищная цифра.
Обычно первую цену называют сдержанно, прощупывая почву, но едва гости увидели, кто выкрикнул сумму, в зале воцарилась гробовая тишина. Все готовые сорваться с языка возражения мигом проглотили, натянув безупречно вежливые улыбки.
Переобулись в воздухе.
В роскошной вип-ложе владыка города Гигантских Камней погладил аккуратную бородку и с прищуром произнёс:
— Достопочтенный Лео поистине щедр.
Принимая человеческий облик, драконы всё равно оставались заметно выше и крупнее обычных людей.
Ураганный дракон Лео держался изысканнее чистокровных аристократов. Драконы давно перестали быть неотёсанными громилами, умеющими лишь махать кулаками: даже на самой простой пуговице его камзола сплетались таинственные магические элементы.
— Незачем тратить время на перепалки из-за ставок.
Психологические игры людей на аукционах Лео ни капли не интересовали.
Сидевший позади них Кален мысленно вздохнул. На этот раз Лу Цзя просчитался.
Выкупленный гигантским драконом лот принадлежал вовсе не Торговому дому Рейн: владыка города намеренно добавил его в последний момент, чтобы привлечь представителя драконьего племени.
Эта вещь звалась травой Сновидений. Как следовало из названия, отведав её, можно было погрузиться в чарующие грезы. Растение одновременно и бесполезное, и чрезвычайно мощное.
Его свойства обладали колоссальной силой — достаточной, чтобы подействовать даже на драконов, но в смертельной схватке от него не было никакого прока.
Ураганный дракон выложил столь баснословные деньги лишь с одной целью: он явно собрался в спячку, причём как минимум на десятилетие.
"Сколько бы писанина мальчишки ни льстила вкусам драконьего рода, гигантский дракон проспится и начисто обо всём забудет".
С этой мыслью Кален едва заметно покачал головой.
Находившийся на ярус ниже в ложе напротив Лу Цзя перехватил этот мимолётный снисходительный взгляд.
Он воинственно вскинул подбородок:
— Вот увидишь, моя книга взорвёт Континент Святых и Демонов.
Перьевая Ручка подумала, что этому проходимцу следовало торговать не байками, а собственной самоуверенностью.
Ураганный дракон Лео купил траву открыто, и лот поспешили доставить наверх.
Траву Сновидений вместе с ознакомительной брошюрой бережно уложили в изящную шкатулку, которую слуга аукциона с глубочайшим почтением преподнёс гостю.
Лео даже не стал проверять содержимое, намереваясь немедленно удалиться.
Владыка Города Исполинского Камня тихонько кашлянул.
Вспомнив, что именно этот человек раздобыл траву Сновидений, Лео скрепя сердце решил проявить терпение и досидеть до конца торгов.
Оставался последний лот. Ведущий торги маг восьмого ранга напустил столько туману, что в каждой фразе делал не меньше трёх многозначительных пауз и двух ударений. Как хозяин мероприятия, Кален на время выбросил из головы мысли о книжонке, и на его лице проступила едва уловимая гордость.
— Этот лот был обнаружен Торговым домом Рейн в древних руинах. Подлинность подтвердили трое независимых экспертов, так что сомневаться не приходится...
Взорам публики предстала старинная книга в пергаментном переплете.
Снаружи кожа местами потрескалась, от самого предмета исходили тонкие магические эманации — внутри явно таились записи о заклинаниях.
С того момента как появился пергаментный том, Лу Цзя отчетливо ощутил: с Перьевой Ручкой творится неладное.
Только он собрался спросить, в чём дело, как ведущий перевёл дух и провозгласил:
— Наш финальный лот: «Дневник Алайкэсы»!
В зале повисла секундная тишина, сменившаяся шквалом безумных выкриков. На каждом ярусе взмывали таблички с номерами, от мелькания которых рябило в глазах. Ставки взлетали с невиданной дерзостью, каждый новый шаг начинался с пятизначных чисел.
Лу Цзя замер в остолбенении и через кровавый контракт передал мысль:
— Ты вёл дневник?
Голос Перьевой Ручки помрачнел, в нём зазвучали странные нотки:
— Случалось.
Атмосфера в павильоне накалилась до исступления, в глазах гостей полыхала отчаянная жажда заполучить реликвию.
Алекс был легендарнейшей фигурой всего континента, и научная ценность его записей не подлежала сомнению.
Лу Цзя прекрасно понимал причины этой безумной бойни: маги, некроманты и прочие мастера никогда не ограничивались в дневниках бытовыми мелочами — там хранились их исследования и сокровенные тайны колдовства.
Когда цена взлетела до умопомрачительных высот, ведущий унял бешено колотящееся сердце и вовремя вставил:
— В дневнике наложено множество скрывающих чар, и нам удалось взломать лишь самую вершину айсберга. Если вы не сильны в расшифровке древней магии, настоятельно рекомендуем взвесить решение о покупке.
Это предостережение лишь сильнее разожгло аппетиты толпы.
Лу Цзя тихо хмыкнул:
— Я-то думал, сегодня только я пришёл торговать телом и душой, а оказывается, ты тоже на панели.
Не дав Перьевой Ручке взорваться от бешенства, он сочувственно вздохнул:
— Ты писал дневник, а потомки теперь гребут за него золото лопатой. Выходит, ты даже после смерти в диком минусе остался.
Какая жалость.
Лу Цзя тут же оживился:
— Слушай, а давай ты мне всё слово в слово перескажешь? Тогда Торговый дом Рейн и тот покупатель останутся с носом, а ты сразу выйдешь в плюс!
«...»
В итоге «Дневник Алайкэсы» ушёл с молотка за двести восемьдесят тысяч монет неназванному покупателю.
Ураганный дракон Лео в торгах не участвовал. Магия драконов имела жёсткие рамки и опиралась на их врождённую стихию.
Едва аукцион завершился, владыка города лично проводил его до выхода, расточая радушные улыбки и светские любезности.
Репортёры газет наперебой щёлкали камнями иллюзорной проекции, уже сочиняя в головах броские заголовки о вечной дружбе драконов и рода людского.
— Я твой должник, — бросил Лео.
Ураган взметнулся ревущим потоком, репортёры на улице даже не смогли открыть глаз, а когда буря улеглась, могучий силуэт уже растворился в небесах, оставив в облаках причудливые росчерки.
Владыка города остался стоять на месте в превосходном расположении духа. Отношения людей и демонов были натянуты до предела, но сию минуту война не вспыхнет.
А вот за время драконьего сна пожар вполне мог разгореться.
Один долг от дракона фактически означал право на один сокрушительный удар в час нужды.
— А ну иди сюда.
Добившись своего, владыка города слегка подобрал улыбку и скользнул взглядом по богато одетой девице, воровато прятавшейся за его спиной.
Та обречённо подошла, чинно поклонилась, приветствуя старшего, и принялась оправдываться:
— Я вовсе не позволяла печатать в газетах похабщину ниже пояса!
И редакция газеты, и Издательство журнала «Стоун» были детищами, в которые она вложила всю душу.
Владыка города, разумеется, не собирался всерьёз бранить младшую родственницу.
— Навестила бы семью, отец за тебя переживает... — начал он и запнулся, приметив лист бумаги в её руках.
Хотя текст был прикрыт чарами сокрытия, столь дешёвый трюк не мог обмануть его наметанный взор.
Журналисты живут ради сенсаций: на листе красовался набросок завтрашнего кричащего заголовка:
«Улыбка дороже тысячи золотых: насколько прекрасен юноша, подсмотревший за купальнями?»
У владыки города нервно дёрнулось веко. Что за дичь?
Гости потянулись на выход из Павильона Огненного Камня, и в толпе показался Лу Цзя.
Девушка моментально выцепила его взглядом.
Сегодняшняя пиар-кампания прошла на ура, и она уже раздумывала, не устроить ли ещё одну сцену на публике, пока зеваки не разбрелись, чтобы ещё сильнее раздуть миф о неземной красоте Лу Цзя.
Но владыка города одарил её предостерегающим взглядом.
Пришлось с сожалением отказаться от затеи.
Прежде владыка города вообще не обращал внимания на паренька, но теперь, скользнув по нему повторным взором, внезапно прищурился.
Запах демонов.
Этот след был невероятно слаб, обычный маг восьмого ранга ни за что бы его не почуял. Бутафорские сдерживающие амулеты на Лу Цзя годились, чтобы зацепить падкого на выгоду Калена, но от глаз правителя города их было не укрыть.
Полукровка.
Владыка города озадачился.
Даже у полукровок тело не могло быть настолько безнадёжным: невидимые магические элементы вокруг юноши вели себя так, словно взаимно уничтожали друг друга.
Это пробудило в памяти владыки недавнюю весть.
Ходили слухи, будто сына Повелителя Демонов сослали в Земли изгнания, а после того, как там прошло Ритуальное шествие Повелителя Демонов, этот край превратился в сущий ад.
Все полагали, будто ребёнок, считавшийся позором для людей и демонов разом, сгинул в том побоище. Но, похоже, слухи разошлись с действительностью.
Если так, то как этому щенку удалось выжить в мясорубке?
Затянувшееся молчание привлекло внимание стоявшего позади Калена. Тот сразу почуял неладное.
— Сними маску, — велел владыка города, глядя прямо на Лу Цзя.
Он лично видел и Повелителя Демонов, и Святую деву. Если перед ним их отпрыск, фамильные черты скрыть не удастся.
Дело было серьёзнее некуда, но досужие зеваки вокруг истолковали приказ на свой лад. Знакомые принялись переглядываться, и кто-то зашептал:
— Подумать только, даже владыка Города Исполинского Камня захотел увидеть его лицо! Какая же неземная красота скрывается под этой маской?
В глазах толпы Лу Цзя был сопливым юнцом с ничтожной магией. Поговаривали, до встречи с президентом гильдии Каленом он ходил в обносках и устроил переполох в Павильоне Диковинок.
Единственное, чем он мог прельстить владыку города, — это смазливая мордашка.
В ту же секунду десятки пылающих взглядов готовы были прожечь маску насквозь.
Газетчики спешно направили камни иллюзорной проекции на стоявшую в центре внимания пару, а юная аристократка с удвоенным рвением застрочила на листке, выводя новый заголовок:
«Сорви свою маску, открой своё личико: версия владыки города».
Лу Цзя вскинул бровь.
Статус сына Повелителя Демонов и Святой девы был слишком взрывоопасен. Если его раскроют прилюдно, хорошим это не кончится.
Ситуация складывалась откровенно дрянная.
Лу Цзя не знал, станет ли владыка Города Исполинского Камня обличать его на месте, но снимать маску категорически не хотел — это сразу собьёт весь напущенный пафос.
Сильные мира сего не славятся терпением.
Решать надо немедленно, иначе следующий приказ владыки станет не просьбой, а ударом на поражение.
Лу Цзя прикинул варианты и оторвал взор от облаков, где скрылся след дракона.
Прижав левую руку к груди справа, он плавно склонил голову в изысканном поклоне, вылитый потомственный дворянин:
— Передаю вам нижайший поклон от моих матери и отца.
#
http://bllate.org/book/42242/5408299
Сказали спасибо 0 читателей