Шум снаружи не мешал сосредоточенному на опытах Линь Юйцину. Когда он, завершив запланированные этапы лекарственного анализа и потирая затёкшую шею, вышел из лаборатории, то увидел, что в коридоре столпилось немало людей.
— Линь, скорее сюда, — сразу заметив его, окликнул старший сокурсник Фудзивара. — Ты ещё не слышал? Нашего руководителя Сугимото только что увезли люди из столичного управления полиции.
Линь Юйцин замер на месте: ещё утром всё было в порядке, как же так вышло, что к полудню профессора Сугимото уже арестовали? Тем более что инвестор, приезжавший сегодня с утра, казалось, всерьёз заинтересовался его исследовательским проектом.
— Что случилось, Фудзивара? — Линь Юйцин быстрым шагом подошёл ближе.
Если дело с арестом руководителя не уладится, это больно ударит по нему самому. Его пугало не столько закрытие исследовательской темы, сколько риск не пройти вовремя испытания в аспирантуре и не вернуться на родину в намеченный срок.
Старший сокурсник Фудзивара, очевидно, был человеком осведомлённым: склонившись к самому уху Линь Юйцина, он тихо ответил:
— В сети журналисты уже раструбили новость: мол, профессор Сугимото с самого начала работы в университете годами присваивал исследовательские гранты, и суммы там огромные. Ты здесь недавно и, должно быть, не в курсе, но после окончания прошлого семестра он прикупил курортную виллу на Хоккайдо. Все втихую гадали, откуда у него на неё деньги — вот теперь и выяснилось.
Линь Юйцин бессильно вздохнул: надо же было так не повезти! Без улик столичная полиция никого не задерживает, а значит, слова Фудзивары почти наверняка правда. Профессор Сугимото числится сотрудником государственного университета, то есть местным госслужащим, и раз за него взялось обычное управление полиции, речь идёт о заурядном казнокрадстве и взятках. При этой мысли Линь Юйцин слегка перевёл дух: хорошо хоть, что нагрянул не отдел специальных расследований — иначе и его бы втянули в это дело.
— Фудзивара, мне что-то не по себе, пойду-ка я домой передохнуть, — сказал Линь Юйцин, массируя виски: внезапный арест руководителя заставлял срочно искать способ свести последствия к минимуму.
— Да ты особо не переживай, — ободряюще похлопал его по плечу Фудзивара. — Все знают, что ты перешёл к профессору Сугимото только в этом семестре. Чем бы всё ни кончилось, его преступления тебя не заденут.
Линь Юйцин выдавил из себя вымученную улыбку и с досадой отозвался:
— Но теперь, когда его арестовали, я остался без научного руководителя. Неизвестно ещё, когда университет удосужится назначить мне нового.
— Вот это и правда хлопотно, — Фудзивара потёр подбородок, на мгновение задумался и добавил: — Сейчас же схожу к своему руководителю, узнаю, кто ещё на факультете мог бы тебя взять. Как только появятся новости, я сразу тебе сообщу.
Другого выхода у Линь Юйцина сейчас не было — оставалось лишь положиться на Фудзивару в надежде, что тот поскорее разузнает хоть что-нибудь дельное.
— Буду очень признателен, Фудзивара, — искренне поблагодарил он.
~
Когда он ушёл из университета и вернулся в пятый квартал района Бэйка, было уже два часа пополудни. Готовить обед самому не хотелось, и Линь Юйцин решил заглянуть в кафе «Пуаро». В такой час посетителей там почти не бывало — можно спокойно выпить кофе, съесть что-нибудь сладкое и хоть немного развеять скверное настроение.
Толкнув стеклянную дверь кофейни, Линь Юйцин вялой походкой прошёл к стойке и опустился на стул.
— Добрый день, — с лёгкой усмешкой спросил Тору Амуро, глядя на совершенно убитого видом юношу. — Что это с тобой приключилось?
— Моего научного руководителя забрала столичная полиция за хищение исследовательских грантов, — уныло протянул Линь Юйцин, распластавшись на барной стойке.
— Так вот оно что, — протянул Тору Амуро и поставил перед юношей стакан чистой воды.
Когда Адзуса Эномото увидела новости об аресте научного руководителя с медицинского факультета университета Бэйка, она как раз обсуждала с ним, не заденет ли это Линь Юйцина. Судя по всему, догадка Азусы оказалась точнее некуда.
Тору Амуро отрезал кусок торта, поставил тарелку на стойку и с улыбкой сказал:
— Свежий клубничный торт со сливками. Чтобы утешить тебя, без вины попавшего под раздачу, сегодня угощаю за свой счёт.
Услышав про бесплатный торт, Линь Юйцин заметно воспрял духом и обратился к светловолосому молодому человеку, хлопотавшему за стойкой:
— Спасибо за торт, господин Амуро. И, если можно, сделайте мне ещё спагетти с томатно-мясным соусом и стакан апельсинового сока.
— Будет сделано, — отозвался Тору Амуро, досуха вытер стакан и, достав из холодильника продукты, принялся за пасту.
Уплетая торт, Линь Юйцин то и дело перебрасывался парой слов с Тору Амуро и неожиданно обнаружил, что тот на удивление глубоко разбирается в судебной системе Нихона. Сам Амуро объяснил это профессиональной подготовкой детектива: мол, лишь досконально зная законы страны, можно быстрее выйти на преступника.
Звучало убедительно, но в душе Линь Юйцина всё равно зашевелилось лёгкое недоумение: как ни крути, ловить преступников должна полиция — с какой стати этим занимаются ещё и детективы? Неужели это такая особая «традиция» Нихона?
Динь-дон!
Стеклянная дверь кофейни распахнулась, и звонкий колокольчик над ней издал мелодичный перезвон. Линь Юйцин повернул голову ко входу и увидел на пороге ученика младших классов. Бросив взгляд на настенные часы, он отметил, что сейчас два сорок дня — как раз время, когда у младшеклассников заканчиваются уроки.
Тору Амуро вышел из-за стойки с тарелкой готовых спагетти с томатно-мясным соусом, поставил её перед Линь Юйцином и с улыбкой представил мальчика:
— Господин Линь, это Конан, мальчик из семьи детектива Мори этажом выше. Он часто заглядывает к нам поиграть. Кстати, вы столько раз здесь бывали, а с Конаном сталкиваетесь впервые.
Затем он наклонился к ребёнку и спросил:
— Конан, а ты что в такой час зашёл? Случилось что?
— Я просто пришёл поиграть с братиком Амуро, — ответил Конан, не став при посторонних посетителях раскрывать истинную цель визита.
Взобравшись на высокий стул и болтая короткими ножками, он добавил:
— Мне, пожалуйста, стакан апельсинового сока.
Глядя на тарелку со спагетти, Линь Юйцин привычным движением вытащил из сумки пару палочек для еды. Тору Амуро давно перестал удивляться этой привычке и молча вернулся за стойку налить сок Конану. А вот сам Конан, устроившийся рядом с Линь Юйцином, задрал вверх своё невинное детское личико и с любопытством спросил:
— Братик, а почему ты не ешь вилкой? И палочки у тебя какие-то не такие, совсем не похожи на те, что используют у нас в Нихоне.
— Я? — Линь Юйцин проглотил кусок, повернулся к Конану и пояснил: — Так я же иностранный студент. Не могу привыкнуть к здешним палочкам в Нихоне, вот и приходится носить свои. А спагетти я ими ем потому, что редко бываю в западных ресторанах и с ножом и вилкой управляюсь неважно — того и гляди соус на одежду брызнет.
На самом же деле Линь Юйцин просто считал, что есть лапшу палочками куда удобнее.
— Вот оно как! — Конан обхватил стакан обеими руками, отпил глоток и продолжил расспросы: — А в каком университете ты учишься, братик? И на какую специальность?
Линь Юйцин вообще любил детей — особенно смышлёных и милых. Пока Конан не проказничал, он с радостью готов был отвечать на его мелкие расспросы.
(Конец главы)
http://bllate.org/book/42238/5403118
Сказали спасибо 0 читателей