Глава 2. Ластик
---
Операция по извлечению пули заняла не так уж много времени — примерно через полчаса свет над дверью операционной погас.
Шан Сяосин тут же вскочил на ноги, бросившись навстречу врачам и медсестрам, вывозящим каталку.
— Слушай меня внимательно, — сказал хирург, стягивая маску. — Операция прошла успешно. Парню крупно повезло, да и рану обработали очень вовремя. Если процесс восстановления пойдет без осложнений, скоро выпишем. Но сейчас посещения запрещены, пока переведем его в палату.
Шан Сяосин закивал, без конца повторяя слова благодарности.
— А тот парень — ваш друг? — внезапно спросила одна из молоденьких медсестер.
Шан Сяосин обернулся. Цзян Тун сидел на скамейке, откинув голову на спинку. Неизвестно когда он успел закрыть глаза, но вид у него был неважный.
Медсестра подошла ближе, потрогала его лоб и обеспокоенно нахмурилась:
— Да он же горит! Лоб раскаленный, как утюг!
Она крикнула коллегам:
— Несите каталку!
Но не успел никто из медперсонала и пальцем пошевелить, как чья-то широкая ладонь бесцеремонно отодвинула медсестер в сторону. Это был Чэнь Цзыцзянь, которому только что наложили повязку. Сняв свою тяжелую, промокшую от снега куртку и швырнув ее прямо в руки Шан Сяосину, он наклонился и подхватил Цзян Туна на руки.
— С Сюй Фэем всё в порядке, но он еще не пришел в себя. К нему пока нельзя, — скороговоркой отчитался Шан Сяосин.
— Оставайся здесь, — бросив на него короткий взгляд, Чэнь Цзыцзянь с Цзян Туном на руках широким шагом направился по коридору.
— Кто этот товарищ? Эй! Чэнь... — Только что прибывшее в госпиталь начальство из управления полиции, не успев даже проведать Сюй Фэя, с изумлением наблюдало, как их капитан уносит на руках какого-то совершенно незнакомого человека.
— Это... представитель широких масс, — попытался выкрутиться Шан Сяосин, спеша поприветствовать руководство. И только тут, опустив голову, сообразил, что всё еще сжимает в руках куртку Чэнь Цзыцзяня. Он сделал пару шагов вслед командиру: — Капитан, вы зачем куртку сняли?! Вы же замерзнете!
Чэнь Цзыцзянь даже не обернулся. Шан Сяосин, держа в руках его промерзшую насквозь куртку, зябко передернул плечами:
— Да от нее и то околеть можно...
Один из руководителей мимоходом пощупал ткань.
— Что это ты своему капитану куртку несешь...
— Я вам так скажу, комиссар Ли, какая фабрика вообще отшивала эту форму? Вы сами-то проверьте, разве в ней согреешься?!
---
Измерение температуры, осмотр, суета — несмотря на все эти манипуляции, Цзян Тун так и не пришел в сознание.
Чэнь Цзыцзянь неподвижно стоял у кровати, глядя на его умиротворенное во сне лицо.
Цзян Тун был укрыт одеялом по самую шею, и только рука с катетером для капельницы лежала поверх покрывала. На коже виднелись засохшие пятна темно-красной крови.
Пальцы Чэнь Цзыцзяня, безвольно опущенные вдоль тела, слегка сжались. Он вспомнил то чувство, когда нес Цзян Туна на руках. Даже сквозь плотные слои одежды он чувствовал его пугающую худобу.
Его спина была тонкой, как лист бумаги.
— Доктор, что с ним? — спросил Чэнь Цзыцзянь.
— Температура почти под сорок. Если будет подниматься дальше, начнется шок, — с серьезным лицом ответил врач. — Мы уже поставили ему капельницу, медсестра будет постоянно следить за показателями. Если не возникнет осложнений, скоро температура должна начать спадать.
— Возможно, у него был жар еще до этого, — Чэнь Цзыцзянь забрал из рук медсестры влажное полотенце, наклонился и принялся осторожно оттирать кровь с рук Цзян Туна.
На фоне темных пятен крови кожа на тыльной стороне ладони казалась болезненно-белой. Обхватив Цзян Туна за запястье, Чэнь Цзыцзянь едва заметно нахмурился. Запястье было таким хрупким, косточки так явственно выпирали, что рука казалась совершенно невесомой.
Опустив голову, Чэнь Цзыцзянь с предельной тщательностью оттер каждый палец от въевшейся крови.
— Доктор, пожалуйста, сообщите мне, если его состояние изменится.
Взгляд Чэнь Цзыцзяня всё еще был прикован к лицу Цзян Туна. Он бережно, почти невесомо опустил его руку на кровать, задержав свою ладонь на бледной коже лишь на краткий миг дольше необходимого.
— Когда он очнется, я зайду.
Когда он снова поднял глаза, на его лице застыло привычное холодное выражение.
— Хорошо, не волнуйтесь, — кивнул врач.
В момент, когда Чэнь Цзыцзянь уже выходил из палаты, несколько медсестер столпились у кровати, полностью загородив собой Цзян Туна.
Он отвернулся и бесшумно прикрыл за собой дверь.
---
В больничном коридоре Чэнь Цзыцзянь и Шан Сяосин сидели бок о бок на металлической скамье. Оба высокие, в полицейской форме — по профессиональной привычке они сидели с идеально прямыми спинами, чем невольно привлекали взгляды редких прохожих.
У дверей палаты Сюй Фэя столпилось несколько высокопоставленных офицеров, которые о чем-то вполголоса переговаривались.
В то время как Шан Сяосин то и дело прислушивался к звукам, доносящимся из палаты, Чэнь Цзыцзянь отрешенно смотрел на белую стену напротив. Его левая рука покоилась в кармане брюк, пальцы машинально сминали сигарету.
Табак давно раскрошился, и теперь на кончиках пальцев Чэнь Цзыцзяня остался лишь едва уловимый травянистый запах.
Подумав мгновение, он поднялся, выбросил смятую сигарету в мусорное ведро и направился в уборную.
Подставив руки под струю воды, он дважды выдавил жидкое мыло. Из-за постоянных тренировок кожа на его руках огрубела. Он яростно растирал ладони снова и снова, пока от них не начал исходить свежий аромат мыла.
Вернувшись в коридор, Чэнь Цзыцзянь какое-то время молча простоял, прислонившись к стене.
Вышедший из палаты врач, оглядевшись по сторонам, заметил его:
— Хотите зайти, побыть с ним?
— Если что-то понадобится, просто позовите, — ответил Чэнь Цзыцзянь, опускаясь на скамью, после чего врач удалился по своим делам.
---
Край одеяла слегка сполз. Чэнь Цзыцзянь опустил глаза и заботливо поправил его.
Он не заметил, как между бровей Цзян Туна пролегла едва заметная складочка.
Сквозь сон Цзян Тун почувствовал, как его окутывает приятное тепло. Стало даже немного жарко. Доносившийся до него неясный шум голосов постепенно становился всё отчетливее. Открыв глаза, он увидел Чэнь Цзыцзяня, сидящего рядом.
— Выиграли сегодня в баскетбол? — спросил Цзян Тун, садясь.
Накинутая на плечи тяжелая куртка начала соскальзывать, но Чэнь Цзыцзянь вовремя подхватил ее.
— Выиграли. Обошли их на добрый десяток очков.
Встряхнув куртку, он надел ее на себя.
— Спасибо. Я и впрямь немного замерз.
Устроившись поудобнее, Цзян Тун оперся локтем о тетрадь Чэнь Цзыцзяня.
Их парты были сдвинуты вместе. Половина Цзян Туна сияла идеальной чистотой и порядком, в то время как на половине Чэнь Цзыцзяня громоздились раскрытые тетради и разбросанные экзаменационные листы.
Они оба давно привыкли к этому. Чэнь Цзыцзянь немного порылся в бумагах и, даже не глядя на названия предметов, сгреб все незаполненные листы в одну кучу, сунул в парту и на этом счел уборку законченной.
Его стол всегда был немного в беспорядке, но не грязным.
— Ты уже сделал работу над ошибками по математике? — спросил Чэнь Цзыцзянь. — Я на прошлом уроке... прослушал. Дашь списать?
Цзян Тун тихонько рассмеялся.
— Конечно, — ответил он и, наклонившись, чтобы достать тетрадь, вдруг произнес: — Чэнь Цзыцзянь, у тебя очень красивый голос.
Чэнь Цзыцзянь слышал эту фразу от Цзян Туна, кажется, с первого дня их знакомства. В самом начале ему это даже льстило, но со временем он выработал иммунитет.
— Ты что, еще не проснулся? — Чэнь Цзыцзянь забрал у него тетрадь с контрольной.
Вскоре прозвенел звонок на урок, и в класс вошел учитель с учебниками.
Большинство учеников еще не закончили болтать, многие торопливо искали нужные книги, поэтому в классе стоял гул.
Цзян Тун подготовил всё необходимое еще на перемене. Ему не нужно было ничего искать, поэтому он просто бесцельно смотрел на доску.
Поскольку он только что проснулся, выражение его лица было слегка растерянным. Уголки глаз покраснели — возможно, из-за дискомфорта он пару раз неестественно моргнул.
Из-за этого затуманенного взгляда и едва заметных движений Цзян Тун выглядел совсем не так, как обычно. Сейчас в нем появилась какая-то трогательная неуклюжесть.
Учитель, стоя за кафедрой, призывал класс к тишине.
Взгляд Цзян Туна, следовавший за голосом учителя, чуть сместился, и тут он обнаружил, что Чэнь Цзыцзянь смотрит на него.
Лицо Чэнь Цзыцзяня не выражало ничего определенного. У него была высокая переносица и узкий, немного раскосый разрез глаз. Когда он вот так, небрежно и вскользь, смотрел на кого-то, в его взгляде невольно сквозило давление.
Но Цзян Тун знал: Чэнь Цзыцзянь лишь казался надменным. Ему легко было приписать ярлыки вроде «вечно раздраженный» или «заносчивый», но на самом деле он был очень легким в общении.
Вот как сейчас — Чэнь Цзыцзянь лишь тихо спросил, что случилось, и, кажется, даже не ожидая ответа, быстро перевел взгляд на учителя.
В руке он вертел новенький, еще целый ластик, перекатывая его по краю стола.
---
Это были выходные, поэтому последний урок заканчивался в шесть часов вечера. Вечерней самоподготовки сегодня не предвиделось.
Незадолго до звонка за окном неожиданно засверкали молнии, загремел гром, и вскоре хлынул проливной дождь.
На скучном и нудном уроке самоподготовки любой малейший шорох вызывал у всего класса живой интерес.
Поначалу это были лишь перешептывания, но когда до конца оставалось меньше получаса, староста уже был не в силах унять гвалт в кабинете.
Как только прозвенел спасительный звонок, ученики перестали сдерживаться и загомонили все разом, перебивая друг друга.
Чэнь Цзыцзянь натянул на голову капюшон худи, надел на плечи пустой рюкзак и поднялся с места.
Цзян Тун, немного задержавшись, чтобы собрать вещи, вышел из класса вслед за ним.
В здании школы сразу стало шумно, по коридорам сновали толпы учеников.
Чэнь Цзыцзянь был очень высоким, поэтому при ходьбе немного сутулился. С ним то и дело здоровались — в основном парни, с которыми он играл в баскетбол. Но Чэнь Цзыцзянь отвечал без особого энтузиазма, ограничиваясь лишь вежливыми кивками.
Цзян Тун не шел за ним специально. Просто, когда они спускались по лестнице, Чэнь Цзыцзянь застрял в толпе, и Цзян Тун оказался прямо рядом с ним.
Коридор перед самым выходом на улицу был забит битком — многие останавливались там, чтобы раскрыть зонты, прежде чем шагнуть под дождь.
Свой зонт Цзян Тун всё это время держал в руке, а вот Чэнь Цзыцзяню пришлось снять рюкзак, чтобы достать свой.
Они вместе раскрыли зонты под козырьком крыши и молча дошли до школьных ворот.
— Чэнь Цзыцзянь.
Цзян Тун окликнул его только тогда, когда им уже пора было расходиться.
Чэнь Цзыцзянь обернулся.
— Подвезти тебя? За мной приехала машина.
Каждые выходные водитель забирал его домой.
Казалось, Чэнь Цзыцзянь на мгновение замешкался, но это продлилось лишь долю секунды.
— Не надо.
Бросив быстрый взгляд на машину, медленно притормозившую рядом с ними, Чэнь Цзыцзянь, не отрывая взгляда от Цзян Туна, сделал несколько шагов назад.
— Ты будешь сегодня делать домашку на выходные?
Цзян Тун с обреченным вздохом открыл дверцу машины.
— Домашку всё равно придется делать самому, иначе...
— Я пошел.
Чэнь Цзыцзянь усмехнулся, развернулся, и его фигура в черном мгновенно растворилась в толпе.
Цзян Тун моргнул, и темный силуэт перед глазами померк. Откинувшись на спинку сиденья, он посмотрел в окно на всё такое же хмурое и серое небо.
Это небо, казалось, медленно опускалось, тяжелые свинцовые тучи застилали глаза. Цзян Тун растерянно дернулся, его пальцы нащупали какую-то жесткую ткань. Опустив голову, сквозь пелену он увидел, что сжимает в руке белую больничную простыню.
Со всех сторон его окружали ослепительно-белые стены. А тот, чей силуэт только что исчез в его сне, теперь сидел на краю кровати, ссутулившись.
— Чэнь...
Цзян Тун попытался что-то сказать, но горло словно резануло ножом. Боль была невыносимой.
— Не можешь говорить — не напрягайся, — нахмурившись, произнес Чэнь Цзыцзянь, бросив мимолетный взгляд на бутылочку с раствором для капельницы.
Цзян Тун отрицательно покачал головой и сглотнул.
— Чэнь... Цзыцзянь.
Наконец-то ему удалось выдавить из себя звуки. Но голос сорвался и слабо повис в воздухе, до того безжизненный, что Цзян Тун сам испугался.
Взяв стакан с водой, Чэнь Цзыцзянь поднялся. Свободной рукой он придержал Цзян Туна за плечи, помогая ему приподняться и сделать глоток.
Прохладная вода остудила пылающее горло. Жадно выпив половину стакана, Цзян Тун наконец смог нормально произнести:
— Спасибо.
— У тебя был жар. Ты проспал часа четыре-пять, — Чэнь Цзыцзянь снова сел. Напряжение в его плечах немного спало.
— Так долго? — искренне удивился Цзян Тун. — Но как я вообще здесь оказался? Я ничего не помню, я...
— Ты потерял сознание в коридоре. Это... — Чэнь Цзыцзянь сделал паузу. — Сяосин и доктор перенесли тебя в палату.
— Простите, что доставил столько хлопот, — виновато пробормотал Цзян Тун.
— Никаких хлопот, — сухо бросил Чэнь Цзыцзянь и замолчал.
Цзян Тун только что очнулся. Его глаза покраснели, лицо было пугающе бледным. В нем не было ни капли жизненной энергии.
Он был очень худым. Тонкая шея, торчащая из широкого ворота больничной рубашки, делала его похожим на полупрозрачного призрака, готового раствориться в воздухе.
— Как твой товарищ?
Цзян Тун инстинктивно скосил глаза на окно. Снег всё еще шел, небо затянуло непроглядной тьмой.
Возможно, из-за того, что температура еще не спала окончательно, глаза Цзян Туна казались затянутыми влажной пеленой, но сквозь нее всё равно пробивался яркий блеск.
— Всё обошлось. И за это тебе тоже спасибо, — Чэнь Цзыцзянь поднял глаза и наконец посмотрел прямо на Цзян Туна.
— У меня... просто простуда и жар. Мне ведь не нужно оставаться в больнице? — спросил Цзян Тун.
— Обычная простуда. Как только докапает, можешь идти, — бесстрастно ответил Чэнь Цзыцзянь. — Недавно в участок звонил водитель. Ваш туристический автобус уже спустился с горы. Но твои вещи остались в салоне, поэтому я попросил ребят оставить их в ближайшей пожарной части.
Если бы Чэнь Цзыцзянь не напомнил, Цзян Тун бы и сам не вспомнил про багаж. В тот момент, когда он бросился за Шан Сяосином, его единственной мыслью было как можно скорее доставить раненого в больницу.
— Тогда я... — Цзян Тун тоже окончательно запутался и не знал, что делать. Он снова беспомощно посмотрел в окно.
Чэнь Цзыцзянь ровным взглядом смотрел на Цзян Туна.
— Ты приехал сюда как турист?
— Да. Только два дня назад приехал, и тут такая погода, — с безысходной улыбкой ответил Цзян Тун.
— Сейчас я никак не смогу спустить тебя с горы. Метель слишком сильная, дороги всё еще чистят.
Чэнь Цзыцзянь произнес это без малейших раздумий, словно этот план созрел в его голове уже давно.
— Поедешь с нами туда, где мы остановились. Это совсем рядом. Придется подождать пару дней, пока снегопад не прекратится, только тогда сможешь уехать.
Цзян Тун на секунду замешкался. Он понимал, что Чэнь Цзыцзянь прав: спускаться с горы в такую погоду — чистое самоубийство, и он не мог просить кого-либо так рисковать ради него. Снежная буря началась так внезапно, что он не успел ничего подготовить, и вряд ли ему удалось бы даже забронировать номер в отеле. Так что на данный момент это было самым разумным решением.
Он улыбнулся Чэнь Цзыцзяню и произнес:
— Тогда спасибо тебе.
Черты лица Цзян Туна от природы были очень мягкими, а из-за болезни он казался еще бледнее, контуры его лица словно размылись. И когда он улыбался, от него веяло какой-то необъяснимой теплотой и нежностью.
Было только одно «но» — в этой нежности сквозила дистанция, она была скорее данью вежливости.
— Как давно ты здесь? — спросил Цзян Тун.
Чэнь Цзыцзянь опустил глаза и ответил:
— Недавно. Мой товарищ тоже только что пришел в себя.
Сказав это, он поднялся и кивнул на пакет с лекарством.
— Капельница скоро закончится, я позову медсестру. Номер телефона не менял? — Чэнь Цзыцзянь приподнял бутылочку, проверяя, сколько жидкости осталось, и моргнул, не глядя на Цзян Туна.
— Нет. WeChat привязан к тому же номеру.
— Хорошо. Возможно, позже нам еще понадобится с тобой связаться.
Чэнь Цзыцзянь коротко кивнул. Он уже повернулся, чтобы уйти, когда Цзян Тун окликнул его:
— Если с твоим товарищем всё в порядке, может, тебе стоит пойти и немного отдохнуть?
Чэнь Цзыцзянь замер.
Цзян Тун поспешно добавил:
— Прости, возможно, это прозвучит бестактно... Но у тебя глаза совершенно красные. Тебе нужно хорошенько отдохнуть.
— Ничего страшного, — Чэнь Цзыцзянь обернулся и лишь теперь уголки его губ дрогнули в легкой полуулыбке. — Слово «бестактно» здесь совершенно ни к чему. Я позову медсестру и уйду. Как только тебя выпишут, напиши мне. Я пришлю кого-нибудь, чтобы тебя забрали.
Услышав, что Чэнь Цзыцзянь скоро уйдет и не будет сидеть с ним, Цзян Тун почувствовал облегчение. Ему не хотелось доставлять лишних проблем.
В больничном коридоре с его мертвенно-бледным светом, Чэнь Цзыцзянь наклонился, подхватил небрежно брошенную на скамью куртку и снова накинул ее на плечи.
---
http://bllate.org/book/42234/5401556
Сказали спасибо 3 читателя