Готовый перевод Subscribe to This Film Emperor to Ward Off Evil / Подписка на Киноактера защищает от зла: Глава 5

Решение сменить актёра Чжан Инфэн принял спонтанно.

Впрочем, Шэнь Юйшу давно сидел у него в печёнках. Играл тот из рук вон плохо, на каждый простой эпизод приходилось тратить по семь-восемь дублей. На это ещё можно было закрыть глаза, будь парень скромен, но тот мнил себя звездой первой величины, капризничал и вечно строил из себя обиженного перед всей съёмочной группой.

В проектах Чжан Инфэна часто снимались маститые актёры, отдавшие кинематографу полжизни, но даже они не позволяли себе подобного высокомерия.

Режиссёр уже давно искал повод избавиться от этого избалованного юноши.

Последней каплей стала пресловутая картина с теневыми куклами.

Когда разразился скандал, Чжан Инфэн специально попросил сведущих людей разузнать о происхождении подношения. Выяснилось, что её купили на барахолке за какие-то триста юаней. От осознания, что из-за этой дешёвки он чуть не отправился на тот свет, режиссёра едва не разбила кондрашка. Еле сдерживая ярость, он набрал номер Шэнь Юйшу, намереваясь указать тому на дверь — замену в наше время найти не проблема. Однако ассистент актёра плачущим голосом сообщил, что шефа скрутил лютый жар и рвота, так что его среди ночи увезли в больницу.

Роль второго плана освободилась.

Последние пару дней Чжан Инфэн внимательно присматривался к группе. Глаз у него был намётан: и по осанке, и по внутреннему ощущению Тан Нянь идеально подходил на роль антигероя. Режиссёр и раньше видел в сети фанатские нарезки с его актёрской игрой — парень держался достойно. Оставалось лишь недоумевать, почему такой талант до сих пор не пробился на верхушку.

Мелочи решают всё. Накопленный за долгие годы опыт подсказывал Чжан Инфэну: Тан Нянь станет отличным актёром. В нём не было ни капли гордыни или суеты, зато присутствовали редкое трудолюбие и кроткий нрав.

— Роль второго плана непростая, — пояснил Чжан Инфэн, когда они остались одни. — Это персонаж с сильным внутренним переломом, главный злодей линии. Твой типаж отлично ложится на его светлый образ в начале истории, поэтому сейчас сыграешь только момент перерождения, его тёмную сторону. Посмотрим, вытянешь ли. Вот, глянь сценарий и попробуй изобразить любой отрывок.

— Хорошо.

Тан Нянь взял текст, пробежал глазами сцену, которую уже пробовал на прошлых кастингах, и, освежив память, захлопнул книжицу.

У него была утонченная, мягкая внешность, отчего сыграть злодея казалось задачей не из лёгких. Вокруг сновали люди, гремели декорации, но юноша не обращал на суету ни малейшего внимания — мгновенно погрузился в образ. Одного лишь его взгляда хватило, чтобы Чжан Инфэн понял: выбор сделан верно. Чистота во взоре Тан Няня смешалась с едва уловимой, опасной хищностью. Юноша выдержал грань безупречно: ни граммом больше, ни граммом меньше — и мимика, и подача реплик отличались поразительной тонкостью.

Ни в какое сравнение с Шэнь Юйшу, у которого злодейство выходило топорным и незрелым.

Когда отрывок закончился, режиссёр всё ещё пребывал под впечатлением. Заставить зрителя поверить в происходящее среди съёмочного хаоса — задача высшей сложности.

Чжан Инфэн утвердил его без колебаний.

Сюэ И, узнав эту новость, вошёл в такой азарт, будто роль досталась ему самому:

— Ну ты даёшь, Тан Нянь! Всего пара дней на площадке — и отхватил такой кусок! Да ещё и режиссёр лично распорядился выделить тебе отдельную гримёрку. Вот это уровень!

— Наверное, мне просто впервые в жизни улыбнулась удача, — с улыбкой отозвался Тан Нянь.

Фатальное невезение преследовало его с самого детства. Играя в маджонг или карты, он неизменно получал на руки худший расклад из возможных, но при этом азартно просаживал реальные деньги на виртуальные фишки. В шоу-бизнесе карма проявлялась не менее жёстко: даже если выпадал шанс зацепиться за перспективную роль, всё срывалось самым нелепым образом. Так что за эти годы Тан Нянь выработал стойкий иммунитет к неудачам и не терял головы от внезапного успеха.

— Скажу честно, — понизив голос, признался Сюэ И, — этот тип по фамилии Шэнь меня с самого начала бесил.

Размышляя о Шэнь Юйшу, Тан Нянь задумался: уж не завёл ли тот себе мелкого беса в картине с теневыми куклами? А когда нечисть уничтожили, изгнанная тьма ударила по самому хозяину?

В шоу-бизнесе хватало суеверных людей, и разведение «тёмных духов» ради славы давно перестало быть диковинкой. Но в народе недаром говорят: «Призвать черта легко, прогнать — жизни не хватит». Стоит твари почувствовать слабину, и она сожрёт своего покровителя без остатка.

Несколько дней назад Тан Нянь заметил, насколько болезненным и потемневшим выглядит лицо Шэнь Юйшу — явный признак тяжёлой, въевшейся иньской скверны. Впрочем, если тот действительно пострадал от собственного чернокнижия, то получил по заслугам.

Не ставя себе лишних вопросов, Тан Нянь отправился на грим, а после уселся изучать роль. Суть этого персонажа была ему хорошо знакома: ещё надеясь пробиться на кастинг, он составил подробный психологический портрет героя и досконально продумал каждую деталь.

Чжан Инфэн подошёл к нему:

— Как успехи? Усвоил материал?

— Да, всё в порядке, — кивнул юноша.

— Нужно переснять несколько эпизодов, тянуть больше нельзя, — произнёс режиссёр. — Начнём сразу со сложной трюковой сцены на тросах. Я пригласил постановщика боёв, он покажет основные движения, и мы тут же приступим.

— Понял.

Тан Нянь прогнал связку с постановщиком всего пару раз и уже выполнял её безукоризненно. Его гибкий стан и плавные, но наполненные скрытой силой движения выглядели невероятно эстетично. Снявшись с тросов, он показал настолько отточенную игру, что даже Чжан Инфэн, славившийся въедливостью и перфекционизмом, остался в полном восторге и утвердил дубль с первого раза.

В итоге пересъёмки заняли куда меньше времени, чем планировалось.

К полудню, получив свои порционные обеды, Тан Нянь и Сюэ И устроились в гримёрке.

— Я как только тебя увидел, сразу понял — ты станешь звездой, — промямлил Сюэ И с набитым ртом, уплетая рис.

Тан Нянь вонзил зубы в сочную куриную ножку:

— Да ладно тебе. Просто повезло перехватить роль, вот и всё.

— Чжан Инфэн от тебя без ума, а его хвалу ещё заслужить надо, — возразил Сюэ И, а затем подался вперёд, понизив голос: — Слушай... А что вы тогда с Мастером Лю увидели в комнате? Я ж от любопытства чуть не сгорел! Видел, что ты вымотался, вот и терпел до последнего.

Тан Нянь слегка опустил подробности и пересказал всю историю от начала до конца.

— Волосы?! Чёрт, да у меня от одного описания мурашки по коже! — Сюэ И слушал, затаив дыхание, и в ужасе обхватил себя руками. — Что? Лупить призрака обломком меча из персикового дерева?! Это ещё что за кун-фу?! Ну старик даёт, вот это дед!

Тан Нянь, прибавивший Мастеру Лю пару десятков лет, лишь тяжело вздохнул.

— Мастер — настоящий колосс! — с нескрываемым восхищением подытожил Сюэ И. — Объявляю себя его персональным фанатом!

Тан Нянь усмехнулся:

— Мастер Лю по возрасту тебе в дедушки годится, вряд ли ему нужен такой «младший брат».

— Ерунда! Главное — искренность моих чувств!

За шутками время пролетело незаметно. Наступил полдень, и съёмочной группе предстояло вновь подняться на гору, чтобы закончить сцены в старом храме. Из толпы тут же донеслись унылые стоны.

Оператор с тоской взмолился:

— Пешком туда карабкаться — уже подвиг, а мне ещё эту дуру на горбу тащить! Я, конечно, выносливый, но я оператор, а не вьючный осёл!

— Потерпи, — посмеивался Чжан Инфэн. — Бывали времена и похуже. Если совсем невмоготу станет, снимем на ночь пару комнат у местных в деревне, чтобы не мотаться туда-сюда. Условия, конечно, будут не как в нашей гостинице, но пережить можно.

— Да я хоть на голой земле согласен спать, лишь бы снова на эту крутизну не лезть!

— Смотри не загреми в лапы лисьему духу, — со смехом поддел его кто-то. — Старики болтали, что в горах деревни Гуаньшань водится оборотень. Глаза зелёным огнём горят — жуть!

— Ну и пусть! Встретить красавицу-лисицу — чем не мечта?

— Как там говорят? «Умереть под пионами — и духом быть суждено счастливому»?

Один из шутников ткнул пальцем в сторону особняка на склоне:

— А может, оборотень как раз в том дворце проживает? Сходил бы вечером в гости, проверил.

— Эй, хорош болтать, — осадил его старший. — Нечего про чужой дом суетиться.

Тот лишь хихикнул:

— Да ладно вам, я же пошутил.

По пути к вершине ассистенты обошли несколько крестьянских дворов и за отдельную плату договорились о ночлеге. Решив вопрос с жильём, группа с новым рвением устремилась к локации.

Старый храм пустовал уже долгие годы. Снаружи он выглядел обветшалым, однако внутри царил образцовый порядок. Как по секрету поведали деревенские, один местный богач возвёл неподалёку новый храмовый комплекс, но и про эту обитель не забыли: сельчане из ближайших домов часто приходили сюда подмести опавшую листву. Возле входа росла исполинская софора — раскидистый кронистый гигант в два обхвата, отбрасывавший густую тень. Рядом находился колодец с прозрачной, ледяной водой. Летом здесь любили собираться деревенские жители, спасаясь от зноя.

Члены группы один за другим утолили жажду колодезной водой, пока на площадке выставляли свет и настраивали оборудование.

Тан Нянь прислонился к стволу софоры. Гримёр аккуратно промокнул салфеткой капли пота на его лбу и поправил тонкий слой пудры.

— «Город Бессмертных», сцена двенадцатая, дубль первый. Камера, пошли!

Алая капля-киноварь на лбу Тан Няня придавала его лицу завораживающую, почти неземную красоту. Одетый в бирюзовые одежды с туго затянутым поясом, подчёркивающим статную фигуру и узкую талию, он мгновенно привлекал к себе взоры. Сжав рукоять меча, юноша вслед за главными героями ступил под своды древнего храма.

Эту сцену отсняли шутя.

Следующий эпизод требовал участия многочисленной массовки, началась путаница, и Чжан Инфэн заставил переснимать сцену раз за разом. Когда объявили завершение смены, над горами уже сгустились сумерки.

Собрав реквизит, группа двинулась к ночлегу. Фонарей вдоль тропы не водилось, но, к счастью, у самых предусмотрительных участников оказались при себе мощные фонарики.

Несколько шутников тут же принялись нагонять страх, завывая на весь лес:

— А что, если на наши вопли действительно сбежится лисья нечисть? Говорят же, что оборотни обожают полакомиться человеческой печенью!

Более пугливые члены группы сжались в кучку:

— Хватит тебе! Забыл, что ли, что ночью о таких вещах вслух не говорят?

— Ха-ха-ха! Ну вы и трусы! — Балагур не унимался, смакуя всё более жуткие детали.

Тан Нянь подал голос:

— Перестань. Не видишь, девчонки реально пугаются.

— Вот именно, хватит орать, — поддержали его другие. — Здесь же люди живут, ещё перепугаешь кого своим воем.

Парень наконец замолк.

Добравшись до подворья, они быстро распределили комнаты. Помещений не хватало, поэтому селили по двое. Тан Нянь расположился с Сюэ И, а в восточном крыле устроился Чжан Инфэн с другим пожилым актёром.

Убранство комнаты отличалось спартанской простотой: голые бетонные стены, дряхлая деревянная кровать, готовая развалиться от одного взгляда, да старинная тумбочка неизвестно какого века. Удобства и умывальник находились во дворе.

Тан Нянь ополоснул лицо уличной водой и вернулся в комнату.

Сюэ И скривился:

— Ну и духмяность тут... Сыростью пахнет так, будто это одеяло солнца со времён династии Мин не видело. Спи да надейся, что лишай не подхватишь.

— Потерпим, выбирать не приходится, — ответил Тан Нянь, расправляя постель. — Ты с краю ляжешь или у стены?

— Давай с краю.

Тан Нянь забрался под одеяло, следом скинул обувь Сюэ И, и дряхлое ложе немедленно отозвалось жалобным, скрипучим протестом.

— Хоть бы она под нами не рухнула... Я даже дышать бояться буду.

Ночь вступала в свои права. В небе засиял серебряный диск луны, а за окном сплелись в единую гулкую симфонию завывания ветра, шелест листвы, стрекот ночных насекомых и странные, неясные шорохи.

Тан Нянь уже погружался в глубокий сон, как вдруг его подбросил резкий, пронзительный женский визг. Голос явно принадлежал одной из девушек из съёмочной группы.

Он мгновенно сел на кровати и сдёрнул одеяло.

В темноте его нога случайно наступила на ступню Сюэ И.

— А-а-а-а! — взревел тот, подскочив на месте и обхватив ушибленную ногу. — Ты чего вытворяешь?! Боль-то какая!

— Погоди, я слышал крик.

Едва Тан Нянь произнёс эти слова, как из мрака ночи донёсся новый — ещё более дикий и леденящий душу вопль.

http://bllate.org/book/42232/5406748

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь