Готовый перевод A Tyrant, But At Only Five Years Old / Тиран, но ему всего пять лет: Глава 23. Двадцать третий день стремления стать бездарным правителем: одна кисть, один светильник, одна ночь и одно чудо

У ранних занятий был свой плюс: отсидев три больших урока, ученики освобождались аккурат к полудню.

Вэнь Маомао даже не опоздал к обеду.

Вот только сесть за стол он не успел: второй дядя подхватил его на руки и вместе с матушкой, тётей Шэнь и остальными поспешил в Северный корпус.

А всё потому, что…

Его двоюродный брат Бай Шэнъе избил государственного гуна Синя Вэнь Мэнчжэна.

По правде говоря, когда запыхавшийся юный евнух, едва не потерявший по дороге туфлю, доставил эту весть в зал Недеяния, присутствующие удивились и одновременно ничуть не удивились.

Удивились тому, почему под горячую руку попал государственный гун Синь, который даже учился в другом классе. Все полагали, что скорее всего Бай Шэнъе сцепится с кем-то из восьми личных компаньонов государя.

А не удивились тому, что этот несносный возмутитель спокойствия в конце концов всё же натворил бед.

Тётя Шэнь ещё на рассвете передала вдовствующей императрице Хо прошение о визите во дворец — как раз на случай подобного происшествия, чтобы кузина не растерялась или, напротив, не вынесла несправедливого решения из чрезмерной любви к родне.

Ради этого она даже специально задержала второго кузена, Хо Цзиньто, который после начала занятий государя собирался вернуться в лагерь стражи Тигриного Рыка. Сама она всё-таки была на сносях, вот-вот должна была родить, и в плане физической силы от неё было мало толку.

Увы, великому полководцу Хо, снискавшему славу самого грозного отца для кочевников, на сей раз не нашлось применения.

Когда они прибыли на место, «война» между юными господами уже завершилась. У Вэнь Мэнчжэна был разбит и посинел уголок губ, у Бай Шэнъе растрепались волосы, но эти два упрямца стояли с гордо вскинутыми головами и без зазрения совести врали всем в глаза, уверяя, будто вовсе не дрались и между ними царит полнейший лад.

Чтобы доказать свои слова, они даже изо всех сил напрягли лицевые мышцы и натянули деревянные ухмылки, пытаясь убедить окружающих в этой нелепице.

А причиной тому послужило, во-первых, то, что первым подоспел улаживать дело Вэнь Гуань. Он припугнул обоих: драки в присутствии государя строжайше запрещены, и проявить подобную дерзость — полбеды, а вот оказать скверное влияние на государя — дело куда более тяжкое; того и гляди Внутренний кабинет решит, что они дурно влияют на его величество, и запретит им учиться вместе с ним. Во-вторых же…

Вэнь Мэнчжэн действительно был кругом виноват.

История тянулась ещё с тех пор, как Бай Шэнъе играл с Вэнь Маомао в войнушку у Покоев Пяти Князей. Разумеется, там был не только Вэнь Маомао, а целая орава родни из императорского клана, включая Вэнь Мэнчжэна.

Вэнь Мэнчжэн тогда ещё в одностороннем порядке дулся на Вэнь Маомао, считая, что тот предпочёл ему Вэнь Гуаня, хотя сам он познакомился с Вэнь Маомао раньше.

Внук князя У, отроду не сносивший подобных обид, ужасно переживал.

У Бай Шэнъе в ту пору ещё не выпал зуб и он не щеголял щербиной, разве что один нижний резец слегка шатался. Он не придавал этому значения, пока стоявший рядом Вэнь Мэнчжэн в разгар баталий, когда все только и думали о победе в «сражении», не отпустил язвительную шпильку: «А вот тебе стоило бы поберечься. Мой младший братец побаивается щербатых, смотри, как бы при следующей встрече он не отказался с тобой играть».

Вэнь Мэнчжэн тогда не то чтобы лгал, в ту пору он действительно так думал: чем он хуже Вэнь Гуаня? Да лишь тем, что у Вэнь Гуаня зуб как раз вырос, а у него самого коренной выпал.

Бай Шэнъе счёл Вэнь Мэнчжэна накли Growth беды вороной: с чего бы его зубу выпадать? И с тех пор он пуще прежнего берёг зуб, но порой случается именно то, чего меньше всего желаешь: перед самой встречей с Вэнь Маомао Бай Шэнъе съел пол-арбуза, и его гордость — молочный зуб — навеки покинул хозяина.

Чжань Чжулун тогда был совершенно раздавлен.

Он решил, что Вэнь Маомао теперь не станет с ним дружить.

Но увидеться всё равно было нужно. Вот он и шёл на аудиенцию во дворец, жадно глядя во все глаза и одновременно со страхом притворяясь немым, намереваясь молчать до тех пор, пока зуб не отрастёт заново.

А в итоге Вэнь Маомао ни капли не испугался, да ещё и с любопытством долго разглядывал коренной зуб Пэй Цзюэ!

Если бы Вэнь Мэнчжэн не наговорил глупостей, Вэнь Маомао смотрел бы на его зубы, и лучшим другом Вэнь Маомао стал бы именно он! Чем больше Бай Шэнъе думал об этом, тем сильнее распалялся, и следующие два урока только и ломал голову над тем, как отомстить. Он даже приложил все усилия, чтобы не драться на глазах у Вэнь Маомао и не создавать другу неприятностей.

Однако детское терпение слишком коротко, да и у маленького разбойника выдержка не резиновая: Бай Шэнъе дотерпел ровно до того момента, пока не дошёл за Вэнь Мэнчжэном до заднего Северного корпуса.

Они подрались, и недоразумение разрешилось.

В мальчишке Бай Шэнъе было одно хорошее качество: если прав — значит прав, если ошибся — признает. Раз Вэнь Мэнчжэн обманул его ненарочно, то и ему не следовало распускать руки.

Оба чувствовали за собой вину, так что и злобы друг на друга не держали.

Не дожидаясь ночи, они помирились прямо на месте. Вот только колотили друг друга от всей души, без пощады, и ссадины ныли не на шутку — от боли сводило челюсти, так что даже улыбаться выходило с трудом.

Особенно когда вдовствующая императрица Хо произнесла:

— Батюшки, а я-то думаю, отчего государь не позвал вас отобедать вместе.

Вдовствующая императрица Хо заранее наказала сыну после уроков пожаловать обед всем приятелям, которые ему по душе. Для государя это был привычный способ выказать благоволение, а в итоге мальчик вернулся один.

Теперь же об обеде нечего было и думать — сперва нужно показаться лекарю.

Лицо Бай Шэнъе вытянулось, будто среди ясного неба грянул гром. Даже глупец сообразил бы, что выбрать: выплеснуть злость или поесть вместе с Вэнь Маомао.

Он впервые по-настоящему раскаялся, но было поздно: его ждали не только придворные лекари, но и гнев собственной матери.

В то лето семилетний Бай Шэнъе усвоил глубокий урок: если не научишься обуздывать чувства, рано или поздно придётся поплатиться за порывы, и расплата будет горькой.

По странному совпадению в тот же вечер схожее озарение посетило и государя Маомао.

В светильниках зала Недеяния то и дело подрезали фитили, когда молодая вдовствующая императрица Хо торопливо прибежала из внутренних покоев. Шпильки в её волосах сбились от быстрой ходьбы, ведь слуги доложили: государь плачет. Шутка ли дело? Вдовствующая императрица Хо готова была отрастить крылья, лишь бы мигом долететь к ребёнку.

Войдя в зал, она увидела разложенные на столе письменные принадлежности сына: тушь ещё не высохла, а косые, кривые иероглифы словно извивались по гладкой бумаге сюань.

Юный государь, заметив мать, хоть и удивился, но потребность в помощи пересилила всё. Со слезами на глазах, преисполненный вселенской обиды, он обратился к родительнице:

— Матушка, что же делать? Я не успеваю дописать!

Хо Ханьгуан лишилась дара речи.

Вдовствующая императрица Хо машинально шагнула вперёд, утешая дитя и вытирая слёзы Вэнь Маомао, а сама спросила:

— Отчего же ты сел так поздно? Какой окаянный чиновник ежедневных чтений задал столько уроков?

Уморить её ребёнка вздумали, что ли?

Вэнь Маомао совестливо забегал глазками, уставившись то в пол, то в потолок, и не смел взглянуть на мать.

Вдовствующая императрица Хо, успевшая досконально изучить все ужимки сына, при всей своей слепой любви поняла, что несправедливо обвинила наставника. Она повернулась к Цзяньлань:

— Когда государь сел за уроки?

Цзяньлань смутилась не меньше, будто это она не выполнила задание, и принялась невнятно выгораживать господина:

— Государь пишет уже некоторое время.

Для слуха вдовствующей императрицы Хо это прозвучало однозначно: сел совсем недавно.

Ей искренне не хотелось ругать малыша, но некоторые фразы словно высечены у родителей на подкорке и с годами вырываются сами собой. Она повторила в точности то, что всегда говорил её старший брат, когда разгребал за ними очередную кашу:

— Почему нельзя было сказать мне раньше?

Вопрос был хорош.

И ответить на него было трудно, ведь раньше Вэнь Маомао и думать забыл о каких-то там уроках.

Хо Ханьгуан вздохнула:

— И чем же ты занимался весь вечер?

На этот вопрос Вэнь Маомао ответить мог и принялся по порядку восстанавливать события для матушки.

Сперва он ходил мирить двоюродного и троюродного братьев. И тот и другой ему дороги, и Вэнь Маомао голову сломал, как бы рассудить их по справедливости. Потом всё уладилось само собой, все разошлись, и он вернулся с матушкой в зал Недеяния обедать.

За обедом матушка даже похвалила его почерк.

«Написать такие трудные знаки, как "утром три, а вечером четыре", — наш Маомао уже большой молодец!» Вдовствующая императрица Хо обожала хвалить сына и не видела в нём ни единого изъяна. Она ведь никогда не надеялась, что в её жизни появится дитя; Вэнь Маомао был для неё дарованным небесами чудом, а разве у чуда бывают недостатки?

Вэнь Маомао, приговаривая: «Министр Вэй велел вместо незнакомых знаков рисовать кружочки», спрыгнул с круглого табурета, собираясь показать шедевр с урока, но догадливый евнух Бифан уже услужливо поднёс листок, чтобы государь во всей красе явил матери сегодняшние труды.

На подлиннике кисти государя Маомао кривыми каракулями красовалось: «Луна три кружок четыре».

И так ровно двадцать пять раз.

То есть сотня больших знаков.

Вот и все требования наставника Вэя на уроке каллиграфии: сто знаков в день.

И даже в столь сомнительном творении вдовствующая императрица Хо нашла повод для слепой похвалы:

— Прекрасно! Из четырёх знаков наш Маомао знает целых два с половиной!

Вэнь Маомао счёл, что матушка абсолютно права, и с гордостью за свои познания закивал.

— А ещё мы учились писать свои имена! — продолжил делиться новостями Вэнь Маомао.

Тут уже писали не сами: наставник Вэй заранее заготовил печатные прописи с контурами и велел Вэнь Маомао и остальным обводить знаки кистью с тушью прямо поверх контуров.

Разумеется, поскольку сто дней со дня кончины прежнего императора ещё не миновали, прописи были не красными, а синими.

В общем, суть оставалась прежней: Вэнь Маомао требовалось лишь старательно обвести знаки, выведенные наставником. Вот только почему-то у всех остальных прописи были заготовлены заранее, и лишь для Вэнь Маомао наставник Вэй выводил черту за чертой прямо у него на глазах, что позволило мальчику лучше всё запомнить.

Наставник Вэй пояснил, что обводка по контурам мало помогает в овладении каллиграфией, а служит лишь для запоминания порядка черт и привыкания к письму.

Долго обводить контуры они не будут, наставник Вэй не хотел, чтобы дети привыкали к подсказкам.

Подход господина Вэя был понятен: простые знаки вроде «один», «два», «три» дети писали сами, а более сложные сперва обводили, чтобы уловить общую форму.

Лишь сегодня Вэнь Маомао узнал, что у письма есть строгий порядок черт, и нельзя черкать как вздумается, словно на собственных рисунках.

Господин Вэй подошёл к делу со всей душой и разобрал имя «Вэнь Мао» на каждую отдельную черточку. Домашним заданием для Вэнь Маомао стало твёрдо усвоить верный порядок черт в собственном имени.

Вэнь Маомао с облегчением похлопал себя по груди:

— Какое счастье, что в Моём имени всего один знак! Шэнъе и Мэнчжэну приходится писать на знак больше. Наставник велел каждому написать своё имя не меньше пятидесяти раз, а значит, им задали на целых пятьдесят знаков больше, чем Мне!

Закончив рассказ, малыш вздохнул с чувством чудом избежавшего беды счастливчика, готовый хоть сию минуту бежать в зал Почитания Предков, куда в этом году перенесли таблички бабушки, матушки и прочей родни, чтобы от всей души поблагодарить их за выбор имени из одного знака: какая дальновидность!

Выходило, что Вэнь Маомао написал сотню знаков на уроке, а после занятий должен был обвести ещё сотню.

Вдовствующая императрица Хо нахмурилась:

— Не многовато ли задали?

Этого Вэнь Маомао не знал, потому что…

После обеда он просто лёг вздремнуть.

Сесть за уроки сразу после школы? Такое ему даже в кошмаре не привиделось бы. У Вэнь Маомао и мыслей таких не водилось; он лишь помнил слова дяди о том, что в первый день расписание щадящее и уроки идут только до полудня.

Свободный вечер сам бог велел посвятить мультикам.

Вот только сидеть истуканом не дело — со стороны покажется, будто он считает ворон, а начни он подолгу витать в облаках, матушка забеспокоится. Вот Вэнь Маомао и прикрылся «послеобеденным сном».

Вдовствующая императрица Хо, ни о чём не догадываясь, лишь радовалась. Двоюродная сестра говаривала, будто дети в этом возрасте сущие мартышки, ни секунды не сидят на месте, и заставить их поспать днём — несбыточная мечта. Это взрослым кажется, что без дневного сна до вечера не дотянешь. Сестра Шэнь Чживэй утверждала, что редкий ребёнок согласится лечь спать среди бела дня.

А вот с Вэнь Маомао никаких хлопот. Вдовствующая императрица Хо с гордостью расправила плечи: «До чего же чудесный у меня сынок!»

Затем мать и сын под бдительным оком поборницы здорового образа жизни, вдовствующей императрицы Пэй, чинно отмерили положенную сотню шагов по залу и разошлись на покой.

Мультики! Мультики! Мультики!

Вэнь Маомао прямо-таки сиял от счастья: сегодня он так натрудился на уроках, что просто обязан посмотреть серии три, нет, пять, чтобы залечить душевные раны!

А лучше все десять…

— И ты проспал всё это время? — поразилась вдовствующая императрица Хо.

Сама-то она проспала до самого заката. Кхм, раньше вдовствующая императрица Хо вовсе не считала такой распорядок дня предосудительным, хоть отец с братьями и пеняли ей сотни раз, но теперь всерьёз опасалась подать сыну дурной пример.

Вэнь Маомао покачал головой: просто система включила защиту от игровой зависимости.

Ребёнок загрустил, ребёнок помучился, а спустя пару секунд вспомнил о докладах, которые разбирал с дядей, и весело побежал в главное присутствие Внутреннего кабинета.

Он с гордостью заявил старшему дяде Хо Цичуаню:

— В сегодняшнем докладе ошибка в знаке!

— В каком? — изумился Хо Цичуань.

Память у Вэнь Маомао и впрямь была феноменальной: он умудрился выудить из бесчисленной кипы прослушанных утром бумаг именно то донесение, где говорилось об осенних экзаменах нынешнего года, устроенных по особой милости.

Нашёл он его мгновенно: помог тигрёнок 666, да и среди бескрайнего моря чернильных клякс знакомых знаков оказалось всего ничего — они сразу бросались в глаза.

Малыш ткнул пальчиком в столбец:

— Вот здесь. «Таланты Поднебесной стекаются в столицу, уповая на высочайшее рассмотрение».

Хо Цичуань опешил: Вэнь Маомао не умел читать, но слово в слово повторил то, что услышал утром.

Вэнь Маомао, боясь, что дядя не заметит, указал на единственный знакомый знак «мао»:

— Вот этот знак «мао», совсем как в Моём имени, только без точки!

Старший дядя Хо рассмеялся — и сообразительности племянника, и его детской наивности:

— Государь подметил это, вы большой молодец. Однако это вовсе не ошибка, а намеренное государственное табуирование, то, что в народе зовётся避讳 — табу на имена. Вы ныне Сын Неба, и когда подданные пишут ваше имя, положено соблюдать табу.

Для этого либо подбирали близкий по смыслу иероглиф, либо опускали черту или точку, либо вовсе оставляли пустое место или рисовали кружок.

Вот почему на уроке наставник заготовил чужие имена заранее, а имя Вэнь Маомао выводил собственной рукой прямо при нём.

Вэнь Маомао сгорал от желания поделиться новостью и задрал голову к матери:

— Матушка, а ты знаешь про табу на имена?

Вдовствующая императрица Хо подыграла сыну: мол, нет, что это такое, не научит ли её Маомао? И мальчик радостно пересказал ей всё, что только что узнал сам.

Мать и сын, один рассказывая, другая слушая, были совершенно счастливы.

Пока Цзюхуа не кашлянула в свете светильника, возвращая незадачливую парочку с небес на землю. Время ли делиться открытиями? Уроки! Что делать с уроками?!

Хо Ханьгуан от чистого сердца поинтересовалась:

— А вы выбрали старосту класса? Уж не Шэнъе ли?

Разумеется, в присутствии императора Вэнь Маомао старостой не назначили бы даже компаньона, а уж смутьяна с подмоченной репутацией и подавно не подпустили бы к должности.

Вэнь Маомао честно покачал головой, решив завтра же замолвить словечко перед младшим господином Ли.

Хо Ханьгуан мысленно вздохнула: «Радуйся, что младший господин Ли уходит со службы рано. Будь он здесь, потомки из его записей узнали бы, как государь Вэнь Маомао не справился с уроками и за полночь ревмя ревел в зале Недеяния».

— И что же нам делать, матушка? — хныкнул малыш.

В такие минуты дети всегда в слезах бегут к родителям.

Хо Ханьгуан вдруг поймала себя на мысли, что эта сцена до боли знакома. Когда-то давным-давно она точно так же плакалась старшей сестре.

Да-да, сестре Шэнь Чживэй: признаться матушке или старшему брату она ни за что бы не посмела.

Матушка строго-настрого запрещала читать и писать при свечах, твердя, что от этого портятся глаза. У матушкиной подруги от ночного чтения романов к двадцати годам так испортилось зрение, что без очков-айдай она ничего не видела: в тридцати шагах не отличала мужчину от женщины, а в пятидесяти — человека от скотины.

Хо Ханьгуан подумала: «А я неплохая мать, раз сын не боится прийти ко мне со слезами».

И как же они поступили?

Вдовствующая императрица Хо закатала рукава. К чему лишние вопросы? Не плакать же сидеть — ясное дело, писать в четыре руки!

К счастью, на первый день задали немного: меньше чем за полчаса Вэнь Маомао в спешке всё закончил. Точнее сказать, закончила его мать, пока сам он…

Зубрил древний текст.

Он ведь только сейчас вспомнил, что ему ещё задали наизусть отрывок про Чжоу-гуна!

Да и помимо заучивания требовалось подготовиться к следующему уроку. Для каллиграфии задали повторить классические прописи.

Хо Ханьгуан уже места себе не находила от тревоги, но взглянула на образец и едва не взмолилась от счастья: спасение пришло, это же старинные стишки для начинающих! Она сама писала их в детстве! Вот она, польза учебников, которые не меняются десятилетиями!

В дикой спешке второй дядя, Хо Цзиньто, посреди ночи перерыл весь дом и ранним утром доставил заветные прописи прямо во дворец.

#

http://bllate.org/book/42231/5407086

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь