Глава 1
Вэнь Цзэи опустил взгляд — чудовищный иссиня-черный коготь уже торчал из его груди. Раздался влажный треск разрываемой плоти, и легкое лазурное ханьфу мгновенно окрасилось багрянцем.
Ослепший на один глаз десятитысячелетний демонический зверь яростно выдохнул горячее зловоние. Его оглушительный, свирепый рев тонул в далеком многоголосом крике перепуганных заклинателей.
Голова раскалывалась, перед глазами все плыло, зрачки расширились от потери крови. Заметив упавшую на плечо окровавленную серебряную прядь, Вэнь Цзэи отчаянно пытался вспомнить: где он? что вообще происходит?
Жажда жизни заставила его вслепую вскинуть меч и снова нанести удар, целясь в уже раненный глаз чудовища.
Оглушительный яростный рев сотряс ущелье. Чудовище ответило сокрушительным ударом. Пальцы разжались, верный клинок со звоном рухнул на камни, издав жалобный металлический стон.
Вэнь Цзэи не успел осмотреться. Окружающий мир стремительно мерк, боль отступила, оставив лишь звенящую пустоту. Накативший мрак поглотил сознание.
[Инициализация слияния с Хозяином... 10%...]
[Слияние... 50%...]
[Слияние... 100%.]
[Связь установлена. Система Выживания Номер 444 приветствует вас и готова к работе.]
В пустоте сознания медленно собирались воедино разрозненные мысли. В ушах назойливо и шумно зажужжал незнакомый механический голос.
[Как вы уже успели заметить, уважаемый Хозяин, ваша душа была перенесена в роман о бессмертных заклинателях. Приношу извинения за небольшую задержку в пути.]
[Если вкратце: чтобы вернуться в свой прежний мир, вам необходимо дожить до финальных титров этого произведения.]
«Перерождение в книге и выживание», — Вэнь Цзэи мгновенно уловил суть. Чувства еще не полностью вернулись к нему, поэтому он лишь мысленно потребовал от незваного гостя подробностей.
Недавняя боль и осязаемость кошмара не оставляли сомнений: происходящее безумно, но пугающе реально.
[Вывожу на экран базовые сведения о мире.]
Перед глазами вспыхнули светящиеся строки:
[Название: «[Цензура] почтенный учитель [Цензура]»]
[Жанры и теги: Древнекитайский романс / Сянься / Безумная драма / [Цензура] / [Принудительная цензура]]
[Главные герои: Шэнь Цуйюй, Лань Шаньюань]
Если это обычная история о совершенствовании, откуда в названии и тегах столько вырезанных цензурой слов? Вэнь Цзэи заподозрил неладное.
Изуродованное плашками цензуры название ни о чем ему не говорило, однако имена главных героев — Шэнь Цуйюй и Лань Шаньюань — показались смутно знакомыми.
В прошлой жизни он работал художником. Несколько лет назад к нему обратился один сетевой писатель с заказом на обложку для печатного издания, и героев звали именно так.
Вэнь Цзэи запомнил их лишь потому, что знакомый редактор по секрету предупредил: книга эта — вовсе не безобидное фэнтези. Под оберткой сянься скрывался древний, неприличный и донельзя пошлый роман о запретной связи между наставником и учеником, который в приличном обществе и упоминать-то неловко.
Будучи на тот момент несовершеннолетним, Вэнь Цзэи от такой аннотации покраснел до ушей. Он вежливо отказался от заказа, даже не дочитав краткое содержание.
Он не мог говорить, а потому лишь вперил тяжелый, обвиняющий взгляд в парящую перед ним иконку Системы, которая изо всех сил притворялась невинным знаком препинания.
Понимая, что попытка выдать бульварную порнографию за приличную героическую сагу звучит хуже рекламы пиратских онлайн-игр, Система неловко мигнула парой пикселей и поспешно перевела тему.
[Кхм-кхм... Сводка завершена, загружаю подробный сюжет.]
[Внимание! Обнаружена высокая концентрация непотребного контента. В целях сохранения вашей душевной гармонии накладываю дополнительные фильтры цензуры.]
Вэнь Цзэи мысленно выругался.
Он уже догадывался, что и сам текст будет пестрить бесконечными вырезами. Так оно и оказалось.
Сюжет загружался напрямую в его память. Все пикантные сцены категории «восемнадцать плюс» превратились в сплошное мутное месиво, сквозь которое проглядывала лишь общая канва сюжета — клишированная и запредельно жестокая.
Все началось со встречи главы Ордена Удержания Ясности Лань Шаньюаня и юного попрошайки Шэнь Цуйюя.
Проходя через суровые земли Западного Предела, благородный бессмертный спас замерзающего мальчишку от лютой смерти. Лань Шаньюань и не подозревал, что в грязном оборвыше вспыхнет безумная, граничащая с одержимостью страсть и темное желание безраздельно владеть своим спасителем.
Три года Шэнь Цуйюй выживал в суровом Западном Пределе. Рискуя жизнью, он охотился на чудовищ ради скудной добычи, копил деньги на дорогу и к семнадцати годам наконец сумел добраться до ордена, чтобы стать учеником своего божества.
К тому времени Лань Шаньюань уже снискал всеобщее почитание и стоял на пороге вознесения. Однако Шэнь Цуйюй, прикрываясь высокими чувствами, пустил в ход самые низкие, подлые средства, чтобы осквернить чистоту наставника и утянуть его за собой в зловонную трясину.
Перед учителем Шэнь Цуйюй притворялся покорной овечкой, но за его спиной усердно плел интриги, ссорил Лань Шаньюаня с собратьями по ордену и очернял его имя. Постепенно мир праведных заклинателей отвернулся от великого мастера.
Но этого безумцу было мало. Он отравил Лань Шаньюаня любовным ядом цингу, вызвав у того тяжелую зависимость. Растоптав репутацию наставника, Шэнь Цуйюй выставил его падшим грешником на потеху всему свету. Некогда великий заклинатель стал изгоем, которого проклинал каждый встречный.
Он хладнокровно ждал, пока тот окончательно сломается и лишится воли, а затем, когда Лань Шаньюань остался один против целого мира, явился как единственный спаситель.
Сладкими речами и фальшивой лаской мерзавец превратил некогда гордого бессмертного в безвольную игрушку для утех. Он запер своего наставника в покоях, скрытых шелковыми пологами, предаваясь с ним порочным забавам день и ночь без роздыху.
— Учитель, у вас ведь больше никого не осталось. Только я.
Хриплый, болезненный шепот Шэнь Цуйюя, казалось, ядом въелся в память Вэнь Цзэи, вызывая у него, стороннего наблюдателя, приступ глухого омерзения.
Но сколько веревочке ни виться, тайное стало явным. Когда заговор раскрылся, разум Лань Шаньюаня окончательно помутился. Обезумев от горя и стыда, он с безумным хохотом и слезами бросился вниз с вершины Терема Клятвы Бессмертных.
При падении его почти сформировавшиеся бессмертные кости разлетелись в прах. Он потерял духовные силы, низвергнувшись сразу на три великих уровня культивации. Это было жалкое, полумертвое существование, где грань между жизнью и смертью окончательно стерлась.
Шэнь Цуйюй, разумеется, не позволил своему сокровищу уйти за грань и упрямо поддерживал в нем искру жизни с помощью редких снадобий.
И все же спустя три года, в глухую снежную ночь, Лань Шаньюань испустил последний вздох.
Для него избавление от мук стало долгожданным благословением.
На холодном осеннем ветру безумный ученик качал бездыханное тело наставника, напевая тихий, бессвязный мотив и бесконечно шепча слова любви, в которую верил лишь он один.
— Учитель... А-Юй так сильно любит вас...
В финале Шэнь Цуйюй окончательно лишился рассудка. Он утопил в крови весь мир заклинателей и бросил вызов самому Небесному Пути, устроив чудовищную жатву в качестве погребального дара.
— Учитель, теперь мы вечно будем вместе.
Прижимая к себе иссохшие останки, он шел сквозь стену бушующего пламени и крики гибнущих людей. С острия его меча непрерывно капала теплая кровь.
— Вы ведь обещали... Обещали, что мы всегда будем рядом...
Сюжет не отличался изысканностью, но за время его прочтения Вэнь Цзэи показалось, будто его заперли в темной комнате и заставили смотреть самый низкосортный фильм без возможности закрыть глаза.
[Уважаемый Хозяин, каково ваше мнение?] — осторожно поинтересовалась Система.
— Редкостная... мерзость, — выдавил наконец Вэнь Цзэи, к которому постепенно возвращался голос.
Будучи от природы человеком любопытным, он сейчас искренне не хотел вдаваться в подробности этой истории, опасаясь, что его стошнит от переизбытка физиологических деталей.
— Раз уж я оказался внутри этого шедевра, то чье тело я занял?
И преследуемый, и преследователь в романе описывались как темноволосые красавцы. Однако перед тем как потерять сознание, Вэнь Цзэи отчетливо видел собственные серебряные пряди. Значит, он точно не один из главных героев. Но среди ключевых персонажей второго плана серебряной шевелюрой тоже никто не обладал.
Система замялась.
[Ну... пожалуй, вам лучше увидеть это самому.]
В ту же секунду его сознание захлестнул новый поток чужих воспоминаний.
На заснеженной земле лежал мертвый заклинатель, чье лицо точь-в-точь повторяло его собственное. Ослепительно белый снег укрывал его безжизненное тело, серебряные волосы разметались в беспорядке, а некогда ясные льдисто-голубые глаза остекленели, навсегда утратив живой блеск.
От тела исходили волны темной, зловещей энергии. В едва вздымающейся груди зияла уродливая рваная рана, а запекшаяся кровь тонкими струйками застыла на его бледном лице.
Перед поверженным стоял совсем еще юный Шэнь Цуйюй. В его руках дрожал окровавленный меч. Юноша едва сдерживал торжествующую дрожь, и хотя в его глазах полыхала чистая, незамутненная жажда убийства, на лице он старательно изображал испуг и растерянность.
Сделав вид, будто споткнулся от страха, он с силой наступил сапогом на колено распростертого заклинателя и картинно отшатнулся назад.
— Младший дядя, вам не следовало вставать на путь тьмы, — негромко произнес юноша. Голос его звучал кротко, но от фальшивого благочестия веяло могильным холодом.
Мгновение спустя толпа вокруг разразилась восторженными криками, славя малолетнего героя.
— Туда ему и дорога! Наконец-то этот предатель мертв! Отличная работа!
— Сразить мастера на стадии Трансформации Божества... Юный Шэнь Цуйюй непременно прославит свое имя в веках!
У Вэнь Цзэи пропало всякое желание улыбаться. Ему досталась роль четвертого младшего брата главного героя, по совместительству — помощника главы Ордена Удержания Ясности.
Звучало солидно, но на деле этот персонаж был лишь безликим пушечным мясом, чья гибель занимала от силы пару строчек.
По сюжету, будучи мечником с двойным духовным корнем, он обладал талантом, превосходящим даже гениев с одинарным духовным корнем. Он невероятно быстро достиг стадии Трансформации Божества и занял почетную должность помощника главы ордена.
Однако непомерная гордыня и жажда скорого могущества сыграли с ним злую шутку. Недовольный темпами своего развития, он тайно обратился к запретным демоническим практикам.
Эту постыдную тайну и раскопал Шэнь Цуйюй. Под благовидным предлогом очищения ордена от скверны он прилюдно заколол отступника. Один удар прямо в сердце — и бесславный конец.
Помощник главы Вэнь не сделал юноше ничего плохого. Его единственная вина заключалась в том, что он приходился младшим соучеником Лань Шаньюаню, а значит, мозолил глаза ревнивому психопату.
Ознакомившись со своей куцей биографией длиной едва ли в пару тысяч знаков, Вэнь Цзэи почувствовал искреннее возмущение.
— Послушай, — нахмурился он. — В книге сказано, что Шэнь Цуйюй на тот момент находился всего лишь на стадии Золотого Ядра. Как, во имя Небес, он смог одолеть мастера стадии Трансформации Божества, пусть даже тот и практиковал темный путь?
[Все дело в ауре главного героя! Каким бы сильным ни был второстепенный персонаж, его единственная задача — умереть от рук протагониста, чтобы подчеркнуть исключительность последнего.]
Голос Системы стал серьезным и строгим:
[Поэтому я настоятельно рекомендую вам даже не помышлять о физическом устранении Шэнь Цуйюя! Как стержень этого мира он находится под защитой законов вселенной. Пока его экранное время не истечет, любые покушения на его жизнь обречены на провал.]
Многие самонадеянные попаданцы пытались решить проблему радикально и гибли в страшных муках под гнетом сюжетной брони.
— А как же я? — бесцветным голосом спросил Вэнь Цзэи.
[Ну... кхм... вы ведь всего лишь второстепенный персонаж,] — замямлила Система.
Значит, главному герою позволено без труда перешагивать через целые уровни культивации ради его убийства, а ему самому запрещено даже пальцем тронуть этого недоноска, пока тот не набрал силу. От подобной несправедливости хотелось выть.
Судя по первоисточнику, Шэнь Цуйюй был абсолютно неуправляемым безумцем. Если позволить ему вступить в Орден Удержания Ясности, этот параноик планомерно изведет любого, кто посмеет приблизиться к его драгоценному наставнику.
— Могу ли я просто собрать вещи и убраться подальше от этой парочки? — с надеждой спросил он.
Вместо того чтобы рисковать головой ради чужих разборок, гораздо приятнее было бы поселиться в уединенной глуши, ловить рыбу, выращивать персики и наслаждаться покоем.
[Теоретически это возможно.]
[Однако наши расчеты показывают, что статус младшего брата главного героя накладывает на вас неизгладимое клеймо. Даже если вы скроетесь на краю света, вас все равно найдут. Наш аналитический отдел насчитал более девятисот вариантов вашей преждевременной кончины.]
[Хотите примеры? Шэнь Цуйюй может случайно наткнуться на вашу хижину во время странствий и заколоть из чистой прихоти. Или отрубить вам конечности, сделав живым заложником, чтобы шантажировать Лань Шаньюаня. А может, вас выволокут прямо из пещеры во время медитации и забьют камнями. Или вы просто случайно станете свидетелем их... кхм... бурных утех в ночном лесу, за что вас немедленно пустят на фарш...]
Голос Системы звучал подозрительно бодро, смакуя каждую жуткую подробность.
[Итак, какой сценарий вам больше по душе?]
От таких перспектив у Вэнь Цзэи похолодело внутри. У безликих персонажей действительно не было никаких прав. Бежать бессмысленно, а дать сдачи не позволяет сюжетная броня врага.
Заметив его долгое молчание, Система испугалась, что новый Хозяин решит свести счеты с жизнью от безысходности, как его неудачливый предшественник, и поспешила исправить ситуацию.
[Но не стоит отчаиваться! Мы не даем невыполнимых поручений. До того момента, как Шэнь Цуйюй переступит порог ордена, остается целых три года. Сейчас они даже не знакомы.]
[Пока он не стал учеником, его силы ничтожны, и одолеть мастера вашего уровня он физически не способен. Так что несколько лет относительно спокойной жизни вам гарантированы!]
Главный сервер уверял, что этот Хозяин обладает выдающимся потенциалом, и Система очень не хотела лишиться ценного кадра в первый же день.
«Они еще не встретились?» — Вэнь Цзэи задумался, взвешивая новые обстоятельства.
— Каков минимальный срок моего выживания для успешного завершения миссии?
[Основная сюжетная линия вместе со всеми дополнительными главами охватывает ровно десять лет с этого момента. Если продержитесь — контракт будет выполнен, я получу свои бонусы и с радостью верну вас домой.]
От задумчивого выражения лица Хозяина Системе стало не по себе, однако мысли о премиальных баллах быстро вернули ей благодушное настроение.
— Я понял. Возвращай меня обратно.
Пребывание в этой стерильной ментальной пустоте не приносило пользы. Сухие факты из базы данных никогда не заменят личных наблюдений.
[Слушаюсь!]
Навязчивое жужжание в ушах стихло, сменившись глубокой тишиной. Ноздри уловили резкий, горьковатый аромат целебных трав, смешанный с металлическим запахом крови.
Вэнь Цзэи резко распахнул глаза. Мутная пелена перед взором рассеялась, уступая место четким очертаниям комнаты. Он лежал на жесткой постели, а грудину сдавливала тупая, изнуряющая боль.
К счастью, время не отмоталось назад к тому моменту, когда когти монстра разрывали его плоть. Несмотря на долгий разговор с Системой, в реальности прошли всего сутки.
Рану уже обработали и перевязали, опасность миновала, теперь телу требовался лишь покой.
Благодаря загруженной памяти прежнего владельца тела, он без труда освоился в незнакомой, дышащей древностью обстановке.
На прикроватном столике покоилось резное бронзовое зеркало. Будучи искусно зачарованным артефактом, оно отражало облик без малейших искажений.
Из глубины зеркальной глади на него смотрел изящный мужчина в традиционных одеждах: тонкие бледные губы, изящный, слегка раскосый разрез глаз и аккуратные изломы бровей.
Единственным отличием были рассыпавшиеся по плечам длинные серебристо-белые пряди и льдисто-голубая радужка глаз, горевшая холодным, чистым светом.
Из-за недавнего ранения его привычная холодная надменность и хищная красота казались притупленными, уступая место едва уловимой, болезненной хрупкости.
Вэнь Цзэи коснулся пальцами виска — новая волна чужих воспоминаний хлынула в разум.
Раз в двенадцать лет великие ордены устраивали совместную охоту на демонов. В этот раз защищать рубежи должны были Лань Шаньюань и второй старший брат Чэнь Янь.
Однако прежний владелец этого тела отличался непомерным тщеславием. Пользуясь своим положением помощника главы, он закатил скандал, отобрал право на участие в походе у шисюна и увязался за Лань Шаньюанем в суровые земли Западного Предела.
Древняя тварь не представляла смертельной опасности для закаленного мечника на стадии Трансформации Божества. Но из-за многолетней тайной практики темных искусств в самый неподходящий момент у него случился застой духовных каналов, и он едва не погиб от одного удара когтистой лапы монстра.
Хотя ему чудом удалось скрыть следы темной ци, позорное ранение на глазах у сотен заклинателей нанесло сокрушительный удар по его и без того сомнительной репутации.
Впрочем, сейчас эти глупые слухи волновали его меньше всего.
Вэнь Цзэи находился во временном лагере в Ущелье Волчьих Костей. Если верить словам Системы о том, что до вступления Шэнь Цуйюя в орден оставалось три года...
Совсем скоро сердобольный Лань Шаньюань отправится на поиски редких целебных трав для раненого шиди и по пути встретит четырнадцатилетнего оборванца Шэнь Цуйюя.
Глава ордена спасет мальчишку от своры бродячих псов, протянет ему простую паровую булочку и тем самым положит начало их трагической, кровавой связи.
[Что вы задумали?] — озадаченно спросила Система, наблюдая за тем, как Вэнь Цзэи, покачиваясь от слабости, натягивает верхние одежды и тяжело опирается на рукоять лежащего у постели меча.
— Мне нужно найти Лань Шаньюаня.
Голос давался ему с трудом, каждое слово отзывалось жгучей болью в горле, но, к счастью, с Системой можно было общаться мысленно.
Прежнего Вэнь Цзэи в лагере откровенно недолюбливали. Пытаться передать весть через слуг бессмысленно — проще дойти самому. К тому же никто не посмеет преградить дорогу помощнику главы великого Ордена Удержания Ясности.
[Ради всего святого, к Лань Шаньюаню?!] — виртуальный разум Системы едва не дал сбой от ужаса.
[Показатели вашего тела находятся в критической зоне! Вам предписан строжайший постельный режим!]
За время своей службы Система Выживания повидала немало испуганных попаданцев, которые слезно умоляли спрятать их подальше от главных героев, но этот безумец, едва оправившись от смертельного ранения, сам лез в пасть к тигру.
Вэнь Цзэи постоял несколько секунд, справляясь с головокружением, и медленно, но уверенно зашагал к выходу.
"Эй, Система, ты ведь говорила, что я не могу убить главного героя. Но менять ход событий мне никто не запрещал, верно?"
[К-конечно...] — пробормотал ИИ. В конце концов, без изменения сюжета Хозяин гарантированно закончит жизнь на плахе.
Проведя быстрый логический анализ его действий, Система пришла к шокирующему выводу: неужели этот человек вознамерился разорвать саму нить судьбы и не допустить встречи Шэнь Цуйюя с будущим наставником?
Но сюжетные рельсы были слишком прочными, а сама природа романа требовала воссоединения главных героев. Какому-то жалкому статисту подобная задача была явно не под силу.
Поколебавшись, Система решила придержать скепсис при себе.
Вэнь Цзэи не собирался пускаться в долгие объяснения. Навалившись всем телом на тяжелую створку двери, он распахнул ее наружу.
Яркий дневной свет хлынул в комнату, заставив его прищуриться.
Временная резиденция заклинателей гудела как растревоженный улей. В длинных коридорах небольшими группами перешептывались адепты различных кланов.
Бледный мужчина с серебряными волосами, прижимая к груди ножны, молча шел сквозь толпу. Терпкий запах целебных мазей надежно скрывал исходящий от него аромат свежей крови.
Несмотря на то, что он старался не привлекать к себе внимания, взгляды присутствующих то и дело скрещивались на его фигуре.
В этих взорах читалась сложная смесь удивления, скрытого страха, а порой — неприкрытого презрения и злорадства.
— Помощник главы Вэнь, — выдавил кто-то из толпы самым почтительным тоном, на какой был способен.
Стоило одному самому смелому заклинателю нарушить молчание, как остальные поспешили последовать его примеру, пусть даже их голоса так и сочились неприязнью.
Вэнь Цзэи обладал выдающейся силой, но скверный характер лишил его всякого уважения среди сверстников. То, что этот взбалмошный выскочка умудрился занять столь высокую должность в сильнейшем ордене Поднебесной, у многих вызывало лишь глухую зависть.
Вэнь Цзэи подавил очередной приступ головной боли, расправил плечи и скользнул холодным взором по лицам собравшихся.
Слегка склонив голову, словно не замечая витавшей в воздухе враждебности, он одарил толпу безупречной, мягкой улыбкой.
— Приветствую вас, господа.
Этот невыносимый гордец, привыкший смотреть на всех свысока, соизволил вежливо поздороваться?
Необычайно мягкая улыбка на его красивом лице буквально ослепила молодых адептов. Раздался дружный вздох удивления, и толпа торопливо расступилась, уступая ему дорогу.
Провожаемый ошеломленными взглядами, Вэнь Цзэи ускорил шаг, выходя из тени раскидистого навеса под яркие лучи солнца.
Нефритовая подвеска на рукояти его меча негромко постукивала о лакированные ножны в такт движению.
Если сюжетная броня не позволяла ему устранить Шэнь Цуйюя, то великая сила мастера на стадии Трансформации Божества с двойным духовным корнем определенно поможет ему переписать собственную судьбу.
***
Зал совещаний
— Глава Лань, признаю, в этой охоте Вэнь Цзэи оказал ордену неоценимую услугу, — раздался громкий, недовольный голос из глубины зала. — Однако его самонадеянность и безрассудство едва не привели к катастрофе!
Владыка Долины Духовных Зверей Бай Ван с силой хлопнул ладонью по столу, сердито топорща седые усы.
— Полагаю, вопрос о его пребывании на посту помощника главы Ордена Удержания Ясности должен быть решен незамедлительно. Этого наглеца пора лишить должности!
http://bllate.org/book/42218/5403101
Сказали спасибо 0 читателей