Готовый перевод Because of You, Summer is Young / Всё ради тебя: Лето, когда мы молоды: Глава 11

Еженедельные отчёты сдавались в пятницу вечером, и если время выходило, это считалось за просрочку, за которую на утренней летучке в понедельник могли отчитать. Впрочем, при прежнем управляющем Тань время устанавливалось более мягкое: стоило успеть до вечера субботы, и опозданием это не считалось.

Лу Шэнчу пролистал список отправленных отчётов, сверив его с составом группы, выделил собачкой имя Цзян Цуньэня в чате и велел тому прислать свой отчёт лично ему, а в понедельник после утренней летучки зайти в кабинет.

Разобравшись с рабочими вопросами, Лу Шэнчу указал на ноги, которые Лу Хэн закинул на журнальный столик, нахмурился и направился в спальню.

Лу Хэн тут же опустил ноги и следом за ним, на цыпочках, вбежал в комнату.

У Лу Шэнчу была мания чистоты, и ему не нравилось, когда кто-то заходил в его спальню, особенно такие невероятно любопытные и донельзя загребущие личности, как Лу Хэн, которые вечно норовили то схватить одно, то потрогать другое.

Конечно же, едва переступив порог, Лу Хэн заметил лежащие на прикроватной тумбочке часы, взял их, чтобы рассмотреть марку и модель, и не успел ещё высказать свои разбойничьи мысли, как Лу Шэнчу его оборвал:

— Положи на место и выйди.

Лу Хэн фыркнул, вернул часы на прежнее место и с ухмылкой спросил:

— Брат, что ты думаешь по поводу того предложения, о котором я говорил тебе в прошлый раз?

Лу Шэнчу замер на полуслове, застёгивая пуговицу, и переспросил:

— О чём?

— Ну о том, чтобы ты проинвестировал мой бар! — Лу Хэн чувствовал себя беспомощно, но раз уж приходилось просить о помощи, деваться было некуда. — Ты подумал?

— Нет.

— Уже целый месяц прошел, и ты до сих пор не подумал?

— Я и не думал думать. — Лу Шэнчу бросил на него косой взгляд и безжалостно выдал правду: — Все твои доводы неубедительны для того, чтобы я в это вкладывался.

— Я же твой родной брат, неужели я стану тебя подставлять?

— Вполне возможно.

— …

Лу Хэн принялся качать права и вести себя так, будто собрался устроить истерику с катанием по полу, если ему откажут. Зная о брезгливости и щепетильности брата, он демонстративно отказался снимать верхнюю одежду и уселся прямо поверх покрывала, собираясь валяться.

— Брат, ну подкинь мне немного денег, для тебя же это сущие копейки. — Лу Хэн следил за его реакцией, мысленно решив, что в случае вспышки гнева сразу же даст дёру. — Умоляю тебя!

— Слезай! — сурово приказал Лу Шэнчу. — И вон отсюда.

— Тогда одолжи хоть сколько-нибудь, а? — Лу Хэн перешёл на торг и выставил перед ним два пальца, осторожно предложив: — Восемьсот тысяч.

Тут же он покачал головой — видимо, сообразив, что на покрытие убытков этого не хватит, и загнул один палец назад, оставив торчать перед носом Лу Шэнчу лишь указательный: — Давай округлим до миллиона. Какая у вас в банке ставка? Я потом всё верну, до копеечки, с процентами.

— Не займу.

Лу Шэнчу схватил его за воротник, выволок в гостиную, швырнул ему в грудь ключи от машины и велел катиться на все четыре стороны.

— Ты сговорился с мамой? — до Лу Хэна внезапно дошло, и он, уцепившись за дверной косяк, с трагическим видом допытывался: — Это она запретила давать мне деньги, да?

С самого раннего утра Лу Шэнчу уже успел устать от этой возни. Он разжал пальцы и пот переносицу:

— Тётушка Чэн тоже желает тебе добра. Подумай сам, сколько всяких бестолковых проектов ты нафигачил за последние два года по одному лишь наитию?

Лу Хэну нечего было возразить, и он уныло скукожился в углу дивана.

— Разве хоть один из них не прогорел подчистую? — Лу Шэнчу проявил редкое терпение. — Посиди тихо, не занимайся всякой ерундой.

— Но ведь бизнес — это всегда риск, мне нужно дать шанс на ошибку… — Лу Хэн попытался договориться по-хорошему. — Брат, ну позволь мне попробовать в последний раз. Если и на этот раз ничего не выйдет, я послушно пойду работать в отцовскую компанию.

Угадать глубокие мысли Лу Шэнчу всегда было непросто. Он отличался железными принципами, и переубедить его или заставить пойти на уступки удавалось крайне редко. Лу Хэн даже не надеялся на успех, договаривая свои слова, но никак не ожидал, что тот кивнет.

— В последний раз.

— Клянусь!

Деньги были у Лу Хэна в кармане, и на душе у него сразу стало так хорошо, что он с чистой совестью вызвался побыть водителем. На полпути до места он снова с воодушевлением принялся уговаривать Лу Шэнчу съездить посмотреть помещение под будущий бар.

Лу Шэнчу сидел на пассажирском сиденье и как раз разговаривал по работе, когда машина внезапно свернула в более шумный квартал, заглушая голос клиента на другом конце провода.

Он сослался на обстоятельства и договорился созвониться позже. Повесив трубку, он почувствовал, как в уголках глаз проступает глухое раздражение, и холодным тоном потребовал, чтобы Лу Хэн немедленно возвращался на главную дорогу.

Дорога к месту будущего бара была уже совсем близко, внутри полным ходом шёл ремонт. Молодой и горячий Лу Хэн отчаянно стремился доказать всем свой вкус и деловую хватку:

— Брат, ну взгляни хоть одним глазом! Иначе зачем ты вообще эти деньги потратил, зря только перевёл?

— Они изначально планировались к списанию.

— …

Молодёжь легко было взять «на слабо». Разозлившись, Лу Хэн вдавил педаль газа в пол до упора — ему непременно захотелось доказать Лу Шэнчу, что нынешняя инвестиция была тщательно обдумана.

*

Тем временем на другой стороне улицы, у самого выхода из ресторана, Цзян Цуньэнь как раз закончил обедать с другом, и они неторопливо направились в сторону жилого массива.

Сунь Юань полез в пачку за сигаретами, обшарил все карманы и понял, что забыл зажигалку дома. Он поманил Цзян Цуньэня пальцем и невнятно пробормотал:

— Цуньэнь, дай огоньку.

Цзян Цуньэнь проспал до полудня, проснулся от сообщения Сунь Юаня с предложением пообедать, умылся и выскочил на улицу в белой футболке. Верхнюю одежду он надевать не стал, так что, помимо двух карманов на брюках, положить было абсолютно некуда.

— Не брал, — Цзян Цуньэнь хлопнул себя по карманам, бросил косой взгляд на заросшего щетиной приятеля и по-дружески усовестил его: — Ты что-то слишком часто стал дымить.

Сунь Юаню было наплевать. Зажав в зубах незажжённую сигарету, он выругался сквозь зубы — его снедало такое бешенство, что он то и дело шумно выдыхал воздух.

Цзян Цуньэнь заглянул в круглосуточный магазинчик, а выйдя оттуда, протянул товарищу пачку сигарет и зажигалку. Сорвав с пачки целлофан, он вытряхнул одну сигарету, зажал зубами, отвернулся, прикрыл ладонью пламя от ветра и прикурил.

Швырнув зажигалку обратно Сунь Юаню, Цзян Цуньэнь злорадно ухмыльнулся и бросил едко:

— Тоже мне, великий куряга.

Едва слова сорвались с языка, как лицо Сунь Юаня исказилось от полного отчаяния, похожего на готовность расплакаться. Сделав пару затяжек, он со злостью затушил сигарету о бордюр клумбы.

Вообще-то Цзян Цуньэнь и Сунь Юань общались мало — они сошлись лишь перед самым новым годом. В университете они учились на одном факультете, но близкими друзьями не были, так, пару раз пересекались на баскетбольной площадке.

После выпуска Сунь Юань уехал в Хучэн, а его девушка поступила в аспирантуру в Юйцзине. Отношения на расстоянии трещали по швам, они постоянно ссорились и едва ли не каждую неделю грозились расстаться. В конце концов Сунь Юань не выдержал разлуки, бросил там высокооплачиваемую работу и перебрался в Юйцзин.

Не прошло и двух месяцев, как на его голове красовались ветвистые рога. Расставание, переезд и смена работы произошли единым махом.

Вот тогда-то у него и завязалось тесное общение с такими же выпускниками их потока, как Цзян Цуньэнь.

Худшие вести разносятся быстрее ветра, и история с изменой всё же не утаилась. Зловредный Цзян Цуньэнь, прознав про это, потешался над ним до самого не могу.

— Чёрт! — Сунь Юань не выдержал издевок со стороны человека, который в делах сердечных разбирался хуже некуда, и окончательно сорвался. — Да ты ни черта не смыслишь, мать твою! Вот влюбишься сам — узнаешь. Все эти высокие слова про умение любить и отпускать… Я столько чувств, сил и времени в неё вложил, а теперь должен просто взять и выкинуть её из головы? Это по-твоему реально, блин?!

— Да очнись ты уже, сними розовые очки, — нравоучительно изрек Цзян Цуньэнь, чувствуя себя полным разочарованием. — Тебя пинком под зад выставили, а ты всё сопли жуёшь.

— Ты ничего не понимаешь, — Сунь Юань никак не мог взять в толк. — Ну почему? Я к ней со всей душой, а она, сука, нашла себе какого-то хмыря тощего, похожего на богомола!

— Может, ей как раз такой типчик и нравится. — Цзян Цуньэнь стоял у подножия подъездного крыльца, засунув одну руку в карман спортивных штанов, стряхивал пепел и слегка запрокинув голову, смотрел на пристроившегося на парапете парня. — Чего ты зациклился на этой единственной скамейке запасных, ума не приложу.

— Сети любви затягивают именно так, — улыбнулся Сунь Юань, состроив многозначительную мину, понятную лишь посвященным. — Вот угодишь сам — поймёшь, как тяжело из них выпутаться.

Цзян Цуньэнь даже не стал брать это в голову. Он затушил окурок, достал телефон, чтобы глянуть время, но тут на экране всплыло новое уведомление.

Сунь Юань услышал, как он выругался сквозь зубы, после чего Цзян Цуньэнь резко распахнул дверь подъезда и быстрым шагом направился к лифтам.

— Ты куда это?

— Домой надо, срочно.

Двери лифта закрылись, заглушив голос Цзян Цуньэня. Сунь Юань, ничего не поняв, противно ухмыльнулся вдогонку:

— Что, твои сети любви соткались так быстро?

Глава 10. Колючая роза

На прошлой неделе Чжан Цзыхао позвонил Цзян Цуньэню и сказал, что на выходных собирается в мебельный магазин. Цзян Цуньэнь тогда отчаянно пахал сверхурочно, соображал с трудом и, толком не расспросив о цели поездки, просто согласился.

Приближался праздник Цинмин, и Цзян Цуньэнь целыми днями сидел дома, маясь от мрачных предчувствий и заранее переживая из-за предстоящей встречи с Лю Ланьчжэнь, поэтому подвернувшийся повод выбраться наружу пришёлся как нельзя кстати.

Позже Чжан Цзыхао сам заговорил о том, что после появления в доме кота они накупили столько вещей, что трехъярусный кошачий комплекс полностью оккупировал балкон, а гостиная сразу словно уменьшилась вдвое. Особенно мешал большой круглый обеденный стол, занимавший слишком много пространства.

Мебельный центр находился недалеко от дома Цзян Цуньэня. Чжан Цзыхао приехал на машине, перед выходом отправил Цзян Цуньэню сообщение, получив подтверждение, но когда припарковался у нужного двора, дозвониться до него уже не смог.

— Ты как здесь оказался? — постучав в дверь, удивился Чжан Цзыхао, увидев на пороге Сунь Юаня. — А где Цуньэнь?

Сунь Юань приложил указательный палец к губам, призывая к тишине. Озадаченный Чжан Цзыхао разулся в прихожей и, следуя за выразительными гримасами Сунь Юаня, украдкой заглянул в комнату: Цзян Цуньэнь сидел за компьютером с убийственно мрачным выражением лица.

Не говоря ни слова, Чжан Цзыхао беззвучно шевельнул губами, обращаясь к Сунь Юаню:

— Что случилось?

Сунь Юань, только что закончивший партию в мобильной игре, заблокировал экран, пожал плечами и, загадочно ухмыльнувшись, отрицательно покачал головой.

Пока они шушукались в гостиной, взгляд Цзян Цуньэня метнулся в их сторону с явным предупреждением, и Сунь Юань тут же вскинул ладони вверх ладонями наружу:

— Я молчу, как рыба!

— О чём вы? — всё так же недоумевая, Чжан Цзыхао снял рюкзак и направился к ним. — Цуньэнь, ты что, опять работаешь?

— Часик ещё побуду, — нахмурившись, тяжело вздохнул Цзян Цуньэнь. — На наши планы с мебельным это не повлияет.

— Ничего страшного, если ты занят, я могу и сам съездить.

— У меня полно времени, — Цзян Цуньэнь на секунду прикрыл глаза, силясь подавить раздражение в голосе. — Присаживайся пока, я освобожусь и сразу пойдем.

Громко разговаривать в квартире было нельзя, и Сунь Юань, потоптавшись у дивана, решил, что ему здесь делать нечего. Прихватив ключи, он знаком показал Чжан Цзыхао на дверь, давая понять, что отправляется к себе.

Раньше еженедельные рабочие отчёты Цзян Цуньэнь стряпал по первому попавшемуся шаблону: собирал заготовки ежедневных логов за неделю, менял в шапке дату и отправлял.

Но вот этот вечно хмурый манекен по имени Лу Шэнчу оказался далеко не так прост.

Голова у Цзян Цуньэня шла кругом, раздражение нарастало с каждой секундой. Едва закончив править текст отчёта, он вновь забился в сомнениях: как именно теперь объяснять Лу Шэнчу причину просрочки при личной отправке?

http://bllate.org/book/42210/5397908

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь