Готовый перевод Selfishness Doesn't Matter, I'm a Little Dizzy / Фальшивый парень: Сделка с последствиями: Глава 7

Мэн Чжуй, студент второго курса архитектурного факультета Университета Си, был типичным продуктом зубрежки из глухой провинции. Первые восемьнадцать лет его незатейливой, плоской жизни прошли в родной деревушке. Однообразная учеба и серые будни приучили его решать любые вопросы строго по инструкции.

Родители уехали на заработки еще в его детстве, и перед каждой поездкой неизменно наказывали Мэн Чжую: слушайся старших дома, не шляйся где попало, не связывайся с дурной компанией, учись изо всех сил, чтобы поступить в хороший университет. Только так можно заработать денег и отблагодарить бабушку, которая из последних сил выходила и вырастила его.

Мэн Чжуй именно так и поступал: учился блестяще, вел себя честно и примерно, не желая и не помышляя сбиваться с пути.

— Я вовсе не собирался… — Мэн Чжуй осекся, подбирая слова. Поймав взгляд собиравшегося уходить Чэнь Цзяньюя, он поборол смущение и с тихим протестом закончил: — Я не собирался связываться с женщинами легкого поведения.

Судя по выражению лица Чэнь Цзяньюя, он вроде бы поверил, но было неясно до конца — впрочем, проницательности Мэн Чжуя не хватило бы, чтобы отличить искреннюю уверенность от немого изумления.

Чэнь Цзяньюй бросил на Мэн Чжуя взгляд и протянул руку ладонью вверх:

— Телефон. Доставай QR-код WeChat.

— Что? — Мэн Чжуй не сразу сообразил.

Чэнь Цзяньюй в недоумении склонил голову набок, и Мэн Чжуй машинально повторил его движение.

— Он говорит: давай сюда свой телефон, совсем ты тугой, что ли?

Сидевший на земле мужчина, услышав про WeChat, сообразил, что две тысячи юаней, только что оказавшиеся у него в руках, удержать не удастся. Не дожидаясь повторного приказа Чэнь Цзяньюя, он вытащил из кармана брюк смартфон и сам протянул его Чэнь Цзяньюю.

Опомнившийся Мэн Чжуй торопливо достал свой аппарат и тоже протянул его.

Оба телефона оказались в руках Чэнь Цзяньюя. Он вернул Мэн Чжую его две тысячи переводом, восстановив справедливость, а затем со своего счета перевел сумму тому мужчине, мимоходом бросив:

— Брат, мы с тобой поговорили не слишком приятно, держи красный конверт на пачку сигарет, не обессудь.

Чэнь Цзяньюй намеренно отправил небольшую сумму, подписав перевод четырьмя лаконичными иероглифами: доставка еды. Подобные мелкие стычки не тянули ни на гражданский спор, ни тем более на внезапное умышленное преступление. Будучи аспирантом юридического факультета и стажером в красной адвокатской конторе города Си, Чэнь Цзяньюй предпочитал вести дела чисто.

Мужчине были чужды столь далекоидущие соображения: он оплакивал упорхнувшие две тысячи и вдобавок жутко распухшую физиономию — знай он заранее, ни за что не стал бы связываться с Чэнь Цзяньюем! Раскаяние смешалось с робкой надеждой, когда он принимал телефон обратно: а ну как раскошелился по-крупному?

Двести пятьдесят юаней.

Мужчина подскочил с земли как ошпаренный, но, натолкнувшись на холодный, твердый взгляд Чэнь Цзяньюя и прекрасно понимая, что силой тут не возьмешь, благоразумно уступил. Прихрамывая, он подбежал к валявшейся на земле коробочке с рисовой лапшой, вытер кровь из носа, размазав ее по лицу, и с натянутой улыбкой протиснулся в дверь закусочной:

— Да что вы, какая обида! Бегу выполнять заказ, в лучшем виде доставлю!

На этот раз Чэнь Цзяньюй действительно собрался уходить, даже не попрощавшись с Мэн Чжуем. Шел он быстро, и Мэн Чжую пришлось семенить следом, на ходу настигая его.

— Брат... — робко окликнул он спину спутника.

Они свернули в глубокий переулок. Глубокая ночь по всем законам должна была погрузить всё во тьму хоть глаз выколи, но для шанхайских «рукопожатных домов» в рабочих кварталах города Си такая кромешная темень не существовала: в любое время суток кто-то непременно шел туда или обратно, и этот круглосуточный муравейник без передышки переваривал городские толпы.

Чэнь Цзяньюй остановился. Над его головой зажегся датчик движения ближайшего фонаря, и, обернувшись, он отчетливо увидел капельки пот на гордом, прямом носу Мэн Чжуя.

— Тебе еще что-то нужно? — спросил он.

Черты лица Мэн Чжуя были глубокими, а тусклый свет смягчал их резкие контуры, делая всю его суровую внешность почти уютной.

— Брат... я... — Мэн Чжуй по-прежнему выглядел потерянным и зажатым.

Чэнь Цзяньюй сдвинул брови и оборвал его:

— Не мнись. Есть что сказать — говори.

С этими словами он полез в карман брюк, вытащил пачку, выудил сигарету и протянул Мэн Чжую:

— Меня зовут Чэнь Цзяньюй.

Если днем Мэн Чжуй расслышал всё верно, Чэнь Цзяньюй утверждал, будто совсем не курит. С трепетом приняв сигарету, он качнул головой, когда Чэнь Цзяньюй чиркнул зажигалкой и поднес огонек.

Мэн Чжуй затянулся пару раз. На кончике сигареты вспыхнул и быстро зашелся огонек, едкий дым застрял в горле комком — казалось, он проглотил раскаленный уголек. Острая, терпкая смесь обожгла рецепторы, заставив закашляться. Мэн Чжуй не ожидал, что Чэнь Цзяньюй курит такую крепкую, горькую дрянь; густой запах смолы ударил прямо в нос, и на глазах у него выступили слезы.

Чэнь Цзяньюй легонько постучал указательным и средним пальцами по пачке, выбив наружу еще одну сигарету. У него движение от поднесения к губам до вспыхнувшего огонька вышло до того привычным и плавным, что Мэн Чжуй на его фоне казался совсем уж зеленым новичком.

Чувствуя себя не в своей тарелке, Мэн Чжуй сделал еще одну жадную затяжку, подавил подступающую тошноту и выдавил:

— Брат Чэнь, ты же только что отдал тому человеку деньги...

Чэнь Цзяньюй затянулся, выпуская изо рта облачко дыма, часть которого тут же снова вдохнул:

— Угостил сигаретой, только и всего.

— Ну... Брат Чэнь, сколько там было? Я переведу тебе.

Чэнь Цзяньюй окинул его недоумевающим взглядом:

— Сдурел? У тебя денег куры не клюют? Я отметелил его исключительно за то, что он распустил язык, к тебе это не имеет никакого отношения.

Мэн Чжуй, казалось, вовсе не уловил сути слов Чэнь Цзяньюя и погрузился в угрызения совести:

— Не приди ты на помощь, до драки бы не дошло. Это я во всем виноват.

Его уголки глаз печально опустились, губы сжались в тонкую линию, взваливая всю вину на собственные плечи. И подумать страшно: сегодня тумаков досталось другому, а пострадай в драке за него сам Чэнь Цзяньюй, Мэн Чжуй и вовсе места бы себе не нашел от горя.

Чэнь Цзяньюй тихо усмехнулся, сдувая струю дыма прямо в лицо Мэн Чжую. Он терпеть не мог мужчин со сгорбленными спинами: раз уж ты такой трус, какого черта поперся искать утех за деньги? Раз не умеешь вести дела до конца, будь хоть чуточку проще, но нет — даже выйдя в люди и огребая за это по первое число, ухитряешься вытягиваться по струнке.

— Университет Си, Мэн Чжуй, архитектурный, — произнес Чэнь Цзяньюй.

Мэн Чжуй резко вскинул голову и тут же обжег пальцы о зажатую между ними сигарету. Дуя на саднящий палец, он пробормотал:

— Брат Чэнь, откуда ты знаешь мое имя?

— Я вообще-то заказчик вашей ремонтной бригады, — усмехнулся Чэнь Цзяньюй, но, заметив абсолютную, наивную растерянность на лице парня, ткнул пальцем в его спину и поправился: — На спине написано.

Мэн Чжуй опустил взгляд. На нем была форменная университетская майка для баскетбола, на которой четко красовались название вуза, факультета и его собственное имя. В этот момент его озарила одна ужасная мысль.

http://bllate.org/book/42201/5396692

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь