Сам «маленький негодник» предпочёл отмолчаться, с искренним удовольствием уплетая вяленую говядину.
Вскоре машина подкатила к паромному причалу. Организаторов уже ждали, так что вся съёмочная группа без задержек поднялась на палубу.
Едва они ступили на борт, как туристы на нижней палубе узнали артистов. Раздался такой оглушительный восторженный визг, что, казалось, у судна вот-вот сорвёт крышу. Вэнь Ли и Му Лиюэ ответили им мягкими улыбками и в сопровождении съёмочной группы поднялись на второй уровень.
Паром отвалил от причала. От лёгкого толчка палуба качнулась, и Му Лиюэ тут же подхватил Вэнь Ли за руку:
— Осторожно.
Выпускать ладонь младшего он не стал, так и поведя его за собой наверх.
Верхняя палуба оказалась открытой и почти пустой — обычных пассажиров сюда не пускали. Вэнь Ли подошёл к ограждению и, опершись на перила, заворожённо уставился на тёмную, испещрённую рябью воду.
Море он видел не впервой, но вот на корабле плыл впервые, отчего в душе рождалось детское любопытство.
Вэнь Ли смотрелся в кадре безупречно с любого ракурса. Оператор вечно норовил взять его лицо крупным планом. Заметив объектив, юноша не стал смущаться — лишь открыто улыбнулся на камеру. Морской бриз ерошил его мягкие волосы, непослушные пряди задорно падали на лоб, прикрывая живые, выразительные глаза.
Должно быть, волосок попал в глаз — Вэнь Ли качнул головой и зачесал чёлку назад, открывая чистый, ровный лоб.
К нему подошёл Му Лиюэ и протянул аккуратно очищенное яблоко. Вэнь Ли чиниться не стал — забрал угощение и тут же хрустнул сочной мякотью. Сделав пару укусов и почувствовав на себе пристальный взгляд старшего, он самым естественным образом протянул яблоко обратно:
— Будешь?
Едва произнеся это, юноша спохватился и вознамерился отдёрнуть руку, но Му Лиюэ уже наклонился и откусил кусочек прямо поверх его собственного следа от зубов.
— Очень сладкое, — проговорил он.
«Опять! Ну что за проклятая привычка!»
Вэнь Ли мысленно отругал себя с десяток раз.
Вернув себе яблоко, он некоторое время разглядывал его с чрезвычайно смешанными чувствами. И что теперь? Доедать или выбросить?
Впрочем... выбора особо не оставалось!
Переложив яблоко в другую руку, Вэнь Ли как ни в чём не бывало продолжил грызть его, а освободившимися пальцами бесцеремонно вытер остатки липкого сока о куртку Му Лиюэ. Закончив эту месть, он смерил актёра выразительным, пренебрежительным взглядом — фырк!
Му Лиюэ и не думал сердиться. Малыш казался ему настолько очаровательным, что единственным желанием было сгрести его в охапку и зацеловать до беспамятства.
Остров Гуланъюй находился совсем близко от причала, так что паром пришвартовался очень быстро. Дождавшись, пока сойдут остальные пассажиры, съёмочная группа вместе с ведущими покинула судно.
Пяти минут ходьбы от пристани хватило, чтобы добраться до местного океанариума. Завидев издали огромную скульптуру осьминога, Вэнь Ли от радости прибавил шагу и перешёл на трусцу.
Му Лиюэ без труда нагнал его и со смешком поинтересовался:
— Позвольте узнать, малыш Вэнь, сколько тебе исполнилось лет?
Вэнь Ли предпочёл гордо проигнорировать этот вопрос.
Группа прошла внутрь. Оператор первым делом снял общие планы интерьеров — этот материал пойдёт на промо-ролики. Вэнь Ли замер у огромного панорамного аквариума. Его глаза сияли чистым, нескрываемым детским восторгом от вида снующих морских обитателей. Му Лиюэ стоял рядом, но смотрел вовсе не на рыбок — его тёплый, преисполненный нежности взгляд был прикован к юноше.
Задание от продюсеров звучало просто: устроить свидание в океанариуме, без жёстких рамок и сценариев. Поэтому Вэнь Ли с увлечением тягал Му Лиюэ от одного резервуара к другому, а старший размеренно зачитывал ему познавательные факты с информационных табличек.
И хотя сам океанариум не поражал воображение какими-то невероятными чудесами, разнообразие подводных жителей завораживало, не оставляя места разочарованию.
Но была и другая причина.
Как бы Вэнь Ли ни пытался это отрицать, он не мог обмануть самого себя: всё дело было в человеке, находившемся рядом.
В самом начале их отношений они уже планировали сходить в океанариум — Вэнь Ли даже заранее купил билеты. Но прямо перед выходом раздался срочный звонок, и Му Лиюэ пришлось немедленно лететь в Ухань.
Долгожданное свидание сорвалось, а билеты сгорели.
Вэнь Ли всегда хранил в душе досаду из-за того случая — ведь то должно было стать их самым первым настоящим свиданием. И вот теперь судьба будто давала им второй шанс. И пусть они расстались, в рамках шоу они всё ещё оставались парой.
Свидание.
Самое настоящее свидание.
***
С острова Гуланъюй они уезжали уже на закате. Дальнейшая программа к планам съёмочной группы отношения не имела — её полностью организовал Му Лиюэ.
Сойдя на берег, Вэнь Ли поинтересовался:
— Куда мы теперь?
— За мной, — улыбнулся Актёр Му.
Он усадил юношу в машину. Спустя полчаса езды автомобиль остановился перед зданием концертного зала.
Оглядевшись, Вэнь Ли удивлённо приподнял бровь:
— Концерт?
— Угу, — подтвердил Му Лиюэ. — Концерт гуциньной музыки. Подумал, тебе должно понравиться.
Му Лиюэ до сих пор отчётливо помнил школьный юбилей, когда Вэнь Ли вышел на сцену с гуцинем в руках. Его исполнение «Гуанлинсань» поразило всех без исключения — и в особенности самого Му Лиюэ. Позже, когда они расстались после выпуска, именно эта видеозапись помогала актёру коротать бессонные ночи.
Пересматривая ролик бесчисленное количество раз, он прекрасно понимал, насколько Вэнь Ли привязан к этому инструменту. Настоящую страсть ведь не скроешь. Позже, когда они начали встречаться, слова юноши лишь подтвердили его догадки.
— Гуцинь? — Глаза Вэнь Ли вспыхнули искренней радостью, на губах заиграла счастливая улыбка. Но тут же, вспомнив кое-что, он негромко спросил: — А нам разрешат вести съёмку внутри?
Му Лиюэ тихо усмехнулся:
— Не переживай. Главный исполнитель — мой особый гость.
— Твой гость? — изумился Вэнь Ли, даже не подозревавший о подобном сюрпризе. — И кто же это?
— Пока секрет.
Работники зала провели их внутрь. Огромный концертный холл заливал мягкий свет; здесь не было ни души, отчего даже тихий шёпот отдавался лёгким эхом.
Усадив спутника в первом ряду на самые лучшие места, Му Лиюэ повернулся к нему:
— А теперь зажмурься.
— Вот уж таинственность развёл... — пробормотал Вэнь Ли, однако послушно закрыл глаза.
Му Лиюэ пару мгновений полюбовался им, а затем обернулся к сцене и подал знак.
Получив сигнал, из-за кулис вышел круглолицый юноша с миловидным, детским лицом, держа в руках инструмент. Свет в зале плавно угас, оставив лишь один яркий луч, освещавший артиста.
Вслед за этим над залом пролились чистые, невесомые флажолеты гуциня, заполнив всё пространство завораживающей мелодией.
Вэнь Ли вслушался. Техника исполнителя была виртуозной, а сам стиль казался до боли знакомым. Не утерпев, юноша нащупал руку Му Лиюэ и слегка приподнял лицо:
— Мне уже можно смотреть?
— Открывай, — прошептал Му Лиюэ ему прямо на ухо.
Получив разрешение, Вэнь Ли тут же распахнул глаза. Стоило ему разглядеть силуэт на сцене, как он от изумления и восторга подскочил прямо с кресла:
— Не может быть! Учитель Чи!
Вскрикнув, он мгновенно зажал себе рот ладонями. Щёки вспыхнули густым румянцем. Услышав сзади добродушные смешки операторов, юноша смущённо опустился обратно.
В голове крутилась сотня вопросов, но хрустальные звуки струн не позволяли произнести ни слова.
Музыка прежде всего! Исполнение Чи Сяоюаня стоит того, чтобы забыть обо всём на свете!
Едва отзвучал последний аккорд, зал на секунду замер, а затем взорвался оглушительными аплодисментами. Хоть зрителей было немного, хлопали так отчаянно, что у съёмочной группы покраснели ладони.
Переполненный эмоциями Вэнь Ли сорвался с места, взбежал на сцену и остановился перед музыкантом. Пока он судорожно подбирал слова, Чи Сяоюань тепло улыбнулся и первым протянул ему руку:
— Привет!
Его мягкий, нежный голос удивительно гармонировал с юным, почти детским обликом.
— Учитель Чи! — Вэнь Ли поспешно пожал его ладонь, моментально превратившись в восторженного фаната. — Я ваш огромный поклонник! Восхищаюсь вашим творчеством ещё со средней школы!
— Спасибо, — мягко ответил тот.
К ним подошёл Му Лиюэ. Чи Сяоюань перевёл на него взгляд:
— Так это и есть тот самый важный друг, о котором ты говорил?
Му Лиюэ естественным жестом взял Вэнь Ли за руку:
— Да, это он. Спасибо, что согласились приехать.
— Не стоит благодарностей, — Чи Сяоюань вновь повернулся к Вэнь Ли. — Лиюэ упоминал, что ты и сам играешь на гуцине. Не хочешь сыграть со мной дуэтом?
— Правда можно? — ахнул Вэнь Ли.
— Конечно!
Сотрудники тут же вынесли второй инструмент. Забирая гуцинь, Вэнь Ли не мог скрыть ликования. Му Лиюэ заботливо взъерошил его волосы и тихо произнёс:
— Тогда я сойду вниз.
Вэнь Ли на эмоциях импульсивно ухватил его за рукав, порываясь поцеловать в щёку, но краем глаза заметил направленные объективы камер и вовремя взял себя в руки.
Опустив руку, он постарался вернуть сдержанный вид:
— Угу.
— Какую композицию выберешь? — спросил Чи Сяоюань.
Вэнь Ли бросил быстрый взгляд на Му Лиюэ, сидевшего в партере:
— «Гуанлинсань»... Пойдёт?
— Отличный выбор.
Вэнь Ли не брался за инструмент больше полугода — в последний раз он играл на выпускном вечере в университете. Потребовалось некоторое время, чтобы вернуть былую уверенность. Пробежавшись пальцами по струнам и сделав пробный пассаж, он кивнул партнёру: готов.
Чи Сяоюань понимающе наклонил голову.
Дуэт прозвучал на одном дыхании. В зале ненадолго воцарилась звенящая тишина, а затем шквал оваций накрыл сцену с новой силой.
Режиссёр Янь Сяо, не отрывая взгляда от Вэнь Ли и Чи Сяоюаня, сиял от восторга. Этот эпизод гарантированно взвинтит рейтинги до небес!
Чи Сяоюань не планировал участвовать в дальнейших съёмках. На приглашение Му Лиюэ он согласился лишь попутно — главным образом музыкант приехал в город, чтобы сопроводить своего супруга в рабочей поездке. Стоило выступлению завершиться, как вторая половинка уже ждала его у выхода.
Проводив гостя, Му Лиюэ повёз Вэнь Ли на ужин.
Едва оказавшись в салоне машины, Вэнь Ли тут же снял петличный микрофон и жестом велел Му Лиюэ сделать то же самое.
— Как тебе вообще удалось пригласить Чи Сяоюаня?
— Я просто хотел порадовать тебя, — прямо, не скрывая своего желания выслужиться, ответил Му Лиюэ. — Ты однажды рассказывал, как в средней школе впервые увидел его стрим с игрой на гуцине. Ты тогда ужасно хотел послушать его вживую.
Актёр выдержал паузу и с глубокой искренностью добавил:
— Я хочу исполнить каждую твою мечту, каждое твоё желание. Раньше я совершал ошибки... Я был слишком одержим, ограничивал твою свободу и не давал заводить друзей. Но видишь — я меняюсь. Я смог привести Чи Сяоюаня к тебе и познакомить вас.
Загорелся красный сигнал светофора. Му Лиюэ затормозил, повернулся и пристально поглядел юноше в самые зрачки. В его тихом голосе звучала отчаянная мольба:
— А-Ли, я правда меняюсь... Вернись ко мне, пожалуйста?
Вэнь Ли ничего не ответил. Он медленно опустил веки, пряча взгляд от горящих глаз Му Лиюэ.
Пальцы юноши на коленях сжались в замок, большие пальцы до боли впились в ладони, но на его лице не отразилось ни единой эмоции.
Лишь когда загорелся зелёный и автомобиль плавно тронулся с места, Вэнь Ли тихо произнёс:
— Нет.
Он отвернулся к окну. За стеклом стремительно сгущались сумерки, вдоль улиц зажигались фонари, сливаясь в огненные реки.
Свет проезжающих машин скользил по его профилю, но так и не мог озарить потухший взгляд. Глаза, совсем недавно лучившиеся задором, казались теперь абсолютно безжизненными.
— Я же уже говорил... Дело не только в твоём нездоровом контроле. Есть причины и во мне самом. И даже если ты изо всех сил пытаешься измениться, мои причины никуда не исчезли.
Му Лиюэ насупился:
— А-Ли!
Вэнь Ли устало прикрыл глаза:
— Давай просто закроем тему. Я больше не хочу об этом говорить. Когда съёмки проекта завершатся... давай какое-то время просто не будем видеться.
Губы Му Лиюэ сжались в тонкую нить. Пальцы, вцепившиеся в руль, побелели от напряжения — он изо всех сил пытался укротить тёмного зверя, готового вырваться на свободу из глубины его души.
В салоне автомобиля воцарилась жуткая, давящая тишина.
http://bllate.org/book/42195/5417473
Сказали спасибо 0 читателей