Вэнь Ли и в страшном сне не могло присниться, что съёмочная группа поступит настолько подло: они не просто подобрали выброшенное им любовное письмо, но и преподнесли его Му Лиюэ под видом «сюрприза»!
Разумом он понимал, что продюсеры гнались за рейтингами и хайпом, но эмоционально... Он был в бешенстве.
Строчку о «длинных днях и коротких ночах» он впервые написал Му Лиюэ ещё в старшей школе. Когда в тот день на него нахлынули воспоминания, палец сам вывел эти слова. Он отчаянно не хотел, чтобы Му Лиюэ видел их. Ведь эта фраза звучала как прямое признание: он всё ещё тоскует. Всё ещё безумно любит.
Телефон на диване разрывался от непрерывной вибрации и оповещений, но Вэнь Ли долго даже не шевелился. Он элементарно боялся смотреть в экран. Казалось, прочитай он хотя бы пару сообщений — и либо сам взлетит на воздух, как петарда, либо станет молить Таноса щёлкнуть пальцами и стереть нафиг эту вселенную.
С каменным лицом он поднялся, намереваясь достать из холодильника ледяной воды и хоть как-то сбить пламя внутри. Нужно остыть. Мысли об уничтожении мира явно не вяжутся с социалистическими ценностями.
Сделай глубокий вдох. Повтори про себя моральные ориентиры и базовые ценности... Едва он распахнул дверцу холодильника, зазвонил телефон. Вэнь Ли сбросил вызов, но секунду спустя гаджет застрекотал вновь — с недетским упрямством, будто заявляя: «Я не отцеплюсь, пока не ответишь».
Он выудил смартфон из кармана, скользнул взглядом по экрану и прижал трубку к уху.
— А-а-а-а-а, брат, брат, братик! — из динамика вырвался восторженный писк младшей сестры.
— Завязывай заводить воркование, я тебе не голубь, — отрезал Вэнь Ли, прижимая телефон плечом к уху и пытаясь двумя руками скрутить пробку с бутылки.
Крышка будто намертво прикипела к пластику: ладоням уже стало больно, а она даже не поддалась. Нахмурившись, он уже почти окликнул Му Лиюэ, чтобы тот помог, но тут же осёкся. Какой ещё Му Лиюэ?
Потирая переносицу, Вэнь Ли вернулся на диван, подогнул ноги и тихо спросил:
— Что случилось?
— Брат, я досмотрела пилотный выпуск! Это так мило, вы с ним понимаете друг друга без слов! — Вэнь Синь помедлила, а затем уже с тревогой добавила: — Но... вы с братом Му вот так в открытую демонстрируете чувства — это точно нормально?
Сестра входила в тот узкий круг людей, кто знал об их романе.
— Мы смотрели вместе с родителями. Хоть вы с ним в кадре толком и не пересекались, всё выглядело настолько естественно и трогательно, что мама прямо при папе спросила, уж не встречаетесь ли вы на самом деле, — голос Вэнь Синь понизился. — Я грешным делом подумала, что они всё разгадали. У меня чуть сердце в пятки не ушло.
Вэнь Ли замёрз на секунду, опустив взгляд. В памяти всплыло: не начни они с Му Лиюэ бесконечно цапаться после выпуска из университета, он ведь всерьёз собирался совершить каминг-аут перед семьёй.
— Всё в порядке, — ровным голосом ответил он. — Мы расстались. А то, что в эфире, — просто постановка и работа на камеру, шоумэйкинг для зрителей. В основных выпусках всё будет выглядеть ещё слаще и интимнее.
— Да как так-то... — Она взвизгнула, но быстро осеклась. — Брат, ты в порядке? Как ты себя чувствуешь?
Вэнь Ли поднял глаза на выключенный экран телевизора, в котором смутно отражался его силуэт. Он произнёс эти слова не столько для сестры, сколько для самого себя:
— Всё нормально. Я в полном порядке.
— Но почему вы расстались? Вы же так любите друг друга! Я же видела: когда вы смотрите друг на друга, у вас в глазах будто звёздочки горят.
— Ты ещё маленькая, не поймёшь.
Вэнь Синь училась лишь в выпускном классе.
— Брат, мне вообще-то уже восемнадцать! Какая я маленькая?
Опасаясь, что при дальнейшем разговоре голос предательски дрогнет, Вэнь Ли свернул беседу:
— У меня ещё дела, так что отбой. Учись усердно, присматривай за родителями. Если понадобятся деньги — сразу говори, поняла?
Положив трубку, он посидел некоторое время в тишине, после чего зашёл в Вэйбо.
Слова сестры заставили его насторожиться: нужно проверить реакцию публики. Если в сети начнётся нездоровый ажиотаж, придётся срочно давать команду Ду Яо подчищать комментарии.
Приложение замерло на грани вылета от наплыва уведомлений. Число фолловеров перевалило за миллион и продолжало стремительно расти. Не обращая на это внимания, Вэнь Ли сразу перешёл к списку трендов.
Пилотный эпизод разорвал топ Вэйбо. В трендах один за другим вспыхивали хештеги: #МойПарень_Сезон2#, #МуЛиюэ_ВэньЛи#, #ШуанЛи_ЖаренаяГорькаяТыква#, #ВэньЛи_ЛегкоУмаслить#, #ВэньЛи_ДетскоеЛюбовноеПисьмо#. Они заняли практически всю верхнюю строчку.
Развлекательные паблики подхватили волну: лента пестрила скриншотами с их участием. Стоило открыть любой блог о шоу-бизнесе — всюду были они. Поисковые запросы намертво связывали их имена.
Вэнь Ли прошёл по каждому хештегу, бегло изучив популярные комментарии. Пользователи в основном восхищались «химией», «взаимопониманием» и тем, как отлично они смотрятся вместе. Армия фанатов Му Лиюэ и его собственные поклонники уже активно модерировали обсуждения, и никто из пользователей не заподозрил реального романа.
Вэнь Ли перевёл дух. Пронесло.
Когда напряжение спало, накатила тяжёлая усталость. Мысль о том, что через три дня предстоят новые съёмки и придётся провести с Му Лиюэ бок о бок целых семьдесят два часа, давила на плечи.
Спать. Ну его всё. Во сне не нужно ни о чём думать.
Забравшись под одеяло, Вэнь Ли зарылся в него с головой. И только начал проваливаться в дрёму, как телефон снова настойчиво затрезвонил.
Сдёрнув покрывало, он нащупал на тумбочке гаджет. Кого несёт в такую рань?
Увидев имя на экране, он едва не швырнул смартфон в стену.
Му Лиюэ, псих ненормальный!
Звонок сбросился, но тут же начался заново. Раза с десятого Вэнь Ли с мрачной миной всё-таки смахнул зелёную клавишу.
— Му Лиюэ, я тебя в чёрный список закину!
— Маленький обманщик, — послышалось в ответ. Му Лиюэ повторил тягуче, смакуя слова: — Мой А-Ли — маленький лживый обманщик.
Включив ночник, Вэнь Ли прислушался к заплетающемуся голосу собеседника:
— Ты пьян?
Му Лиюэ проигнорировал вопрос:
— А-Ли, открой дверь, а?
— Открой... Я так хочу тебя видеть, — пьяно бормотал он без остановки.
Что за бред?
— Ты где вообще? А Цзян Ханьфэй где?
В трубке шорохнуло, и послышался другой, вполне трезвый голос Цзян Ханьфэя:
— Вэнь Ли, открой. Мы у тебя под дверью.
—... Сейчас.
Сбросив вызов, Вэнь Ли сжал телефон в кулаке, слез с кровати и поспешил к прихожей.
— Затаскивай его, — скомандовал он, распахивая дверь перед Цзян Ханьфэем.
Переступив порог вместе с нетрезвой ношей, менеджер перевёл дух, а Вэнь Ли спросил:
— Что стряслось? С чего он так нализался? И главное — зачем ты приволок его ко мне?
Помолчав мгновение, Вэнь Ли прибавил:
— Ты же сам пилил меня за то, что мы расстались недостаточно окончательно?
Цзян Ханьфэй закатил глаза:
— Думаешь, я мечтал сюрприз тебе сделать? Будто сам не знаешь Му Лиюэ. Ему приспичило тебя видеть. Попробуй я силой увезти его домой — он же сядет за руль пьяным и всё равно примчится сюда. Я не хочу, чтобы мой лучший артист завтра красовался в криминальной хронике.
Уложив Му Лиюэ на диван, Цзян Ханьфэй утёр пот со лба:
— Он был на банкете, там каждый второй норовил с ним выпить. Вот и набрался.
Тут менеджер смерил Вэнь Ли сердитым взглядом:
— А как напился — так давай требовать тебя!
—... Чего ты уставился? — Вэнь Ли скрестил руки на груди и ответил тем же недружелюбным взглядом.
Выглядел Цзян Ханьфэй скверно и задерживаться не намеревался:
— Позаботься о нём, мне нужно в агентство.
Не дав Вэнь Ли возразить, он круто развернулся и выскочил за дверь.
Вэнь Ли остался стоять с немым вопросом на губах.
Вот же блин!
Злость злостью, но он всё же сходил за тазиком с водой, вернулся к дивану и, наклонившись, стал аккуратно протирать Му Лиюэ лицо, шею и кисти рук. Он делал это уверенно, сноровисто — раньше приходилось заботиться о нём не раз и не два.
Родословная Му Лиюэ впечатляла: дед — заслуженный артист и национальное достояние, отец — миллиардер из топ-10 Forbes, мать — признанный мастер традиционного искусства, а дядя... о его должности вообще не принято говорить вслух. Старший брат основал медиа-компанию «Шаньин», вывел её на биржу и получил титул самого успешного молодого предпринимателя года.
Казалось бы, с такой протекцией можно не напрягаться: семья легко вымостила бы ему прямую дорогу к вершинам славы. Но Му Лиюэ вкалывал больше других, беря вершину за вершиной исключительно собственным трудом.
И именно такого Му Лиюэ Вэнь Ли полюбил всем сердцем — глубоко и отчаянно.
— А-Ли, — Му Лиюэ приоткрыл глаза, прошептав его имя, и резко сжал запястье Вэнь Ли, держащего полотенце. Взгляд его прикипел к лицу юноши, будто он пытался наглядеться на него на всю жизнь вперёд.
— Пусти, — Вэнь Ли попытался высвободить руку.
Му Лиюэ сомкнул пальцы ещё крепче и неожиданно рванул его на себя. Вэнь Ли уткнулся носом прямо ему в грудь.
— Не пущу! Отпущу — и А-Ли уйдёт, — пьяная хватка оказалась мёртвой, Му Лиюэ сжал его в объятиях: — Не уходи, а? Пожалуйста...
Лежа на груди Му Лиюэ, Вэнь Ли вдыхал перегарный запах алкоголя, за которым угадывался до боли знакомый парфюм. Он прикрыл глаза, силой заглушая нахлынувшую тоску.
Приложив немало усилий, он с решимостью разомкнул его пальцы и выпутался из объятий.
Подхватив таз с водой, Вэнь Ли ушёл в ванную и с силой плеснул в лицо холодной водой. Ледяные капли обожгли кожу, вернув трезвость мыслей.
— А-Ли...
Повернув голову на звук, он увидел Му Лиюэ, опирающегося о дверной косяк.
— Помыться хочешь? — Вэнь Ли прекрасно понимал, что Му Лиюэ вовсе не допился до потери памяти. Этот хитрый лис просто знал про его мягкосердечие и специально притащился в таком виде.
Сделав шаг к выходу, он бросил на ходу:
— Сам справишься. Как закончишь — иди в гостевую. Я устал и иду спать.
Стоило им поравняться, как Му Лиюэ перехватил его ладонь.
— Не заставляй меня выставлять тебя за дверь, — с ледяным спокойствием произнёс Вэнь Ли.
Му Лиюэ разжал пальцы.
Вэнь Ли быстро вернулся в спальню и снова лёг под одеяло. Но сколько ни ворочался, сон не приходил. Он прислушался — в квартире царила полная тишина.
На душе стало неспокойно. Не выдержав, он поднялся.
Едва он приоткрыл дверь, как наткнулся на стоящего прямо на пороге Му Лиюэ. Не ожидавший такого Вэнь Ли вздрогнул всей душой.
— Твою мать! Ты что тут встал?! — мгновенно взвился он.
— Не могу уснуть, — тихо проговорил Му Лиюэ. — А-Ли, разреши мне лечь с тобой.
Вэнь Ли попытался захлопнуть дверь.
Му Лиюэ упёрся ладонью в створку. В его тёмных зрачках отражался только Вэнь Ли — взгляд был полон нежности и глубокой, всепоглощающей тоски:
— Я не прикоснусь к тебе. Просто хочу полежать рядом. Как тогда, на съёмках... Только полежать. Можно?
— Ничерта нельзя! — Вэнь Ли со всей дури наступил ему на ногу. — Катись в гостевую!
— А-Ли, у меня голова разрывается...
— Я пьян, мне так плохо...
— Я уже несколько дней толком не спал...
Му Лиюэ безбожно давил на жалость, но на этот раз Вэнь Ли проявил жестокосердие. Поймав момент, когда собеседник ослабил нажим, он вытолкнул его и с грохотом захлопнул дверь перед его носом.
Впрочем, выспаться ему всё равно не удалось. Он пролежал с открытыми глазами почти до рассвета, лишь перед самым утром провалившись в кошмарный полусон, а проснулся с тяжёлыми тёмными кругами под глазами.
Выйдя из комнаты, он обнаружил, что Му Лиюэ уже ушёл.
На кухонном столе остывал завтрак: молочная каша, тыквенные оладьи и глазунья. Под тарелкой лежала записка, испещрённая размашистым, уверенным почерком:
«А-Ли, я ушёл. Прости за вчерашнее, совсем голову потерял от алкоголя. Я приготовил тебе завтрак, обязательно поешь. Если остынет — разогрей».
Вэнь Ли сжал бумажку в кулаке и недовольно скривился.
Тьфу! «Потерял голову от алкоголя»... За идиота его держит, что ли?!
http://bllate.org/book/42195/5414392
Сказали спасибо 0 читателей