Вторую половину дня и весь вечер в сети не утихали бурные обсуждения: пользователи с азартом смаковали новость о предстоящем участии Му Лиюэ в реалити-шоу. Сообщество Бацзу, Кроличий форум, Вэйбо — заголовки оккупировали буквально все площадки.
Второго же участника, Вэнь Ли, почти никто не заметил.
Если его имя изредка и всплывало, читатели лишь недоуменно разводили руками: «Кто это вообще такой?». И только благодаря бескорыстным энтузиастам, выкатившим краткую справку, публика узнала о его существовании.
Впрочем, ненадолго — имя мгновенно вылетало из головы.
Зато о недавнем скандале в горячих поисках все благополучно забыли, так что Вэнь Ли вышел из этой истории абсолютно чистым.
Прочтя последние комментарии, Чжун Моцю в ярости расколотил смартфон и планшет. Досталось и ноутбуку.
Грудь его тяжело вздымалась. Позеленев от злости, он впился испепеляющим взглядом в своего менеджера Хуан Шуцзяня:
— Ты же твердил, что фанаты Актера Му и сам Му Лиюэ сотрут Вэнь Ли в порошок! И это, по-твоему, «в порошок»?
Чжун Моцю скрежетал зубами:
— Я ухнул столько денег, чтобы в итоге преподнести этому дрянному Вэнь Ли роскошный подарок?! Да Му Лиюэ сам вызвался играть с ним на публику!
— Му Лиюэ отродясь не терпел, когда к его славе примазываются без разрешения. А фанаты у него еще жестче: стоит кому-то присосаться к его трафику — сожрут с потрохами, — лицо Хуан Шуцзяня тоже посерело. — Кто ж знал, какими ухищрениями Вэнь Ли умудрился уломать Му Лиюэ!
Чжун Моцю тяжело опустился в кресло:
— Выяснил что-нибудь? Что их связывает? С чего Вэнь Ли вообще поперся к нему в больницу?
— До сегодняшнего дня они нигде не пересекались. А в больницу он пришел, скорей всего, из-за предстоящих съемок в реалити, — Хуан Шуцзянь смерил подопечного пристальным взглядом. — Отложи пока Вэнь Ли в сторону. Сейчас есть дела поважнее. Что сказал Председатель Тань?
— Всучил мне другой сценарий. Городская романтическая комедия, роль второго плана — какой-то богатый сынок, — Чжун Моцю все никак не мог утихомирить обиду. — Но Вэнь Ли...
— Не может ему везти вечно, — перебил его менеджер. — Хочешь его скрутить — случай еще представится.
Только спустя добрую минуту Чжун Моцю процедил сквозь зубы:
— Понял я.
Ладно, пока он стерпит. Но Вэнь Ли он этого так не оставит. Он еще пожалеет, что родился на свет!
***
В понедельник Вэнь Ли поднялся ни свет ни заря.
С сегодняшнего дня ему предстояло посещать занятия в кинокомпании «Датан», осваивать древний дворцовый этикет для подготовки к съемкам.
Он пока оставался в отеле. Хоть Му Лиюэ за последние пару дней и впрямь сдержал обещание — после того как его вытащили из черного списка, больше не обрывал телефон сотнями звонков, — Вэнь Ли все равно не был уверен, что тот не заявится к нему домой.
И дело даже не в том, что он избегал встречи с бывшим. У его дома круглые сутки дежурили репортеры, подстерегающие Сюй Лань. Это же мина замедленного действия!
Стоит ей рвануть — и они с Му Лиюэ вместе взлетят на воздух.
А ему как-то привычнее было ходить по земле, в небеса он пока не стремился.
Усевшись в машину, Вэнь Ли принял из рук Ду Яо завтрак. Наблюдая, как подопечный отправляет в рот один за другим три паровых пирожка сяолунбао, менеджер чуть не взвыл от досады:
— Я же просил следить за фигурой!
Вэнь Ли, с набитыми щеками, сделал глоток соевого молока и пробормотал:
— Я не поправился. Наоборот, сдал в весе.
Депрессия из-за разрыва сжирала его изнутри.
— Сдал? — Ду Яо придирчиво оглядел юношу и сжал его предплечье. — Хм, и правда будто сдулся.
Заметив, что Вэнь Ли уже замахивается на следующие два пирожка, он мгновенно царапнул всю упаковку себе.
— Поел — и хватит, а то животик выкатится, выглядит неэстетично.
Вэнь Ли погладил живот. Настроение испортилось — он ведь и наполовину не наелся!
Подняв глаза, он увидел, как Ду Яо в два счета доедает его завтрак. Надувшись, юноша отвернулся к окну и погрузился в обиженное молчание.
Ду Яо, не обращая внимания на его капризы, завел привычную нотацию:
— «Летопись бурь в Киото» — самый крупный и дорогой исторический проект «Датан» за последние годы. Они нацелены на шедевр. Помимо известного ведущего состава, там собирается плеяда заслуженных мэтров: Юй Мин, у которого за плечами монополия на роли императоров, триумфатор прошлогодней телевизионной премии Чэнь Цзиньсун, обладательница титула Лучшей актрисы позапрошлого года Фэн Мяо...
Он сделал паузу и добавил:
— Держись перед ними достойнее. Если хоть кто-то из этой старой гвардии согласится дать тебе пару советов, считай, что вытащил счастливый билет.
Вэнь Ли плотнее запахнул куртку:
— Понимаю.
Они приехали раньше остальных. В зале присутствовали лишь двое: Юй Мин и Фэн Мяо.
Юй Мину исполнилось пятьдесят три. За годы карьеры он воплощал на экране исключительно властных персон — то князей, то монархов, а в современных драмах — председателей советов директоров. Аурой величия от него веяло за версту, а уж когда мэтр хмурил брови, вокруг невольно становилось трудно дышать.
Фэн Мяо была на несколько лет моложе. Благодаря безупречному уходу она выглядела максимум на тридцать с небольшим: свежая, подтянутая кожа, ни намека на возраст.
Сопровождавший сотрудник представил гостя. Вэнь Ли искренне улыбнулся, на его левой щеке пролегла очаровательная ямочка:
— Учитель Юй, Учительница Фэн, здравствуйте.
Воспитанные, симпатичные и смышленые юноши всегда располагают к себе, поэтому Фэн Мяо моментально оттаяла в теплой улыбке, да и Юй Мин одобрительно кивнул:
— Ты играешь Наследного принца?
— Да, — с ясной улыбкой отозвался Вэнь Ли. — Если на общих съемках у меня что-то не будет получаться, очень надеюсь на ваши наставления.
Юй Мин скупо хмыкнул:
— Раз уж ты прошел пробы, значит, режиссер Чэн оценил твои способности. Посмотрим, на что ты способен в кадре.
Все присутствующие знали, что роль Наследного принца изначально планировалась под протекцию.
Они видели пробы Чжун Моцю и остались в полном ужасе. Внешне он еще хоть как-то подходил, но что за ахинею он выдавал перед камерой?
Наследный принц Ли Жуй в сценарии представал чистым «белым лунным светом» для зрителей — великодушным, но отнюдь не слепо наивным. Чжун Моцю же умудрился превратить персонажа в бесхребетного святошу.
Юй Мину, игравшему императора, предстояло провести с принцем больше всего совместных сцен. После проб Чжун Моцю мэтр ходил чернее тучи и несколько дней не находил себе места. Лишь когда режиссер Чэн Юнь прислал ему нарезку из предыдущих работ Вэнь Ли, где четко прослеживался его неуклонный профессиональный рост, старший артист сменил гнев на милость.
Вскоре стали подтягиваться остальные актеры.
Куда ни глянь — сплошь высокие статные парни и изящные длинноногие девушки, цвет современной шоу-индустрии. Однако даже на этом фоне Вэнь Ли выделялся безупречной, породистой красотой. К тому же на нем не было ни капли грима — идеальная природная фактура.
Коллеги вежливо обменивались приветствиями.
Вэнь Ли отвели место рядом с Вэй Си, исполнительницей второй женской роли.
Вэй Си была моложе его на год, но в профессии числилась уже три года. Когда Вэнь Ли уважительно назвал ее «старшей», девушка искренне расхохоталась:
— Да ну брось! Зови меня просто Вэй Си.
Она отличалась непоседливым, легким нравом и на каждого смотрела с задорной искринкой.
— Договорились, — улыбнулся Вэнь Ли.
Последними в зал вошли исполнители главных ролей Сун Лянь и Янь Линьлинь вместе с режиссером Чэн Юнем. Главная пара проявила трогательную заботу, захватив согревающие напитки для всей группы, чтобы каждый мог согреть руки и желудок с утра.
Чэн Юнь ограничился коротким вступлением: ближайшие три недели каждое утро будет начинаться с уроков дворцового этикета, а любые отлучки — строго по предварительному согласованию.
Закончив, он пригласил педагога по этикету, а сам удалился в угол помещения, давая знак начинать.
Вэнь Ли привычным движением достал блокнот, намереваясь конспектировать тонкости.
Раздав вводную теорию, преподаватель перешел к наглядным движениям, после чего выстроил актеров и актрис в две шеренги, велев повторять за ним.
Чэн Юнь распорядился позвать операторов. Несколько камер принялись фиксировать процесс. Наблюдая за происходящим из угла, режиссер шепнул оператору:
— Давай больше крупных планов с Вэнь Ли. Выйдет отличный материал для бэкстейджа.
За плечами Вэнь Ли числилось пять проектов, но ни один из них не относился к историческим дворцовым драмам. Естественно, раньше он этому не учился. Однако сейчас, сталкиваясь с требованиями этикета впервые, юноша демонстрировал самую точную, выверенную и грациозную пластику среди всей молодежи.
В каждом его жесте, во взгляде и походке оживал тот самый сошедший со страниц романа Наследный принц.
Одобрение Чэн Юня стремительно возрастало. Утверждая Вэнь Ли на роль, он руководствовался тем, что тот был лучшим из имеющихся вариантов, но полного восторга не испытывал.
Теперь же планка его доверия взлетела до девяноста процентов.
Мэтры исторического жанра разделяли восторг режиссера: они искренне решили, что юноша проделал колоссальную предварительную работу дома.
За утро Вэнь Ли неоднократно удостаивался похвалы от наставника.
Впрочем, он не возгордился: сдержанно и благодарно улыбался, при каждом удобном случае умело переводя внимание педагогов на старания Сун Ляня и Янь Линьлинь, идеально выдерживая баланс и поддерживая дружелюбную атмосферу.
По окончании занятия Чэн Юнь окликнул его:
— Учился дворцовому этикету раньше?
— Нет, — ответил Вэнь Ли. — Но моим профилем в университете была история. Едва преподаватель заговорил о теории, я понял, что в сценарии за основу взяты традиции эпох Тан и Сун. Мой научный руководитель безумно увлекался этими периодами, и я часто слушал его лекции.
Чэн Юнь кивнул и между делом поинтересовался:
— К слову, какой вуз ты окончил?
— Пекинский университет.
Режиссер с нескрываемым удивлением переспросил:
— Выходит, вы со сценаристом Е Цю — выпускники одной альма-матер?
— Сценарист Е — потрясающий специалист, — скромно отозвался Вэнь Ли.
Затем юноша перешел к делу:
— Режиссер Чэн, со следующего месяца у меня начинаются съемки в реалити-шоу. Я бы хотел обсудить с вами график.
Чэн Юнь бросил взгляд на наручные часы:
— Идем за мной.
В «Летописи бурь в Киото» пока не утвердили весь актерский состав, да и сценарий был готов лишь на двадцать с небольшим серий. Старт основной съемочной группы перенесли на май. Шоу «Мой парень» запускалось в конце марта: двенадцать выпусков растягивались почти на три месяца, так что накладки по времени были неизбежны.
Режиссер проявил понимание. Сверив два съемочных графика, он произнес:
— Я постараюсь сгруппировать твои сцены максимально плотно. Но ты даешь мне слово: кроме этого шоу, до самого завершения проекта никаких сторонних съемок, требующих длительного отсутствия. Максимум — фотосессии для глянца или быстрые рекламные контракты.
Чэн Юнь строгим тоном добавил:
— Терпеть не могу, когда актеры разрываются между площадками. Понимаешь?
— Разумеется. Спасибо вам большое, — с уважением наклонил голову Вэнь Ли.
Заметив, что режиссер вновь поглядывает на часы, он деликатно добавил:
— Не буду вас больше задерживать.
Выйдя из офиса «Датан», Вэнь Ли обнаружил в телефоне сообщение от Му Лиюэ с приглашением на обед. Ответ последовал без колебаний:
«Не пойду. До начала съемок в "Моем парне" я с тобой встречаться не стану.»
«Будешь дальше писать — снова отправлю в черный список, и на этот раз навсегда.»
Угроза, судя по всему, возымела действие: новых сообщений от Му Лиюэ не поступило. Вэнь Ли тяжело перевел дух.
Отказывать ему оказалось невероятно трудно.
Ощущая полную опустошенность, он уткнулся лицом в декоративную подушку на заднем сиденье. Спустя минуту юноша пробормотал ассистенту:
— Пэнпэн, вези меня в отель.
Фань Пэнпэн уточнил:
— А как же обед?
— Не хочу.
Вот видишь, Ду Яо, ему вовсе не обязательно сидеть на диете. Из-за любовных терзаний он иной раз и кусок в горло затолкнуть не может.
***
К концу марта заморозки в Городе B сменились долгожданным теплом.
В апреле, когда зацвели сады и засияло ласковое солнце, стартовали съемки реалити-шоу «Мой парень».
Съемочная группа проявила заботу, подобрав для четырех пар участников четыре разных города. Вэнь Ли и Му Лиюэ попали в Сямынь. Их временным домом стала уединенная вилла с пышным садом прямо на побережье, у самой кромки прибоя. Из окон открывался вид на бестревожную морскую гладь — настоящая идиллия.
Перед стартом основного сезона командной работы снимался пилотный спецвыпуск.
Для пилота парам устраивали отдельные съемки в номерах отеля.
Вэнь Ли прикрепил микрофон к воротнику рубашки. Оператор тут же навел на него объектив. Юноша естественным образом улыбнулся в камеру, но затем замешкался, не ведая, что предпринимать дальше. Возникла пауза.
Чтобы разрядить неловкость, он обратился к съемочной группе:
— Что от меня требуется?
Один из сотрудников добродушно ухмыльнулся и протянул ему плотный конверт.
— Это задание? — Вэнь Ли постарался держаться максимально непринужденно, чтобы эфир не превратился в пантомиму. — Никаких подвохов?
Он поднес конверт к источнику света, безуспешно пытаясь разглядеть содержимое, и вздохнул:
— Что ж, придется вскрывать.
Внутри оказалась карточка с заданием.
Оператор сделал крупный план карточки, после чего снова сфокусировался на юноше.
Прочтя текст, Вэнь Ли едва удержал улыбку: губы невольно одеревенели. Забыв о работающей камере, он бессильно плашмя повалился на диван.
Спустя пару секунд он все же взял себя в руки, сел прямо и с надеждой спросил:
— А можно от этого отказаться?
Ответ, разумеется, был отрицательным.
Вэнь Ли тут же вручили листок бумаги и ручку.
Он беспомощно вздохнул:
— Ладно, напишу... Только не судите строго: слог у меня как у младшеклассника, я ведь в жизни писал любовные письма всего один-единственный раз.
Тогда он учился в десятом классе, а Му Лиюэ — в выпускном.
Осознав свои чувства, Вэнь Ли испытал непередаваемый страх и смятение, но в то же время первая любовь затопила сердце сладостным нектаром.
Он не смел подать вида и уж тем более не дерзал признаться Му Лиюэ.
Когда тот окончил школу, Вэнь Ли со всей остротой осознал: если умолчать сейчас, другого шанса не представится вовсе. Му Лиюэ суждено стать большой звездой, и их пути разойдутся навсегда.
Но сказать все в лицо духу не хватало.
И тогда он два дня напролет корпел над признанием на бумаге.
Вэнь Ли спрятал послание между страниц книги, которую преподнес ему в подарок. Позже, когда они уже начали встречаться и впервые познали близость, Му Лиюэ обнимал его, оставляя нежные поцелуи на шее и плечах, и шептал на ухо заученные строчки того самого письма бархатным, дрожащим от страсти голосом:
«День нашей встречи выпал на зимнее солнцестояние, когда ночь длиннее дня.
Прощание же приходится на день летнего солнцестояния, когда день длиннее ночи.
И долгими ночами, и короткими — я без устали тоскую по тебе.
Сейчас мы расстаемся, и, может быть, навек. Я не питаю дерзких надежд — я просто хочу, чтобы ты знал: я люблю тебя. Безумно люблю.»
Заметив, что Вэнь Ли витает в облаках, сотрудник съемочной группы тихо окликнул его.
Юноша очнулся, смущенно улыбнулся и опустил взгляд на листок. Там уже красовалась выведенная фраза:
«Как бы ни сменяли друг друга времена года, длинны ли ночи или коротки — я люблю тебя.»
Вэнь Ли на мгновение оцепенел, после чего поднял глаза на оператора:
— Извините... Вырежьте этот дубль, пожалуйста. Я перепишу заново.
http://bllate.org/book/42195/5409327
Сказали спасибо 0 читателей