В съёмочном павильоне за длинным судейским столом расположились режиссёр Чэн Юнь и сценарист Е Цю. Рядом с ними устроился кастинг-директор, а автор оригинального романа, Бай Цянь, скромно забился в самый угол.
Вдоль стен выстроилась многочисленная съёмочная группа.
Ни Чэн Юню, ни Е Цю не было и пятидесяти. Никакой строгости или чинопочитания — оба смотрели на входящих с едва заметной, доброжелательной улыбкой, сразу располагая к себе.
Едва Вэнь Ли переступил порог, глаза Чэн Юня вспыхнули.
— А ты чертовски хорош собой, — сходу выдал режиссёр, не пытаясь скрыть восхищения.
Вэнь Ли, прекрасно знавший цену своей внешности, скромничать не стал:
— Сам от себя в восторге.
— Самоуверенности тебе не занимать, — улыбнулся Е Цю.
— Если речь об эстетике — ни капли не сомневаюсь, — усмехнулся юноша. — Меня с детства закармливали комплиментами. К тому же у меня красавица-мать, так что это чистая генетика.
Чэн Юнь и Е Цю дружно расхохотались.
Сложив пальцы в замок, режиссёр сцепил руки на столе и сразу перешёл к делу:
— Ты пробуешься на роль Наследного принца. Какую сцену приготовил?
— Сцену перед его заточением. Прощальный поклон венценосному отцу.
Чэн Юнь одобрительно кивнул:
— Готов?
— Угу.
Вэнь Ли сделал глубокий выдох и на мгновение прикрыл глаза. А когда разомкнул веки — перед судьями стоял совсем другой человек. Чистый, ясный взгляд моментально подернулся пеленой безысходной, глубокой печали.
Он медленно опустился на колени и замер в безупречном, сокрушённом поклоне перед невидимыми двустворчатыми дверями:
— Отец... Здоровье ваше подкошено, а на пороге суровая зима. Молю, берегите себя, кутайтесь в тёплые одежды и не засиживайтесь за бумагами допоздна — тело не выдержит такой тяжести. Ваш негодный сын больше не сможет быть рядом и служить вам. Это прощание — навек. Берегите себя, государь.
Он согнулся до самой земли, отбивая три тяжелых, честных земных поклона. Когда же попытался подняться, его повело в сторону, а края глаз мгновенно налились кумачом.
Вэнь Ли сделал два стремительных шага прочь, но вдруг замер, словно подкошенный. Вектор движения изменился — юноша бросился обратно к глухим дверям:
— Отец! У негодного сына остался лишь один вопрос! Ответьте, иначе я и на том свете не сомкну глаз! — Он снова рухнул на колени, прижавшись лбом к холодному полу, и в его голосе зазвенела отчаянная, почти безумная мольба: — Умоляю... скажите мне! Кто... кто моя настоящая мать?!
Он так и остался лежать, уткнувшись лбом в паркет.
Прошла вечность, прежде чем юноша тяжело, выпрямил спину. Он поднялся с опущенной головой, а когда наконец поднял взор — по щеке, прокладывая влажный след к подбородку, скатилась одинокая тяжелая слеза и разбилась о доски.
В его глазах не осталось ничего. Ни боли, ни надежды. Последний уголёк жизни окончательно угас.
Больше не оборачиваясь, он покорно поплёлся вслед за невидимой стражей прочь из этого пышного, но выстуженного до дна дворца.
***
Ассистентка молча протянула ему бумажную салфетку. Вэнь Ли сдержанно кивнул, вытер слезы и вернулся к столу комиссии. Выпрямился ровно, точно молодая тонкая сосенка.
Он ещё не до конца вынырнул из образа: сердце бешено колотилось в грудной клетке, покрасневшие глаза смотрели чуточку заторможенно.
— Вэнь Ли, я видел твои работы, — разбил тишину Е Цю. — С момента дебюта ты снялся в пяти проектах. Роли везде крошечные, но, честно говоря, твой актёрский уровень вырос колоссально. Вот только... в твоей игре слишком много слепого подражания. — Сценарист въелся в него пристальным взглядом: — Ты ведь копируешь Му Лиюэ, я прав?
Первой работой Вэнь Ли была дешёвая веб-дорама, профинансированная его агентством. Юноше повезло: из-за фантастической, сокрушительной красоты его сразу после подписания контракта засунули в каст вместе с другими продвигаемыми новичками.
Проблема заключалась в том, что играть он не умел от слова «совсем».
Перед камерой его тело деревянело, мимика отключалась, а движения становились мучительно фальшивыми. Актерская игра отсутствовала как класс. На первой же съёмке режиссёр смешал его с грязью на глазах у всей площадки. Вэнь Ли отродясь не терпел подобных унижений.
Но у него с детства имелся лютый, непокорный характер: чем сильнее его сгибали, тем с большим ожесточением он выпрямлялся.
Хотя его экранное время исчислялось минутами, он пришивался к площадке самым первым и уходил последним. Не мешался под ногами — просто садился на раскладной табурет в углу и гипнотизировал чужую игру. Ведущие актёры, эпизодники, массовка — он въедался взглядом в каждого, исписывая блокнот за блокнотом.
Привлекательный, обходительный, улыбчивый — со временем опытные коллеги сжалились и стали давать ему толковые советы. Вэнь Ли впитывал всё, словно сухая губка. По ночам оттачивал артикуляцию, часами пересматривал культовые фильмы и учился копировать мастеров. А чаще всего он разбирал по косточкам именно Му Лиюэ.
Так что отрицать очевидное было бессмысленно — шлейф чужого стиля тянулся за ним до сих пор.
— Да, — без виляний признал Вэнь Ли. — Я действительно подражал Актеру Му.
— В таком случае с сегодняшнего дня ты обязан сломать этот паттерн, — отрезал Е Цю. — Забудь про копирку, иначе упрёшься в потолок и больше никогда не шагнешь вперёд. Каждый человек уникален, и чтение роли должно идти из собственного нутра. — Сценарист тепло улыбнулся: — Хотя, если честно, эту сцену ты мог бы сыграть ещё сильнее.
Сердце Вэнь Ли ухнуло в тёмную пропасть. Он лишь крепко сжал губы.
— И всё же, с задачей ты справился, — перехватил инициативу Чэн Юнь. — Именно таким я и представлял себе Наследного принца. А ну-ка, марш на грим и в костюмерную. Снимем ещё один дубль.
Вэнь Ли замер на пару секунд, пытаясь переварить услышанное. Упавшее было сердце взмыло прямо к небесам.
Вслед за стилистом он прошёл в соседнюю гримёрку. Едва тяжелая дверь захлопнулась, юноша с силой ужалил себя за запястье.
Не сон!
Губы сами расползлись в счастливой ухмылке, и он прямо на месте крутанулся на пятке.
— Ф-ф-ф... — кто-то прыснул.
Вэнь Ли вскинул голову и наткнулся на веселый взгляд гримёра, стоящего у зеркала со сложенными на груди руками.
Ничуть не смутившись, юноша блеснул глазами:
— Я просто безумно рад!
— Заметно, — хмыкнул мастер. — Ну давай сюда свою физиономию. Обожаю работать с породистыми красавчиками.
Пока Вэнь Ли наводили лоск, кастинг продолжался. Исторический грим — дело муторное и долгое, обычно занимает пару часов, но поскольку полноценная фотосессия сегодня не планировалась, стилист управился за тридцать минут.
Когда Вэнь Ли вернулся, Чэн Юнь, Е Цю, кастинг-директор и автор романа о чём-то оживленно спорили. Услышав шаги, все одновременно подбросили головы.
Чэн Юнь и Е Цю переглянулись, и их улыбки стали еще более довольными.
— Иди сюда, подброшу тебе новый фрагмент, — позвал его режиссёр, помахивая распечатанным листом.
Вэнь Ли, шурша тяжелыми полами парадного одеяния принца, подошёл и принял бумагу. Беглый взгляд показал: этой сцены в первоначальном съёмочном материале для проб не было.
— Десять минут на подготовку, — отчеканил Чэн Юнь.
Подстёгнутый азартом и волнением, Вэнь Ли отошёл в сторону и погрузился в текст.
Десятиминутный отрезок пролетел как один миг.
— Время, — подал голос Чэн Юнь. — Готов?
— Да.
Он сделал буквально несколько шагов к центру площадки. Походка была медленной, но с каждым шагом выражение его лица неуловимо менялось. Когда юноша снова замер в свете софитов, его взор, устремлённый на судей, был полон сострадания, скорби и глубочайшей, съедающей изнутри вины за собственное бессилие.
А затем эмоциональный вектор круто переломился — на смену отчаянию пришла несокрушимая, стальная решимость...
***
Вэнь Ли тяжело дышал, сидя прямо на полу. Чэн Юнь лично подошёл к нему и помог подняться:
— Дай я тебе чуть больше времени, ты сыграл бы еще мощнее.
— Спасибо, — выдохнул юноша, постепенно возвращая контроль над эмоциями. На его лицо вернулась вежливая, отточенная улыбка, а взгляд снова прояснился, вспыхнув чистыми ночными звездами.
Чэн Юнь смотрел на стоящего перед ним парня и с особым злорадством вспомнил тот мерзкий, навязанный ему сверху спор. Больше никаких сомнений не оставалось.
— Переодевайся в своё и поднимайся на двадцатый этаж. Подпишем контракт, — отрезал режиссёр и тут же достал телефон, на ходу набрав номер.
Когда с Вэнь Ли смыли грим и он переоделся в повседневную одежду, в коридоре его сгреб за плечи Ду Яо. Менеджер изо всех сил пытался задавить победный олений клич, прошипев на ухо:
— Господи-и-и! Ты реально забрал эту роль!! Ты просто лучший! Удачная полоса пошла, ты взлетишь, слышишь?! Я наконец-то вытащу тебя на верхушку! — Он расплылся в широченной улыбке и попытался заключить подопечного в тугие объятия.
Вэнь Ли сурово отступил на шаг, игнорируя тушу своего агента:
— Держи себя в руках.
— Да к чёрту сдержанность! Я готов орать об этом на каждом углу! — Ду Яо внезапно вспомнил намеки Чжун Моцю и вспыхнул: — Я ж говорил, тот гад из штанов выпрыгивал, чтоб тебя сбить! Хорошо, что ты его нахер проигнорировал, иначе бы всё просрали! Чтобы близко к нему больше не подходил, понял?
— Угу, — кивнул Вэнь Ли и тут же заметил приближающегося Чэн Юня в компании автора романа.
Писатель оказался весьма привлекательным молодым человеком лет двадцати с небольшим. В очках в тонкой золотой оправе он выглядел крайне интеллигентно.
Бай Цянь протянул руку:
— Ты — точная копия моего Наследного принца. Я как тебя увидел, сразу понял: это он. Спасибо, что умыл всех своей игрой. Иначе я бы локти себе обкусал от сожаления. Меня, кстати, Бай Цянь зовут. Рад буду поработать.
«Умыл всех»? «Сожаление»? Вэнь Ли мгновенно сопоставил факты: Чжун Моцю не соврал, роль действительно была расписана под другого, вот только Чэн Юнь упёрся рогом.
Впрочем, юноша даже бровью не повёл, сохранив безупречный образ:
— Я в восторге от вашей книги. Взаимно, сработаемся.
Чэн Юнь проводил Вэнь Ли и Ду Яо на двадцатый этаж, увлекая в переговорную, где их уже поджидали юристы. Разговоры ни о чём отбросили сразу.
Режиссёр проявил редкую честность: не стал сбивать цену, пользуясь тем, что перед ним фактически новичок, а, напротив, предложил ставку за эпизод даже выше той, на которую рассчитывал Ду Яо.
Колебаться не приходилось — попасть в проект Чэн Юня уже было огромной удачей, а предложенный гонорар и вовсе снял все вопросы. Ассистент оперативно распечатал документы, и Вэнь Ли, не задумываясь, поставил свою подпись.
Пожав на прощание руку режиссеру, юноша выслушал напутствие:
— Со следующей недели жду тебя на занятиях по дворцовому этикету, — напомнил Чэн Юнь. — Я дотошен до мелочей, так что вкалывать придётся по-настоящему.
— Разумеется. Я не подведу.
— До встречи.
Выйдя из переговорной, Вэнь Ли огляделся по сторонам и, убедившись, что коридор пуст, не сдержался — несколько раз подпрыгнул на месте от захлестнувшего восторга.
У него получилось!
Рука сама тянулась к смартфону, чтобы сходу палить радостную весть Му Лиюэ, но на первом же набранном иероглифе пальцы замерли.
Улыбка мгновенно сползла с его лица.
— Ты чего застыл? — заволновался Ду Яо, заметив перемену.
— Да так, ничем, — качнул головой Вэнь Ли.
Чуть не забыл. Они ведь расстались.
Юноша убрал телефон глубоко в карман:
— Я отоду в уборную.
Вэнь Ли лишь ополоснул лицо холодной водой и, выйдя из туалета, шмыгнул в незаметную дверь пожарного выхода. Здесь было глухо и темно — идеальное место, чтобы дать волю нахлынувшей тоске.
Он опустился на бетонную ступеньку и уткнулся лицом в ладони.
Спустя пару минут сверху донёсся гул шагов, а затем — отчетливые голоса. Вэнь Ли не имел привычки подслушивать чужие секреты, поэтому потер щеки и уже поднялся, намереваясь тихо уйти.
Но стоит его пальцам коснуться дверной ручки, как сверху донеслось его собственное имя. А вместе с ним пришли узнавание — голос принадлежал Чжун Моцю.
Вэнь Ли прижался спиной к двери и превратился в слух.
—... Да Чэн Юнь только что подписал с ним контракт! Ты же блядь уверял меня, что он играть не умеет?!
— Дерьмо! С чего этот ублюдок вообще не сдулся?! Я же прямым текстом вбил ему в башку, что роль Принца давно ушла!
— А я что могу сделать?! Этот старый хрыч Тань зассал давить на Чэн Юня в открытую! Побоялся, что тот психанёт, заберёт команду и свалит из компании! Кому охота терять курочку, несущую золотые яйца? Вот и договорились: Чэн Юнь смотрит пятерых кандидатов, и если среди них не найдётся идеального — роль моя!
— Чёрт!! Всё же было в кармане, и тут вылезает этот Вэнь Ли!
***
Вэнь Ли молча слушал, как Чжун Моцю поливает его грязью ещё с минуту, пока наверху не хлопнула тяжелая дверь. Только тогда он вышел на лестничную площадку.
Ду Яо, сбившийся с ног в поисках подопечного, нагнал его у лифтов:
— Ты где пропал?! Я уж решил, тебя в унитаз смыло!
— Всё в порядке, — ровно ответил юноша.
Менеджер пристроился рядом:
— Ты вроде на глаза жаловался? Я записал тебя к окулисту. Пока смены не кончились, давай заскочим.
— Не надо, уже отпустило. Поехали домой, — отрезал Вэнь Ли. Какой уж тут врач...
Ду Яо пристально вглядывался в его лицо добрых полминуты, но спорить не стал:
— Ладно.
Когда машина выехала со территории Кинокомпании Датан, город уже накрыли густые сумерки. Проезжая часть превратилась в бесконечную красную змею из стоп-сигналов — час пик накрыл столицу по полной.
Вэнь Ли подпер щеку рукой, отрешённо глядя на ползущий поток за окном.
— О, Му Лиюэ опять висит в топах Вэйбо, — неожиданно разрушил тишину Ду Яо. — Фанаты слили пару кадров из аэропорта. — Менеджер завистливо вздохнул: — Вот уж поистине титан медиаполя.
Вэнь Ли вздрогнул. Пальцы моментом отыскали смартфон и зашли в приложение. Руки едва заметно подрагивали.
Хэштег красовался на самой верхушке поиска:
#Му Лиюэ тихо вернулся в страну: кадры из аэропорта#
«Братик вернулся!»
«Он выглядит таким измотанным... Брат, не перегружай себя, береги здоровье!»
«Даже на невнятных кадрах без обработки он безупречен! Очередной день безусловного поклонения этой красоте!»
Вэнь Ли проскочил фанатский ликующий ор, впившись взглядом исключительно в таймштамп публикации: 15:00.
Крепко сжав корпус телефона, он выдохнул ассистенту:
— Пэнпэн, разворачивайся на следующем перекрёстке. Домой не едем. Доставь меня прямо в отель.
http://bllate.org/book/42195/5406277
Сказали спасибо 0 читателей