Готовый перевод I Heard Master Has a Crush on Me / Мой Учитель влюблен в демона (и этот демон — я): Глава 3

Ночная тишина окутала Красный кедровый лес. Густые кроны укрывали проливающийся с небес лунный свет, роняя на землю лишь призрачные, подрагивающие тени. Ветви шелестели под порывами ветра, навевая смутную тревогу.

Чху Юнь беззаботно шагал впереди, мягко ступая по ковру из опавшей хвои. За ним, вцепившись мертвой хваткой в подол его одежды, плелся Мэн Цзинчэнь — дрожащий от ужаса, взвинченный до предела. Стоило им ступить под сень деревьев, как тот растерял весь свой пыл.

Чху Юнь остановился и с досадой вздохнул:

— Сам ведь рвался сюда, чего теперь трусишь?

— Это не трусость, а бдительность! — с важным видом возразил Мэн Цзинчэнь. — Ходят слухи, будто лес охраняют духовные демоны. Настоящие твари! Ты хоть раз в жизни видел хотя бы одного?

Чху Юнь лишь пожал плечами.

"В этой жизни — не доводилось, зато в прошлой перевидал с избытком".

— И с такой-то храбростью ты дерзнул прокрасться в запретные земли? — поддел его Чху Юнь.

— Так ты же со мной! — с гордым видом заявил Толстяк Мэн. — Учитель говорил: если постичь определенные высоты культивации, сокрытие духовных сил становится детской забавой. Ты с первого взгляда определил, что я на стадии Заложения Основания, а вот я твой уровень разглядеть не могу. Выходит, ты силен! Ты ведь тоже мечтаешь уйти из школы Тяньюэ? Я покажу дорогу к Облачной лестнице, а ты защитишь меня по пути. Сделка честная!

Чху Юнь невольно опешил, а затем лишь про себя горько ухмыльнулся. Разумеется, тот не мог разглядеть его культивацию — в этом теле духовные силы отсутствовали начисто.

— А тебе не приходила в голову мысль, — осторожно заронил сомнение Чху Юнь, — что ты ничего не чувствуешь просто потому, что у меня вовсе нет никаких сил?

— Быть такого не может... — хохотнул Мэн Цзинчэнь, но тут же осекся.

Он пристально всматривался в лицо Чху Юня, а затем схватил его за запястье. Выражение глубокого недоумения на лице толстяка сменилось сперва изумлением, а затем и безудержным испугом:

— Духовные каналы пусты... Ты... ты что, не шутил?!

Чху Юнь спокойно выдернул руку и развел ладонями:

— Теперь веришь?

— Ты... ты! Почему сразу не признался?!

— А ты и не спрашивал. Да и подумай сам: будь у меня столь высокий уровень, зачем пробираться к Облачной лестнице? Я бы просто поднялся в воздух на мече и улетел, — Чху Юнь махнул рукой, шагая дальше. — Живее, Толстяк Мэн, а не то до рассвета прокопаемся.

Мэн Цзинчэнь на миг замер, после чего кинулся вдогонку и мертвой хваткой вцепился в спутника:

— Стой, дальше нельзя! Это слишком опасно! Вдруг...

— Чего бунтовать? Подумаешь, какой-то духовный демон, — беспечно отмахнулся Чху Юнь.

— Безумец, глупец! Не ведаешь, с чем играешь! — запричитал Мэн Цзинчэнь, пытаясь развернуть его. — Назад, живее назад! О боги, и зачем только я приволок тебя сюда... Узнает учитель — сотрет в порошок!

— Успокойся, нам вовсе не обязательно не повезет, — неторопливо проговорил Чху Юнь. — А даже если и наткнемся...

Не успел он договорить, как лесную тишину разорвал порыв леденящего ветра. Волосы на затылке Мэн Цзинчэня встали дыбом, и он в отчаянии возопил:

— Брат! Ты что, каркаешь намеренно?!

Чху Юнь всматривался во тьму, откуда доносился шорох. Вокруг царил непроглядный сумрак. Оба замерли, затаив дыхание; лишь ветер стонал в густой кроне кедров.

Чху Юнь собрался сделать шаг вперед, но Толстяк Мэн вдруг заслонил его своей массивной спиной.

— Сяо Янь Цин, не бойся, — донесся до него твердый, хотя и дрожащий голос Мэн Цзинчэня. — Если эта тварь выскочит, я задержу ее, а ты беги.

Слова звучали благородно, да только сам защитник дрожал мелкой дрожью.

— А если я сбегу, тебе разве не будет страшно? — с улыбкой спросил Чху Юнь.

— А толку бояться? Я сам тебя сюда приволок, не оставлять же на погибель. Слушайся меня, я все-таки старший брат!

Только он произнес это, как в гуще деревьев блеснул фосфорический зеленый огонек. Весь героический пыл толстяка улетучился в то же мгновение.

— Что... что это было? — заикаясь, выдохнул он.

— Глаза, — лаконично отозвался Чху Юнь.

Зеленое свечение вспыхнуло вновь. На этот раз из мрака вынырнул белоснежный демонический волк размером со взрослого мужчину. Зеленые огни горели в его глазницах.

Зверь оскалился, источая давящую, хищную ауру, и ступил вперед. С каждым его шагом Мэн Цзинчэнь содрогался все сильнее. Волк приблизился, распахнул пасть, способную одним махом откусить человеку голову, и обнажил острые как кинжалы клыки.

— А-а-а! Сяо Янь Цин, беги! Я приму бой! — в ужасе зажмурившись, заорал Мэн Цзинчэнь. Из его ладони выхватилось духовное лезвие, и он слепо ткнул им перед собой.

Однако эта тварь уже достигла уровня Золотого Ядра; ее шкура была непробиваема для обычного оружия. Меч толстяка даже не оцарапал зверя. Яростно взревев, волк взмыл в воздух и всем весом обрушился на них.

Чху Юнь рывком оттащил Мэн Цзинчэня за спину. Мягкий, беззаботный взгляд его мгновенно сменился ледяной, уничтожающей яростью.

Волк замер на лету, словно наткнулся на невидимую стену. Заслонив собою спутника, Чху Юнь с холодным спокойствием вперил взгляд в зелёные зрачки зверя. Прошло мгновение — и хищник опасливо попятился назад, после чего прижал уши, подогнул лапы и низко склонил голову к земле в знак полного подчинения.

Чху Юнь отвел взгляд и хлопнул Мэн Цзинчэня по плечу:

— Очнись.

Мэн Цзинчэнь боязливо приоткрыл глаза. Увидев распластанного на земле хищника, он ошеломленно пробормотал:

— Что... что это с ним?

— Оробел перед твоим величием, — пошутил Чху Юнь.

Он подошел ближе. Демонический волк вжал голову в плечи: бедняга явно хотел сбежать, но не смел и шелохнуться без дозволения. Чху Юнь наклонился и мягко провел ладонью по его загривку, тихо шепнув:

— Не бойся. Тебе никто не навредит.

Жалобно скуля, волк покорно ткнулся носом в его ладонь, заискивающе вильнув хвостом. Чху Юнь наклонился к самому его уху и шепнул несколько слов. Зверь тут же поднялся и направился в гущу леса.

— Так мы идем? — повернулся Чху Юнь к оторопевшему толстяку.

— Он... он... — заикался Мэн Цзинчэнь, тыча пальцем вслед уходящему зверю.

— Показывает дорогу, — пояснил Чху Юнь. — Шагай быстрее, отстанешь — искать не стану.

Они возобновили путь. Белый волк держался чуть впереди. Благодаря такому спутнику ни один другой демон не дерзнул приблизиться.

Мэн Цзинчэнь наконец не выдержал:

— Как у тебя это получилось?

— Ты о чем? — лениво отозвался Чху Юнь, закинув руки за голову и сжевывая стебелек сухой травы.

— Подчинять духовных зверей своей волей через духовное чутье — это магия наивысшего порядка! Даже бессмертные владыки на стадии Трансформации Духа не всегда справляются с подобным, а ты шутя подчинил тварь Золотого Ядра!

— С чего ты взял, что я его подчинял? — усмехнулся Чху Юнь. — Ты же ученик главы школы, неужели до сих пор не понял, что во мне нет ни капли духовной силы?

— Да знаю я, знаю, потому и спрашиваю! Хватит крутить вола, ты что, способен напрямую общаться с духовными зверями на уровне сознания?

— А ты сообразителен, — кивнул Чху Юнь. — Я просто спросил, не выведет ли он нас к Облачной лестнице. Он согласился помочь, вот и всё.

Мэн Цзинчэнь вдруг остановился как вкопанный, уйдя в свои мысли. Чху Юнь прошел еще несколько шагов, прежде чем заметил, что спутник отстал. Он хотел было окликнуть его, но внезапно почувствовал неладное.

В тишине леса раздались тяжелые, неторопливые шаги. Каждая глухая вибрация, казалось, давила на грудь с ужасающей силой, не давая дышать.

Мэн Цзинчэнь кубарем подскочил к нему сзади и с опаской выглянул из-за плеча:

— Что... что происходит?

— Дело дрянь, — нахмурился Чху Юнь.

В тот же миг из мрака вырвался сгусток зловещей, отравленной ци. Белый волк метнулся наперерез и с ходу рассек вражескую атаку острыми когтями. Приземлившись подле Чху Юня, зверь глухо зарычал, прижав уши и нацелив клыки в непроглядную тьму.

— Назад, — резко приказал Чху Юнь.

— Кто там?! — осипшим голосом спросил Мэн Цзинчэнь.

— Не знаю. Но его сила — не ниже уровня Зародившейся Души.

Чем выше ступень культивации после Золотого Ядра, тем колоссальнее разница в мощи. Если перед ними тварь уровня Зародившейся Души, то хоть десяток волков Золотого Ядра выстави — их сметут за мгновение.

Окружающий мир вновь погрузился в оцепенение. Лишь зловещие шаги кружили неподалеку, шорохом отдаваясь в ушах и заставляя кровь стынуть в жилах.

— Есть огненные талисманы? — спросил Чху Юнь.

— Да-да, есть! — Мэн Цзинчэнь принялся судорожно шарить по карманам. — Трёх штук хватит? Что делать?

— Хватит, — Чху Юнь внезапно вскинул взгляд за плечо спутника. — Глянь-ка туда!

Едва Мэн Цзинчэнь повернулся, Чху Юнь ребром ладони точечно ударил его по шее. Толстяк тут же обмяк. Чху Юнь попытался подхватить бессознательное тело, но чуть не рухнул под его тяжестью. К счастью, волк вовремя подоспел и мертвой хваткой вцепился зубами в воротник Мэн Цзинчэня.

Чху Юнь окинул тушу тяжелым взглядом:

— Тебе и впрямь пора на диету...

Выхватив из ослабевших пальцев талисманы, он приложил ладонь к духовным каналам Мэн Цзинчэня:

— Прости, дело не терпит промедления, придется одолжить немного твоей ци.

Чху Юнь сосредоточился, и чужая ци потекла в его пустое тело. Спустя пару мгновений он разжал пальцы и облегченно перевел дух. Эта техника заимствования была из разряда темных искусств — переборщи он хоть немного, и от духовных сил толстяка не осталось бы и следа.

Убедившись, что духовные каналы бедолаги в порядке, Чху Юнь повернулся к волку:

— Уноси его отсюда.

Волк глухо рыкнул, одним махом закинул тушу Мэн Цзинчэня себе на спину и рванул прочь без оглядки. Судя по резвости, зверь только того и ждал.

"Неужто я настолько несносен?"

Впрочем, винить зверя не приходилось. Мощь духовного сознания Чху Юня превосходила любую демоническую тварь ниже уровня Зародившейся Души. Зверь повиновался не по доброй воле, а под воздействием древнего, первобытного страха. Кабы Чху Юнь не принудил его вести их, тот сбежал бы еще в первую секунду. Получив же долгожданное позволение, волк припустил так, что пятки сверкали.

Едва силуэт волка растворился в ночи, Чху Юнь небрежным жестом бросил перед собой огненные талисманы. Бумага вспыхнула, превратившись в три ослепительных огненных сгустка, взмывших в воздух.

Языки пламени слились воедино, и из них вырвался алый огненный дракон, осветивший мрачную чащу кедрового леса до последнего уголка.

Огненный змей издал оглушительный рев и, взмахнув хвостом, кольцом обвился вокруг своего повелителя. В сполохах пламени родинка возле глаза Чху Юня вспыхнула алой каплей крови.

Чху Юнь окинул чащу внимательным взглядом и остановил взор на одном из тёмных углов. Дракон устремился туда. Стена огня ударила по кедрам, и в безумной пляске пламени наконец обрисовался силуэт затаившейся твари. Впрочем, разглядеть её не удавалось: сущность окутывал плотный клок черного, зловонного тумана.

— Сжать! — скомандовал Чху Юнь.

Пламенный дракон замкнул кольцо и начал сжимать объятия. Под напором огня туман стаивал. Чху Юнь шагнул ближе, намереваясь разглядеть таинственное существо, как вдруг из глубины мрака вырвался дикий, визгливый вопль. Звук этот, казалось, пронзал насквозь и раскалывал череп.

Не имея духовных сил для защиты тела, Чху Юнь не выдержал такой акустической атаки и вынужден был зажать уши. Огненное кольцо ослабло. Почувствовав свободу, черная сущность взмыла в воздух, готовая мгновенно растерзать свою жертву.

И в этот миг лес содрогнулся от порыва ураганного ветра.

Завыла метель. Серебряная вспышка пронзила ночное небо и обрушилась точно в сердцевину черного тумана. Пронзительно взвизгнув напоследок, тварь мгновенно рассыпалась горсткой пепла.

Прозвенела чистая, хрустальная трель, и меч, объятый пронизывающим холодом, взмыл в вышину.

Разглядев клинок, Чху Юнь ощутил, как ледяная волна прокатилась от макушки до пят.

То был Меч Морозной Стужи — Шуанхань. Выкованный из тысячелетнего ледяного нефрита, он поражал своим изяществом. Его тонкое, прозрачное, точно из хрусталя, лезвие дышало смертью. Во всем мире культивации вряд ли сыскался бы сопоставимый по мощи артефакт.

"Один взмах Шуанхань морозит четырнадцать провинций". В своей прошлой жизни этот меч служил лично Чху Юню.

Когда-то его преподнес наставник при вступлении в школу. Позже, предав родную обитель, Чху Юнь отказался от меча и отдал его обратно. И кому же теперь принадлежало это оружие? Ответ напрашивался сам собой.

Кружа в полумраке, Шуанхань рассыпал серебристый иней, постепенно гасящий пожар, бушевавший в кедровом лесу.

Опомнившись, Чху Юнь хотел было броситься наутек, но ноги предали его, и он неловко рухнул на землю. Голова пошла кругом. Сознание с опозданием подсказало: немощное тело не выдержало такого расхода ци, исчерпав резервы до капли.

Превозмогая слабость, Чху Юнь приподнялся на локтях. Из сумрака деревьев медленно выступала фигура.

Человек был облачен в ослепительно белое одеяние, на котором не было ни единой соринки. Прошли года, однако его черты ничуть не изменились. Лишь аура стала совершенно иной. Прежний Сяо Фэнлинь, хоть и держался отстраненно, излучал мягкое, сдержанное благородство.

Ныне же годы не сгладили его острых углов. Он казался выдержанным, вымороженным вином — обжигающе ледяным, внушающим неподдельный трепет. Взор Чху Юня упал на клинок Шуанхань в его руке. Переливающийся холодным светом меч отталкивал и завораживал одновременно.

В памяти всплыли слова Юнь Юэ: Повелитель Цзихуа больше всего на свете ненавидел демонических последователей, безжалостно истребляя их сотнями. Сколько же крови темных культиваторов впило лезвие за эти годы, если даже его аура сделалась столь мрачной и смертоносной?

Сяо Фэнлинь сделал шаг вперед. Изящные черты его лица сковал лютый мороз, а темный, непроницаемый взгляд впился в Чху Юня подобно острию клинка.

Сердце Чху Юня ушло в пятки.

Огненный дракон сам по себе не раскрыл бы его тайну. Но ведь Сяо Фэнлинь лично притащил Янь Цина в школу и прекрасно знал, что этот юноша обделен духовным корнем и понятия не имеет о магии талисманов!

Проклятье! Не нужно было отпускать волка! Теперь пиши пропало, не сбежать...

Мысли вихрем неслись в голове, а тем временем безупречно белые сапоги остановились в шаге от него.

Замерев, Чху Юнь медленно поднял голову, встречаясь взглядом со своими знакомыми и одновременно чужими глазами. Сяо Фэнлинь смерил его ледяным взором с высоты своего роста и неторопливо протянул руку.

Чху Юнь уставился на изящную бледную кисть. Истонченные силы окончательно иссякли, сознание померкло, и он провалился в небытие.

http://bllate.org/book/42188/5406099

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь