Готовый перевод I Heard Master Has a Crush on Me / Мой Учитель влюблен в демона (и этот демон — я): Глава 2

За дверью раздался шорох. Чху Юнь повернул голову: тяжелые створки Павильона Умиротворения Сердца медленно распахнулись.

На пороге появился юноша в белоснежных сапогах и одеянии старшего ученика, украшенном замысловатым облачным узором. На его поясе покоился Зелёный меч Струящегося Света. От клинка веяло сдержанной, но ощутимой духовной силой, способной подавить любого смертного.

Незнакомец замер перед Чху Юнем и оглядел его свысока:

— Янь Цин?

— Он самый, — Чху Юнь смерил его ленивым взглядом. — Старший брат Вэй.

Вэй Чжанцзюэ мгновенно нахмурился:

— Знаешь меня?

Чху Юнь заложил руки за голову и едва заметно усмехнулся:

— Догадался.

Вэй Чжанцзюэ — первый ученик старейшины Цинхэна из Павильона Дисциплины. По старшинству даже Юнь Юэ приходилось звать его старшим братом. Статный, талантливый — среди молодого поколения Школы Тяньюэ он по праву считался одним из лучших. Вот только спеси и гордыни в нём было столько, что при первом же взгляде на эту надменную физиономию возникало лишь одно желание — заехать по ней кулаком.

Когда Чху Юнь очнулся в этом теле, Вэй Чжанцзюэ в обители не было, но по прежним рассказам Юнь Юэ не составляло труда понять, кто перед ним стоял. Второго такого индюка во всей школе не найти.

— Слышал, Повелитель Цзихуа взял тебя в ученики? — Взор Вэй Чжанцзюэ потемнел, а в голосе послышался глухой, едва сдерживаемый гнев. Не дождавшись ответа, он процедил с презрением: — И что ты вообще за дрянь такая?

Чху Юнь лишь брови приподнял.

Подумать только... Давненько с ним никто так не разговаривал.

— Этот вопрос тебе стоит задать самому Повелителю Цзихуа, — выждав паузу, неторопливо отозвался Чху Юнь. — А, точно, совсем забыл: он ведь почти не показался перед учениками. Тебе до него ни за что не добраться.

Вэй Чжанцзюэ угрожающе прищурился, а Чху Юнь, беззаботно улыбаясь, вонзил в него финальную шпильку:

— Может, спросить у него за тебя, когда увидимся в следующий раз?

В комнате сверкнула алая лазурь. Меч Вэй Чжанцзюэ со свистом вылетел из ножен. Чху Юнь даже не вздрогнул, холодным взглядом наблюдая, как узкое лезвие полоснуло воздух у самого его бока.

Острие пробило циновку и глубоко ушло в пол — всего в полудюйме от тела.

— Почему не уклонился? — сквозь зубы выдавил Вэй Чжанцзюэ.

Чху Юнь ответил с полнейшей беззаботностью:

— А зачем? Если ты меня ранишь, думаешь, мой учитель спустит тебе это с рук?

— Ах ты, сукин...

Не дав ему договорить, Чху Юнь вскинул взгляд и с улыбкой посмотрел прямо в полные враждебности глаза юноши. Их взгляды встретились — и Вэй Чжанцзюэ внутри содрогнулся. На мгновение ему показалось, будто в глубине этих темных зрачков скрывается затаенная, смертоносная мощь.

— Праведным заклинателям не стоит быть столь вспыльчивыми, — вальяжно произнес Чху Юнь. — Всегда можно договориться по-человечески.

Сияние вонзенного в пол клинка вспыхнуло ярче, и лезвие дрогнуло, словно забилось в лихорадке.

Вэй Чжанцзюэ пораженно вытаращился на свое оружие: впервые в жизни он почувствовал, как его родной меч Зелёной Радуги трепещет... от страха!

Неужели этот парень — и вправду бездарный никчема без духовных жил?

Они замерли друг напротив друга. Снаружи послышались торопливые шаги. Чху Юнь перевел взгляд на дверь, куда вбежал еще один визитер.

— Старший брат Вэй, ну почему ты меня не подождал!

Чху Юнь мгновенно узнал этот писклявый голос.

Бэй Жань, самый младший ученик старейшины Цинхэна. Мальчишке от силы исполнилось лет тринадцать-четырнадцать. Имея меч на поясе и высокое положение, он привык капризничать благодаря попустительству старших. Несколько дней назад этот сопляк распустил язык перед Чху Юнем, а тот, будучи в скверном расположении духа, не сдержался и отвесил дерзкому паршивцу хорошую взбучку.

Чху Юнь ухмыльнулся:

— О, мелкий! Опять приперся? Забыл уже, как сопли мотал и умолял о пощаде?

— Заткнись! Ничего я не ревел! — Бэй Жань вспыхнул от злости, но подойти не решился, спрятавшись за спину Вэй Чжанцзюэ. — Старший брат, задай ему как следует!

Надо же, подмогу привел. Правда, помощник из него так себе.

— За что я тебя проучил, сам прекрасно знаешь, — Чху Юнь потянулся, вставая с циновки. — Ты получил свое, твой учитель запер меня здесь — будем считать, мы в расчете. Но если продолжишь лезть ко мне, не обижайся.

Вэй Чжанцзюэ нахмурился и хотел было мысленно призвать клинок обратно, как вдруг Чху Юнь непринужденно опустил ладонь на рукоять Зелёной Радуги.

От одного этого прикосновения заклятие, удерживающее духовный меч, мгновенно распалось. Сияние лезвия тут же угасло. Чху Юнь легким движением кисти выдернул оружие из пола.

Вэй Чжанцзюэ изменился в лице. Из-за шока он даже не заметил, как на нефритовой подвеске у пояса Чху Юня на мгновение вспыхнул слабый отблеск.

Чху Юнь небрежно взмахнул мечом, описав в воздухе изящный дугообразный узор. Без духовной энергии в его руках это выглядело как обычное баловство, но Вэй Чжанцзюэ не сводил глаз с его движений — лицо юноши становилось всё более мрачным.

Зелёная Радуга служила ему много лет и давно признала в нём хозяина. В тот миг, когда чужак коснулся рукояти, духовный меч должен был отсечь дерзкому смертному кисть!

Чху Юнь плавно толкающим движением отправил клинок в воздух. Меч описал дугу и со звенящим щелчком безупречно влетел прямо в ножны на поясе Вэй Чжанцзюэ.

— В конце концов, — ухмыльнулся Чху Юнь, — меньше всего на свете я боюсь неприятностей.

Вэй Чжанцзюэ рефлекторно сжал рукоять клинка и с удивлением прищурился:

— Кто ты вообще такой?

— Хочешь знать? — протянул Чху Юнь. — А вот не скажу.

Он как подкошенный повалился обратно на дырявую циновку и сладко зевнул:

— Пошли вон и дверь за собой прикройте. Аудиенция окончена.

— Ты!..

Бэй Жань хотел было высказать всё, что думает, но Вэй Чжанцзюэ остановил его. Холодно хмыкнув, старший ученик развернулся и увёл мальчишку прочь.

Дверь Павильона Умиротворения Сердца со скрежетом захлопнулась. Чху Юнь прикрыл глаза и вздохнул:

«Нынешняя молодежь совершенно не знает, что такое почтение...»

Снаружи Бэй Жань продолжал брызгать слюной:

— Да с чего этот ублюдок так возомнил о себе?! Подумаешь, Повелитель Цзихуа взял его в ученики! Видал, какой павлин? Хвост распустил до самых небес!

— Если бы ты стал первым учеником Повелителя Цзихуа, вел бы себя еще хуже, — отрезал Вэй Чжанцзюэ.

Мальчишка на секунду задумался и был вынужден признать его правоту.

— И за что конкретно ты на него взъелся? — спросил Вэй Чжанцзюэ.

— Да ни за что! — обиженно буркнул Бэй Жань. — Мы со старшими братьями пытались придумать, как над ним подшутить, да все впустую. Я разозлился и ляпнул, мол, Повелитель Цзихуа, видать, совсем с ума сошел от своих медитаций, раз взял в ученики такой мусор. А этот гад услышал и затащил меня в кедровый лес за горой! Повесил вниз головой на всю ночь!

Вэй Чжанцзюэ смерил его ледяным взглядом:

—... Так тебе и надо.

— Старший брат! Этот Янь Цин отобрал у тебя место у Повелителя Цзихуа! Ты должен быть на моей стороне! Я ведь ради тебя старался...

— Заткнись.

— Да ладно тебе! Не кипятись, брат, у меня полно способов сделать так, чтобы этого Янь Цина вышвырнули из школы. И тогда у тебя снова появится шанс!

— Пошел прочь!

***

Чху Юнь проспал до самого вечера и проснулся от дикого голода. В Школе Тяньюэ строго соблюдали технику Отказа от Еды — все пили лишь росу да принимали пищу раз в сутки. Для Чху Юня это превратилось в настоящую пытку.

Его нынешнее тело не ведало духовной практики и к голоданию приспособлено не было.

Раньше он как-то терпел, но после стычки с Вэй Чжанцзюэ утренняя жидкая кашка и скудные овощи давно испарились без следа. Чху Юнь сел, потирая урчащий живот, и сокрушенно вздохнул.

В прежние времена, будучи Повелителем Демонической обители, он хоть и не купался в роскоши, но от голода никогда не страдал. А еще раньше, пока не предавал учителя, и вовсе жил ни в чем не отказывая. Кто бы мог подумать, что он докатится до такого?

Пока желудок издавал жалобные трели, Чху Юнь поднялся и неожиданно заметил у самого порога нефритовый жетон.

Снаружи Павильона Умиротворения Сердца стражи не было, зато на двери висело сильное заклятие: войти можно, выйти — никак. Обычный ученик без специального ключа не сумел бы вырваться на свободу, будь у него хоть трижды высокая культивация. И лежащий на полу жетон был как раз тем самым артефактом, отпирающим замок.

Юнь Юэ отличался дотошностью и не мог его уронить. Значит, подбросил кто-то из незваных гостей.

Уходить или остаться?

Чху Юнь пристально смотрел на жетон, а его рука рефлекторно легла на нефритовую подвеску на поясе.

Когда-то он искренне считал Сяо Фэнлиня близким человеком.

Годы, проведенные в небытии после смерти, казались длинным сном. Прошлое почти полностью рассеялось, и он даже толком не помнил, как именно они с Сяо Фэнлинем дошли до вражды. Но последний миг жизни — тот самый, когда меч Сяо Фэнлиня пронзил его грудь, — остался в памяти кошмаром, тяготившим душу.

Чху Юнь прижал ладонь к груди. Внутри вдруг стало тяжело и тошно. Сделав глубокий вдох, он перестал обращать внимание на жетон, подошел к столу, снял с пояса слегка светящуюся нефритовую подвеску и положил её на деревянную столешницу.

«Хотите, чтобы я убрался? Зачем же такие сложности...»

Подойдя к дверям, Чху Юнь приложил ладонь к дереву и тихо выдохнул:

— Разрушься!

Тяжелые створки Павильона Умиротворения Сердца со скрипом распахнулись.

В этом мире наберется не так уж много барьеров, способных удержать его.

***

На улице царила тихая ночь, лунный свет заливал окрестности. Чху Юнь бездельничая прогулялся по территории Школы Тяньюэ, но вскоре погрузился в мрачные мысли.

Сбежать отсюда оказалось куда сложнее, чем казалось.

Школа Тяньюэ парила высоко в облаках. Без специальных Талисманов Мгновенного Перемещения пройти сквозь телепортационный массив и спуститься в поднебесную было невозможно. А Чху Юню, как новоиспеченному ученику, талисман еще не выдали.

Конечно, заклинатели высокого уровня могли просто улететь на мечах. Но у нового тела Чху Юня не было ни капли духовной силы, ни подходящего артефакта. О полетах не могло быть и речи.

Послонявшись возле массива у горных ворот в надежде встретить сговорчивого сородича, Чху Юнь внезапно заметил узоры барьера и... толстую, неуклюжую фигуру, которая точно так же, воровато озираясь, кралась неподалеку.

Чху Юнь подошел со спины и хлопнул незнакомца по плечу:

— Эй, ты...

Не успел он договорить, как крепыш подскочил от испуга, развернулся и одним молниеносным движением сгреб Чху Юня в охапку, затащив в густые кусты у дороги. Движение вышло настолько ловким и отработанным, что толстяк казался поразительно гибким для своих габаритов.

— Заткнись! — прошипел он. — Если привлечешь внимание патрульных старших братьев, я с тебя шкуру сдеру!

Разглядев его поближе, Чху Юнь оценил визитера. На вид толстячку было столько же лет, сколько и Янь Цину. Черты лица довольно приятные, вот только внушительный слой жирка делал его гигантом, вдвое шире самого Чху Юня.

Взгляд Чху Юня скользнул по его пухлому лицу и зацепился за нефритовый жетон на поясе. Надо же... ученик главы школы!

А у личного ученика главы точно должен быть талисман.

— Младший брат, ты чего посреди ночи не спишь? — поинтересовался Чху Юнь.

Толстяк замялся, избегая прямого взгляда:

— Я... просто гуляю. Тебе-то какое дело?

Чху Юнь усмехнулся:

— О, просто гуляешь? А я уж грешным делом подумал, что ты собираешься сбежать вниз, и решил составить компанию. Ну раз так — гуляй дальше, а я пойду.

Он сделал вид, что уходит, но толстяк тут же схватил его за рукав:

— Постой!

Оглядевшись по сторонам, он шепотом спросил:

— Ты что, тоже вниз собрался?

— А хоть бы и так, — пожал плечами Чху Юнь.

Толстяк расплылся в масляной улыбке:

— Возьми меня с собой, а?

«Один хрен, два сапога пара», — подумал Чху Юнь и спросил:

— Ты вроде как на стадии Заложения Основания. Где твой талисман?

Толстяк сразу скис и удрученно ответил:

— Учитель отобрал. У него совсем нет совести!

— За что отобрал-то?

— За побег из школы, — буркнул толстяк и шепотом добавил: — В двенадцатый раз.

Чху Юнь: «...»

— Ну так что, поможешь?

Чху Юнь качнул головой:

— Не смогу.

— Это еще почему?!

Чху Юнь указал на мерцающий неподалеку массив:

— Кабы я мог пройти через эту проклятую штуку, стал бы я тратить на тебя время?

Толстяк замолчал. Чху Юнь снова повернулся, чтобы уйти, но толстяк мертвой хваткой вцепился в его рукав:

— Слушай, у меня есть другой способ! Пойдешь со мной?

— Какой способ?

— Идем, покажу.

***

Толстяк повел Чху Юня в кедровый лес на заднем склоне горы.

По дороге они познакомились. Пухляша звали Мэн Цзинчэнь, он был седьмым — и самым младшим — учеником главы школы Чжаоланя. Они с Янь Цином были одногодками. Мэн Цзинчэня только сегодня выпустили после полумесячного заточения, поэтому о Янь Цине он ничего не слышал. А заперли его, естественно, за очередную попытку побега.

Мэн Цзинчэнь не замолкал ни на минуту, увлеченно посвящая Чху Юня в тайные хроники Школы Тяньюэ.

Тысячу лет назад основатель школы путешествовал по свету. Заметив, что в этих местах духовная энергия чиста и обильна, он основал здесь секту. Позже, когда в людском мире начались смуты, Великий Предок, дабы уберечь обитель от скверны, своей беспредельной магией поднял гору в небеса. А в качестве единственного пути вниз повелел воздвигнуть Облачную лестницу в десять тысяч ступеней.

Вскоре после этого основатель вознесся, а его последователи не отличались великими талантами, отчего Школа Тяньюэ постепенно пришла в упадок. Спустя столетия вспыхнула война между Праведным путем и Демонической обителью. В той битве Облачная лестница оказалась разрушена, а секта чуть не вымерла окончательно. Лишь когда пост главы занял старейшина Чжаолань, лестницу частично восстановили, заблокировали задний склон и объявили его запретной зоной. С тех пор ученики перестали пользоваться лестницей, перейдя на телепортационные массивы.

Однако раз Облачная лестница когда-то вела в смертный мир, через найденный древний вход можно было спуститься на землю. Именно поэтому Мэн Цзинчэнь и притащил сюда Чху Юня.

Слушая этот рассказ, Чху Юнь почувствовал неладное:

— Постой... А как была разрушена эта лестница?

— Ты даже этого не знаешь? — изумился Мэн Цзинчэнь. — Во времена великой битвы демоны из Демонической обители Девяти Небес пытались захватить какое-то сокровище Тяньюэ. Предыдущий глава предпочёл взорвать путь, но не сдаться врагам.

Чху Юнь: «...»

Теперь понятно, почему название «Школа Тяньюэ» и «Облачная лестница» казались такими знакомыми... Оказывается, это он сам когда-то разнес тут всё к чертям!

Мэн Цзинчэнь тем временем продолжал вещать:

— В те времена демоны, заручившись поддержкой своего Священного Владыки, творили бесчинства и захватывали все подряд. Тяньюэ от них досталось сильнее всех. Впрочем, наши праведники тоже хороши — святоши лицедействовали, а про себя думали только о выгоде.

Чху Юнь лишь ухмыльнулся. События тех лет были покрыты мраком, но то, что праведники и демоны встали на уши из-за его персоны, удивлений не вызывало.

— Смотрю, ты неплохо осведомлен о делах минувших дней, — заметил Чху Юнь.

Мэн Цзинчэнь хмыкнул:

— Да так, мой дед в молодости немного соприкасался с миром бессмертных, кое-что рассказывал. Кстати! Наш Повелитель Цзихуа тоже непрост! — он понизил голос до шепота. — Говорят, он собственноручно убил своего старшего брата, с которым рос с самого детства, чтобы утвердить свой Путь Меча!

Эти слова отозвались в груди Чху Юня острой, тупой болью. Потупив взор, он погасил вспыхнувшие эмоции и небрежно бросил:

— Придержи-ка язык, дядюшка Мэн. Забыл, где находишься? Подслушает кто — несдобровать.

http://bllate.org/book/42188/5403821

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь