ГЛАВА 1
Дедушка Юй преставился в самые лютые зимние холода. Ушел мирно, с улыбкой на губах.
Юй Чжэнь стоял на коленях перед гробом, отрешенно сжигая ритуальную бумагу. Снаружи бесновался ветер, бросая пригоршни снега в ветхую деревянную дверь храма, которая жалобно скрипела на петлях. Тусклая лампочка под потолком, лишенная плафона, раскачивалась на ветру, проникавшем сквозь щели. Тени от гроба и самого Юй Чжэня то вытягивались, то сжимались, метаясь по стенам, точно призраки в мертвенном свете.
— Просил же вас переехать ко мне, так нет — не пожелали. Ну и что теперь? Доупрямились, — пробормотал Юй Чжэнь, шмыгнув носом. Он поднял руку и вытер лицо, размазав слезы вперемешку с пеплом. Вид у него был самый плачевный. — И чем вам только приглянулась эта дыра? Кто в наше время потащится в такую глухомань, чтобы гадать в старом деревенском храме?
Он замолчал, чувствуя, как к горлу подкатывает комок. Плечи, до этого напряженно выпрямленные, поникли.
— Я ведь предлагал сделать ремонт — вы ни в какую. Хотел остаться здесь с вами — запретили. Мне ведь всё равно, где цветы растить, а вы... ну почему вы такой упрямый?
Голос сорвался. Юй Чжэнь снова принялся вытирать лицо перепачканными сажей пальцами, оставляя на коже грязные разводы.
Ветер усилился, в помещение полетели белые хлопья.
Он вскрыл новую пачку желтой бумаги и бросил ее в огонь. Взгляд невольно упал на запястье, где висела Бусина Спокойствия. В памяти всплыло, как в детстве дедушка с серьезным видом утешал его, рассказывая о ее чудесных свойствах. Сердце болезненно сжалось. Юй Чжэнь сорвал браслет с руки и, стиснув пальцы, швырнул его прямо в пламя жаровни.
— Всё твердили: «Счастье тебе на роду написано, в прошлой жизни отстрадал, в этой — отдыхать будешь». Да вы посмотрите, как мы жили! Сказки сказывать вы мастер, дедушка... Что же вы еще на пару лет сказок не припасли?
Бусина, нанизанная на красную нить, упала в угли. Раздался негромкий щелчок, пламя на мгновение взметнулось вверх, и в воздухе разлился резкий, удушливый запах жженого пластика. Юй Чжэнь, едва не опалив челку, отпрянул от жаровни. Вонь становилась всё сильнее, а на душе — еще горше.
— Вы и тут меня обманули... — выдохнул он, глядя на огонь. — Какое еще «наследие предков», какая «душеуспокаивающая бусина»? Обычный пластиковый шарик!
А он-то, дурак, хотел сжечь ее вместе с ритуальными деньгами, чтобы старику на том свете жилось спокойнее.
Слезы, которые он только-только сумел унять, хлынули с новой силой. Юй Чжэнь посмотрел на белое полотно, покрывающее гроб, набрал в грудь воздуха, собираясь разразиться рыданиями, как вдруг снаружи донесся оглушительный грохот. Земля словно вздрогнула, а лампочка над головой испуганно мигнула.
Крик застрял в горле. Юй Чжэнь испуганно замер, втянув голову в плечи. Оцепенение длилось несколько секунд, после чего он вскочил и бросился к выходу.
Храм Чистой Пустоты стоял на отшибе. Вокруг — только перелески да пустые поля, позади — невысокий холм. В такую пору здесь редко встретишь живую душу. К храму вела лишь узкая, разъезженная грунтовка, которая в темноте выглядела довольно зловеще.
Из-за снегопада дорога казалась мертвенно-белой, отчего две глубокие, рваные борозды, прорезавшие наст, выглядели особенно пугающе.
Юй Чжэнь подбежал ближе. Следы вели прямиком в заросли у обочины. Там, в переплетении сломанных ветвей, лежала красная спортивная машина. Ее передняя часть превратилась в груду искореженного металла, сверху навалилось рухнувшее дерево. Юй Чжэнь охнул, оббежал автомобиль и заглянул в салон. Внутри, в тесном пространстве, забитом сработавшими подушками безопасности, он разглядел две фигуры. Рванул дверцу — заперто. Позвал — тишина.
Дрожащими руками он вытащил телефон, чтобы вызвать полицию и скорую, сбивчиво бормоча под нос:
— Дедушку в последний путь провожаю, а тут вы... Ну чего вас, богатеев, в такую глухомань посреди ночи потянуло? Алло! Посёлок Аньян, деревня Лотосового Рва...
Закончив разговор, он вытер снег с лица и снова попытался открыть дверь. Безрезультатно. Люди внутри не шевелились, и Юй Чжэню стало по-настоящему страшно.
«Только не умирайте... Пожалуйста, не здесь».
С трудом подавив всхлип, он огляделся, нашел обломок кирпича и, зажмурившись, с силой ударил по стеклу задней двери. Осколки осыпались внутрь. Отбросив кирпич, он просунул руку, открыл замок и нырнул в салон.
Теперь, когда стекло не мешало, он смог рассмотреть пострадавших.
Впереди были мужчина и женщина, оба совсем молодые. Водитель, весь в крови, буквально закрыл собой спутницу, приняв основной удар на себя. Женщина была скрыта за его телом, так что оценить ее состояние было трудно.
Юй Чжэнь первым делом дотянулся до мужчины. Кожа была еще теплой, но дыхания, казалось, не было совсем. Юй Чжэнь задрожал. Мысленно читая заупокойные молитвы, которым дедушка учил его в детстве, он перевел руку на запястье женщины.
Под кожей отозвался ровный, уверенный пульс. Юй Чжэнь судорожно выдохнул. Не рискуя двигать пострадавших, чтобы не навредить еще больше, он осторожно осмотрел их раны. Нужно было хотя бы остановить кровь.
— Держитесь, врачи уже едут. Пожалуйста, держитесь.
Жизнь по капле покидала тело мужчины, его кожа бледнела, в то время как пульс женщины оставался стабильным. Юй Чжэнь развязал свой белый траурный пояс и принялся неумело перебинтовывать руку незнакомца. Перед глазами стоял гроб в храме, и слезы снова закапали из глаз.
— Не умирай... — прошептал он. — Зачем вообще люди умирают?
Кап.
Горячая слеза упала на тыльную сторону ладони мужчины. И в ту же секунду его длинные, изящные пальцы дрогнули.
Юй Чжэнь застыл. Он во все глаза смотрел на эту бледную, почти восковую руку. Он задрожал, сердце пустилось вскачь.
«Показалось? Точно показалось. Не мог же он... Я ведь сам чувствовал, он холодный... Неужели...»
— Не...
— А-а-а! — истошно закричал Юй Чжэнь, отшвырнул обрывок пояса и пулей вылетел из машины.
Не разбирая дороги, он припустил обратно к храму. Вбежал внутрь, рухнул на колени перед гробом и принялся лихорадочно запихивать пачки бумаги в жаровню, где еще теплились искры.
— Почудилось... Это всё нервы, сон, просто дурной сон! — частил он, не в силах унять дрожь. — Какой еще «ожил»? Мертвецы не оживают, это невозможно. Всё неправда, всё ложь...
Снег постепенно утих.
Вскоре тишину ночи прорезал вой сирен. У ворот храма замелькали красно-синие огни. Юй Чжэнь, притаившись за створкой ворот, подсматривал в щелку. Увидев двоих полицейских, направляющихся к храму, он понял, что вечно прятаться не выйдет. Сделав глубокий вдох, он толкнул дверь и вышел им навстречу.
— Это вы звонили? — спросил старший офицер, остановившись.
Юй Чжэнь бросил быстрый взгляд на суету у разбитой машины, где уже работали спасатели и медики, и скованно кивнул.
— Как они? Те, из машины? — решился он спросить.
— Достали их, — ответил полицейский помоложе. — Мужчина тяжелый, а девушка легко отделалась, парой царапин. Жить будет. — Он заметил траурную повязку на руке парня и мельком заглянул во двор, где в глубине зала виднелся гроб. Локтем задел коллегу, подавая знак.
Старший полицейский тоже оценил обстановку. Посмотрев на бледное, совсем еще юное лицо Юй Чжэня, он смягчил тон:
— Ты тут совсем один? Где родные?
Юй Чжэнь качнул головой:
— Больше никого. Только я. — Он снова посмотрел в сторону скорой. — Значит, тот мужчина... он просто ранен? — «А не остыл?» — додумал он про себя.
Вопрос прозвучал странно. Полицейские переглянулись, решив, что парень просто сильно напуган.
— Ранен серьезно, — подтвердил старший. — Но, говорят, кровь ему вовремя остановили, иначе до больницы не довезли бы. Твоя работа?
Юй Чжэнь кивнул, чувствуя, как тревога начинает отступать. Значит, точно показалось. Руки замерзли на холоде, вот и померещилось невесть что.
— И стекло ты разбил? Чем? Расскажи-ка поподробнее, — полицейский достал блокнот.
Юй Чжэнь немного успокоился и начал отвечать на вопросы. По просьбе офицера он даже сходил к месту аварии и показал тот самый кирпич.
Дерево с машины уже убрали, искореженную дверцу вырезали гидравликой. Пострадавших перенесли в карету скорой помощи. Как только Юй Чжэнь указал на улику, машина с включенными маячками тронулась с места и скрылась за поворотом.
— Места тут глухие, дорога скользкая... Дай бог, довезут парня, — вздохнул молодой полицейский.
Юй Чжэнь хотел было попрощаться и вернуться в храм, как вдруг у него потемнело в глазах. От ступней к самому сердцу поднялась волна ледяного холода. Мир качнулся, и он рухнул на снег.
— Эй! Парень, ты чего?
— Что с ним? Тебе плохо?
— Скорее! Помогите поднять его!
Холод сковал всё тело, голову пронзила острая боль. Юй Чжэнь чувствовал, как его куда-то несут, сквозь пелену видел шевелящиеся губы полицейского, но вместо его голоса в ушах зазвучал другой — низкий, прохладный и совершенно незнакомый.
"Не плачь".
«Кто это? О чем он?»
"Жди меня".
«Кого ждать? Ты кто такой?»
Юй Чжэнь тряхнул головой. В груди вдруг разлилось тепло, боль в висках утихла, а лед, сковавший конечности, начал таять. Сознание вырвалось из тумана, и он снова увидел перед собой обеспокоенное лицо старого полицейского.
— Парень, ты как? На, глотни водички, — тот протягивал ему термос.
Юй Чжэнь попытался что-то сказать, но не смог выдавить ни звука. Он лишь покачал головой, вернул термос офицеру и, пошатываясь, побрел в сторону храма.
«Почудилось... Всё это просто бред от усталости».
***
В машине скорой помощи медсестра вытирала кровь с лица мужчины. Заметив, что он шевельнулся, она склонилась ниже.
— Не плачь...
— Что? — переспросила медсестра в недоумении. В этот момент машину сильно тряхнуло на выбоине. Она едва удержалась на ногах и прикрикнула на водителя: — Потише там! Вы его добить решили?!
— Виноват! — отозвался водитель. — Тут всё снегом занесло, яму не разглядел.
— Тише, — нахмурился врач, не отрываясь от работы.
Медсестра замолчала. Она еще раз взглянула на лицо пациента. Кровь стерли, и теперь стали видны его правильные, почти благородные черты. Вспомнив, во что превратилась его машина, она невольно вздохнула.
«Ох уж эти богачи... Сами ищут себе погибель».
http://bllate.org/book/42181/5403076
Сказали спасибо 0 читателей