Готовый перевод Composer Yan Shanqiao / Мелодия сердца: Симфония для пожарного: Глава 14

Когда Янь Яо бросил учёбу и начал скитаться по стране, он встречал множество самых разных людей. В основном это были взрослые, влюблённые в природу и жаждущие свободы, но, услышав, что он взял академический отпуск, чтобы отправиться в путь, каждый без исключения советовал ему вернуться за парту, уверяя, что в университете будет ещё полно возможностей для развлечений.

Со временем он и сам начал сомневаться в правильности своего решения, поэтому перестал об этом упоминать и в одиночку прошёл весь свой путь.

Янь Яо подошёл к Ци Ханю, сел рядом и серьёзно произнёс:

— Только ты сказал мне такие слова.

За год, проведённый в скитаниях, он побывал в неисчислимом количестве мест. Его душа словно парила, и он уже почти перестал понимать, прав был или виноват. Поначалу он так жаждал поддержки, мечтал лишь об одном одобрении, а спустя столько лет так легко нашёл его здесь, рядом с Ци Ханем.

Взгляд Янь Яо был слишком прямолинейным, будто его самого наконец-то признали как личность. Ци Хань предположил, что, скажи он ещё пару слов, Янь Яо тут же бросится ему на шею, рыдая от благодарности и называя родным братом. Чтобы избежать этого, он сменил тему:

— Хочешь попить?

Янь Яо послушно последовал за ходом беседы:

— Не нужно, ты хочешь... — он не успел договорить, как его прервал звонок мобильного.

Услышав до боли знакомую мелодию, Ци Хань поднял глаза и посмотрел на него. Янь Яо достал телефон, ответил на звонок и несколько раз буркнул: «Угу», «Только что доставили». Сбросив вызов, он вернулся к прерванному вопросу:

— Ты будешь принимать душ или сразу пойдёшь спать? Если душ, то я пока не уйду.

Мелодия звонка была написана рукой Ци Ханя, поэтому тот, разумеется, сразу её узнал. Он не ответил, лишь слегка прищурился — в глазах промелькнула хмель, но выражение лица оставалось естественным и расслабленным, он совсем не выглядел пьяным. Уголки его губ приподнялись, а голос прозвучал равнодушно:

— В видео, которое ты мне присылал, в той табулатуре, что ты подобрал, одна часть неверна.

Раньше Ци Хань не говорил об этом Янь Яо, полагая, что раз уж ошибся — не беда, не стоит расстраивать человека. Да и целью Янь Яо было вовсе не выучить песню ради дежурной похвалы: он хотел использовать это как повод, чтобы сократить дистанцию и стать ближе с Ци Ханем.

Как оказалось, Ци Хань был прав. Янь Яо знал, что подобрал неточно, но лишь усмехнулся:

— У меня ведь нет такого мастерства. Если бы мой слух был настолько острым, мы бы уже давно были коллегами.

Ци Хань поднялся и направился в студию, бросив через плечо:

— Иди сюда.

Янь Яо встал и последовал за ним. Дверь студии распахнулась, зажёгся свет, и перед глазами предстали всевозможные музыкальные инструменты. Их было не так уж много, но при этом нельзя было сказать, чего-то конкретного не хватает.

Янь Яо заметил гитару, такую же, как у него самого, только если его была сине-белой, то у Ци Ханя — угольно-чёрной.

Ци Хань прислонился к пианино и указал на табурет. Янь Яо послушно сел. Ци Хань взял планшет, разблокировал его и принялся что-то искать:

— Вот электронная версия, можешь посмотреть.

— Не нужно, я помню партитуру, — ответил Янь Яо.

Пальцы Ци Ханя, скользившие по экрану, замерли. Он опустил взгляд на Янь Яо. Тот не отвернулся, и несколько секунд они молча смотрели друг на друга, пока Янь Яо всё же не отвёл глаза от его холодного, отстранённого взгляда и не заговорил первым:

— Я сыграю тебе, а ты сразу укажи, где я ошибся.

Ци Хань отложил планшет на стол. Янь Яо, нервно потирая кончики пальцев, выдохнул и начал играть.

Знакомые звуки запрыгали по комнате. Ци Хань отбивал ритм пальцами по бедру, но, когда дело дошло до основного куплета, он неожиданно не услышал голоса Янь Яо.

Ци Хань подумал, что тот забыл слова и пропустил первую строчку, поэтому подхватил мелодию и запел вторую. Почти в ту же секунду Янь Яо взял неверную ноту.

Голос Янь Яо после выпитого спиртного стал чуть хриплым и более глубоким. Ци Хань пел так уверенно и властно, словно наставник, ведущий ученика, и Янь Яо, прислушиваясь к его пению, начал корректировать свои ошибки.

Янь Яо играл в основной тональности, и голос Ци Ханя на этом фоне звучал особенно низко и выразительно. Янь Яо запел вместе с ним — его голос был в полном порядке, и основной тон давался ему без труда. Высокий и низкий голоса слились воедино так гармонично, будто они репетировали много лет. Это был уровень взаимопонимания, поразивший даже самого Ци Ханя. Когда они перешли к припеву, дойдя до той самой части, где Янь Яо ошибся, они сработали как на выступлении: один, подыгрывая, отстранился, а другой, протянув руку, плавно перехватил мелодию и уверенно доиграл фрагмент.

Как только прозвучала правильная нота, Янь Яо понял, в чём была разница. Песни Ци Ханя на первый взгляд казались простыми для исполнения, но стоило начать играть самому, как становилось ясно, сколько техники в них вложено — такие вещи мог написать только человек, глубоко понимающий музыку. Янь Яо перестал петь и затих, решив просто слушать.

Длинные, гибкие пальцы, бегавшие по струнам, и кольца на них, словно узоры на полотне, превращали игру в живую картину. Голос Ци Ханя, пропитанный вином, пьянил и самого Янь Яо.

Песня закончилась, последний звук растаял, а бешеное сердцебиение никак не унималось.

Видя, что Янь Яо застыл, Ци Хань ударил по клавишам, издав резкий звук, и тот вздрогнул, приходя в себя. Янь Яо поспешно вскочил:

— Ты... ты пойдёшь сначала в душ? А я пока подожду здесь.

Ци Хань, опираясь одной рукой на пианино, несколько секунд пристально разглядывал лицо Янь Яо. Выражение у того было странное, взволнованное; под внимательным взглядом Ци Ханя он даже нервно поджал губы.

— Иду сейчас, — понял Ци Хань, но решил его пощадить. Он развернулся и вышел из комнаты, чтобы взять сменную одежду.

Янь Яо закрыл крышку пианино. Выйдя из комнаты, он плотно притворил дверь и сел на диван, растирая горящие ладонями щёки, пытаясь хоть немного прийти в себя.

Пока Янь Яо размышлял о жизни, Ци Хань принимал душ. После выпитого долго находиться в ванной нельзя — легко потерять сознание, поэтому Ци Хань, пока его не разморило, мылся быстро.

Горячая вода лилась с головы до ног. Одной рукой Ци Хань приглаживал волосы, другой нащупывал гель для душа. А Янь Яо снаружи, машинально листая ленту в телефоне, с отсутствующим видом смотрел в одну точку.

Из ванной донёсся грохот. Но при этом не было слышно ни единого вскрика от боли. Янь Яо мгновенно соскочил с места и подбежал к двери:

— Ци Хань? Ты как? Я вхожу!

Ответа не последовало. Решив, что тот поскользнулся и потерял сознание, Янь Яо одним ударом вышиб дверь. Как только она открылась, его окатило водой из сорванного душа, а Ци Хань, вцепившись в раковину, стоял, опираясь на неё. Увидев Янь Яо, он потянулся и выключил воду.

Янь Яо вытер лицо и, убедившись, что тот жив-здоров, выдохнул:

— Ты где ударился?

Ци Хань боком потянулся за полотенцем, чтобы прикрыться, и буркнул:

— Выйди сначала.

По его виду не скажешь, что он сильно ушибся — лицо было совершенно спокойным. Янь Яо хотел подойти ближе, но, сделав полшага, увидел обнажённый торс Ци Ханя и замер, снова спросив:

— Где ударился?

— Сделал предложение душевой лейке, — Ци Хань кивнул на слегка покрасневшее колено.

Янь Яо, который только что изрядно перепугался, был сбит с толку: Ци Хань умудрялся шутить, когда сам же пострадал. Он не знал, смеяться или плакать, и лишь выдавил:

— И что, она согласилась?

Ци Хань не ожидал, что Янь Яо подхватит шутку, но продолжать игру ему было лень. Бросив на него взгляд, он повторил:

— Выйди.

Только тогда Янь Яо понял, насколько неловкая сложилась ситуация, учитывая их ориентацию. Он протянул руку, собираясь помочь Ци Ханю выйти, но тот отверг его прикосновение и, поплотнее запахнув полотенце, вышел из ванной. С кончиков его волос капала вода, стекая по рельефным мышцам и тут же впитываясь в ткань.

Янь Яо последовал за ним в спальню. Ци Хань достал из шкафа одежду и, собираясь сбросить полотенце, обернулся и увидел Янь Яо, всё ещё глупо стоявшего у него за спиной:

— Я переодеваюсь.

— Переодевайся, — ответил Янь Яо, даже не подумав, что это звучит странно, и остался на месте, глядя на Ци Ханя.

Ци Хань встряхнул брюки. Янь Яо перевёл взгляд с него на штаны, и наконец до него дошло. Лицо парня вмиг вспыхнуло, и он поспешно, путаясь в ногах, выскочил из спальни.

Едва Янь Яо успел сесть в гостиной, как Ци Хань вышел из комнаты. Он был уже не в пижаме, а в обычной одежде, держа в руках вязаный свитер. Подойдя к Янь Яо, он коротко бросил:

— Снимай.

Янь Яо вытаращил глаза, быстро ими заморгал и притворно замялся:

— Может, не стоит...

Ци Хань прищурился:

— Советую не придуриваться.

Янь Яо схватился за воротник и одним движением стянул промокшую толстовку. Рубашка под ней тоже промокла, но снимать её он не стал. Он отказался от предложенной Ци Ханем вещи:

— Не хочу запачкать, тут кондиционер, мне не холодно.

Ци Хань не стал тратить слова на споры и безапелляционно заявил:

— Надевай.

Янь Яо пришлось подчиниться. Он встал, снял последнюю рубашку, надел свитер, а затем, как у себя дома, отправился к холодильнику за льдом. Нашёл лишь пару банок холодного пива, кивнул на диван, предлагая Ци Ханю сесть, и приказал закатать штанину, чтобы приложить холодный компресс.

После компресса Янь Яо достал аптечку, нашёл масло сафлора и принялся растирать ушиб. В левой руке он держал холодную банку, а тёплой правой втирал лекарство, помогая кровообращению.

Янь Яо был ниже ростом, и в высоком свитере Ци Ханя он выглядел довольно комично — воротник закрывал даже подбородок. Ему стало душно, и он потянул за край горловины, освобождая лицо, чтобы перевести дыхание.

Ци Хань скользнул взглядом по мокрым вещам Янь Яо, брошенным на ковёр, и спросил:

— Останешься на ночь?

После растирания повреждённое место нельзя было сильно прижимать. Янь Яо закрутил крышку флакона и, услышав вопрос, не сдержал улыбки.

Возможно, сегодняшний разговор сблизил их. Раз уж Ци Хань подшутил над ним, Янь Яо решил ответить тем же. Он усмехнулся и намеренно двусмысленно спросил:

— Остаться, чтобы поспать с тобой?

— Остаться у меня дома. Поспать, — Ци Хань не повёлся на провокацию.

Янь Яо всё же был ещё недостаточно искушённым и толстокожим. Увидев, что Ци Хань не поддаётся, он почувствовал неловкость, подумав про себя: «Всё-таки ты настоящий мастер сдержанности».

Он убрал аптечку в ящик и, посмотрев на Ци Ханя, снова улыбнулся, показав клыки, и глухо ответил: «Оу».

Ци Ханя уже начало клонить в сон. Он вернулся в спальню, вытащил для Янь Яо новый комплект пижамы и сказал:

— Подарю тебе.

Янь Яо взял одежду и с сомнением посмотрел на него:

— У тебя что, мания чистоты?

— Она очень мультяшная, тебе пойдёт, — ответил Ци Хань.

Янь Яо стало любопытно, насколько же она мультяшная. Развернув её, он оторопел: на всю грудь красовался огромный принт с чиби-цыплёнком. Помолчав секунду, он спросил:

— А новые трусы есть?

http://bllate.org/book/42081/5379978

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь