Готовый перевод Composer Yan Shanqiao / Мелодия сердца: Симфония для пожарного: Глава 2

Гао Цин придвинулся к ней чуть ближе. У девушки, чьи уши прятались за волосами, слегка покраснели мочки. Запнувшись, она произнесла:

— Я… татуировку хочу.

Ци Хань, опершись одной рукой о подлокотник дивана, уткнулся в телефон. Девушка мялась, испытывая неловкость, граничащую со стыдом, а Гао Цин невозмутимо отпил воды:

— Ты уверена?

Девушка заколебалась:

— Это очень больно?

Видя её нерешительность, Гао Цин сначала предупредил её:

— Если не боишься боли, то нет. Но если нет крайней необходимости, я бы посоветовал хорошенько всё обдумать.

Девушка тут же заколебалась:

— Тогда у вас можно сделать пирсинг?

Гао Цин кивнул, и на щеках девушки проступили ямочки от улыбки:

— Тогда давайте мне сделаем прокол хряща.

Гао Цин жестом предложил ей сесть на стоящий рядом шезлонг, притащил ящик с инструментами и коробочку с украшениями. Открыв шкатулку, он велел ей выбрать гвоздик. Определившись с украшением и наметив точку прокола, Гао Цин достал пирсер, надел перчатки и продезинфицировал всё. Наклонив голову, он с помощью пинцета зафиксировал гвоздик в аппарате и, стараясь непринужденно отвлечь её, спросил:

— Чем занимаешься?

Девушка честно ответила:

— Держу чайную лавку, приходи как-нибудь поддержать моим бизнесом.

Гао Цин настроил инструмент и прицелился к её хрящу:

— Где именно?

Лицо у девушки было приятным, ничем не примечательным, но очень располагающим из-за склонности улыбаться:

— В двух кварталах отсюда, недавно открылась. Заглядывай, сделаю скидку.

Ци Хань слушал их воркование и в тон Гао Цин поинтересовался:

— А мне?

Девушка широко взмахнула рукой:

— Всем скидка пятьдесят процентов… Ой!

Гао Цин, улучив момент, пока она расслабилась, быстро нажал кнопку — гвоздик пронзил хрупкий хрящ, заставив девушку тихонько вскрикнуть. Гао Цин наклонился, осмотрел её ухо и, убедившись, что прокол ровный и кровь не сочится, убрал аппарат.

Спустя мгновение боль утихла, и девушка, восставшая из пепла, посмотрела в зеркало, улыбнулась и сказала:

— Спасибо!

Гао Цин пошёл убирать на место ящик с инструментами:

— С тебя ничего не возьму. Мы же соседи, просто замолви за меня словечко при случае.

Девушка слегка растерялась, но с улыбкой согласилась. Представившись Линь Бин, она ещё раз поблагодарила мастера, бросила на прощанье, что он может заходить к ней в гости, когда будет свободен, и, выслушав стандартные наставления по уходу, упорхнула с сумочкой в руках.

Увидав, что Линь Бин ушла, Ци Хань перевёл взгляд на Гао Цин, который как раз возился у кассы:

— Она в тебя влюблена.

Гао Цин навёл порядок на прилавке, чтобы всё выглядело аккуратнее, и привычно съязвил:

— Ну и что? Тебя познакомить?

Ци Хань сегодня был в черной водолазке. При его отличной фигуре, холодном температуре и бесстрастном лице легкая улыбка придавала ему оттенок некоторой интеллигентности.

— Только если с парнем, — отозвался он.

Гао Цин, видя, что тот продолжает гнуть свою линию, бросил на него косой взгляд:

— Представлю тебе Инь Е.

На это Ци Хань ответил:

— Скажи ему это в лицо, посмотришь, отлупит он тебя или нет.

Изначально они планировали вместе выпить и сыграть в бильярд, но к Гао Цин пришел давний клиент со знакомым бить тату, поэтому Гао Цин лишь угостил Ци Ханя обедом, после чего во второй половине дня Ци Хань отправился туда один.

Таверна была выдержана в стиле сучжоуских садов — редкое зрелище: серые черепичные крыши, белые стены, неровная брусчатка под ногами, от которой электроскутер ощутимо потряхивало на ходу. Над входом висела старая деревянная вывеска с мощными, размашистыми иероглифами: «Соленая собака». Впрочем, из-за дикого почерка это больше напоминало «Собаку Сюй», чем «Соленую собаку». Когда Ци Хань пришел сюда впервые и поинтересовался, почему заведение назвали в честь знака зодиака, Гао Цин мрачно изрек:

— Соленая собака.

Только тогда он узнал, что эту вывеску вырезал сам Гао Цин, а заодно выяснил, что тот состоит в городском обществе каллиграфов. С тех пор они и сошлись. Почерк Гао Цина отличался яркой индивидуальностью: аккуратнее, чем скоропись, но дичее, чем полускоропись, — форменный уродец в мире шрифтов.

Раньше Ци Хань допытывался у своего школьного товарища и владельца этой таверны Инь Е, почему он назвал заведение в честь алкогольного коктейля. Инь Е отвечал, что никаких тайных причин нет — просто «Соленая собака» была первым коктейлем, который он попробовал в жизни.

Общаясь с ним, Ци Хань обронил: «А я вот пью пиво». На что Инь Е тогда выдал нечто в духе: мол, Гао Цин мог бы взять себе никнейм Поток, за что тут же огреб от самого Гао Цина: «Какая тупая шутка, у меня ещё в начальной школе у одноклассника было такое прозвище».

Переступив порог через деревянную дверь, первым делом упираешься взглядом в целую стену из кружек. Инь Е обожал собирать всякую всячину: что-то привозил с фарфоровых развалов, что-то выискивал по всему свету. Кружки разнились по цвету и форме, образуя пеструю, сверкающую всеми цветами радуги стену.

Атмосфера в таверне царила относительно тихая, интерьер был выдержан в ретро-стиле, а в самом конце виднелась крошечная сценка — если кому-то приспичило спеть, можно просто взять гитару и выступать. Инь Е, подперев щеку рукой, сидел за барной стойкой и смотрел на телевизор, висевший в правом углу: изо дня в день там крутили одну и ту же мелодраму.

Ци Хань устроился на своем излюбленном месте, и вскоре Инь Е поставил перед ним бокал белого вина. Посуду здесь не выбирали по принципу соответствия — какое стекло под руку попадется, из того и пьют, так что яркий коктейль запросто могли налить в пивную кружку.

Впрочем, Ци Хань не придавал значения подобным условностям. Сделав глоток вина и глядя в экран телевизора, он услышал шаги и сразу понял, что кто-то вошел, даже не поворачивая головы.

День клонился к вечеру, в таверне толклись от силы пара человек, а слух у него был отменный, так что любой шорох воспринимался отчетливо.

— Хозяин, подскажите, а музыкальный магазинчик, что здесь раньше работал, съехал?

К звукам Ци Хань был чувствителен: этот мужской голос он слышал ещё вчерашним вечером. Скосив глаза вбок, он действительно увидел вчерашнего знакомого.

Инь Е кивнул вопрошавшему мужчине:

— Да, они съехали уже два года назад. Понятия не имею, продолжает ли владелец дело.

Собеседник дал понять, что расслышал, поблагодарил и собрался было уходить, как вдруг краем глаза заметил знакомое лицо, запнулся на полушаге и обернулся.

Проявив изрядную общительность, тот подошел ближе:

— Какая встреча, выпиваете?

Ци Хань небрежно указал указательным пальцем на бокал перед собой:

— Будешь?

Тот отмахнулся:

— Я не пью.

Ци Хань промолчал, лишь молча глядя на него. Мужчина оперся локтями о столешницу, одарив его невероятно приятной улыбкой, и пояснил:

— Я на скутере, уж извините.

Ци Хань брякнул это просто так, развивать тему не стал — лишь отпил из бокала. Мужчина же тут же представился:

— Меня зовут Янь Яо, Яо от Яо, Шунь и Юй.

Ци Хань кивнул и в ответ назвал свое имя:

— Ци Хань.

Стоило ему произнести своё имя, как глаза Янь Яо на секунду широко распахнулись — Ци Хань мгновенно это уловил. Заметив, что его реакция не осталась незамеченной, Янь Яо не стал ничего скрывать и лишь с улыбкой повторил:

— Ци Хань?

Затем он задал ещё один вопрос:

— Не подскажешь какую-нибудь мастерскую по ремонту музыкальных инструментов? У меня с гитарой, кажется, проблемы.

Судя по реакции Янь Яо и тому, что местный житель вдруг стал расспрашивать Ци Ханя о подобных точках, он наверняка слышал это имя раньше. Однако сам Ци Хань по музыкальным магазинам не ходил — инструменты он привёз с собой из города А, а все мелкие поломки устранял самостоятельно, поэтому ответил прямо:

— Понятия не имею.

Янь Яо с улыбкой протянул «оу» и больше ничего не спрашивал. Близкими знакомыми они не были, и стоять здесь, изображая закадычных друзей, смысла не было. Сегодня Янь Яо тоже выглядел так, будто куда-то спешил, поэтому, не перекинувшись и парой фраз, он снова заторопился прочь.

Пробыв в таверне до вечера и поужинав вместе с Инь Е, Ци Хань вернулся домой и сразу заперся в музыкальной комнате дописывать песни.

Песни он сочинял быстро. Если требовалось подойти к делу с душой, у него уходило около пяти дней на вычитку, шлифовку и финальную сверку нот. Если же приходилось выступать в роли продюсера, сроки растягивались ещё сильнее. Но сейчас заказы были мелкие, и на сочинение одной композиции обычно уходило минут десять-двадцать.

В положенное время он принял душ, лег в постель почитать книгу и отоспаться. Утренние биологические часы разбудили его ни свет ни заря — Ци Хань решил заглянуть в магазинчик грампластинок, чтобы прикупить старой виниловой классики. Недавно он обзавелся новым проигрывателем, и оставлять его без пополнения коллекции казалось кощунством.

В маленьких городках всё было миниатюрным. Магазинчик ютился в устье переулка за узким дверным проемом, но внутри пространство оказалось набито всем необходимым: всего два пожелтевших книжных шкафа, где аккуратно, по жанрам и новизне, были расставлены пластинки. Владельцем заведения значился седовласый старик в очках для чтения, который принимал оплату по распечатанному внучкой QR-коду.

С хозяином они давно ладили на почве общей страсти к музыке. Ци Хань сам упаковал пластинки в пакет, расплатился, мимоходом тронул лапку покачивающегося кота на удачу и вышагнул за низкий порог. Рослый Ци Хань выглядел так, будто великан вылез из страны лилипутов.

Возле фонарного столба неподалеку шевелился дорожный конус. Подойдя ближе, Ци Хань расслышал тоненькое мяуканье: красный конус валялся на боку, а кошачья голова намертво застряла в отверстии, так что бедняга выглядел измученным.

Судя по всему, это был бездомный котенок, которому некому помочь. Ци Хань присел на корточки и попытался аккуратно протолкнуть голову назад. Он действовал вполсилы, боясь покалечить животное, но после бесчисленных попыток понял, что голыми руками тут не обойтись — понадобится инструмент, чтобы разрезать пластик. Достав телефон, Ци Хань нашел в поиске ближайшее пожарное отделение и, убедившись, что оно совсем рядом, подхватил конус и покатил на скутере.

Дорога заняла меньше десяти минут. В самом пожарном расчете народу почти не было — судя по всему, они уехали на вызов. Возле здания торчали лишь двое сотрудников и о чём-то оживленно беседовали. Объяснив дежурному ситуацию, Ци Хань получил от него кивок в сторону парочки во дворе — дескать, иди и ищи их там.

Приблизившись, Ци Хань привлек внимание одного из пожарных, а тот, кто стоял к нему спиной, тоже обернулся. Янь Яо заложил руки за спину, замер на мгновение, увидев его, а потом узнал.

Опомнившись, Янь Яо расплылся в улыбке и первым поприветствовал гостя:

— Опять совпадение!

Взгляд его опустился ниже — на зажатый в руке конус. Нахмурившись, Янь Яо подошел ближе, чтобы разглядеть застрявшего в дыре котенка.

Ци Хань опустил пластиковый конус на землю, слегка толкнул кошачью голову, показывая, что она не пролезает назад:

— На улице подобрал. Тут резать надо, верно?

Янь Яо присел на корточки, оценивая обстановку. Другой пожарный, с которым он только что беседовал, без лишних слов сбегал за ящиком с инструментами. Янь Яо откинул крышку, достал кусачки и, примерившись к отверстию, принялся за дело.

Пластиковый конус легко поддавался, и с каждым новым движением лезвия подбирались всё ближе к голове. Проделав продольный разрез, Янь Яо вместе с напарником надели перчатки и силой разломали пластик пополам.

Освобожденный котенок тут же пустился наутек. Янь Яо успел погладить его пару раз и бросил на ходу:

— Берись за него через рукав, а то поцарапает — не расплатишься.

Ци Хань не стал гладить зверя, а просто взял за загривок и приподнял. Котенок, кажется, сообразил, кто его спас, и хотя дрожал от страха, вырываться и царапаться не стал, лишь истошно мяукал.

Убирая инструменты в ячейку, Янь Яо шутливо заметил:

— Третий день подряд натыкаюсь на тебя. Пожалуй, впору топать к гадалке у нашего КПП — судьба.

Ци Хань отделался дежурной вежливостью:

— Не ожидал, что ты работаешь пожарным.

http://bllate.org/book/42081/5379966

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь