Готовый перевод The Dragon King? Just My Plaything / Лун Аотянь? Всего лишь моя игрушка: Глава 4

На самом деле Чи Уюэ всё это время тихонько следовал за Се Ванчжи, наблюдая, как тот целый день сражается на турнире, и даже последовал за ним, когда тот среди бела дня уединился отдохнуть в каменной беседке на горе. Услышав из-за двери звук разбитого фарфорового флакона, он поспешно спрыгнул с дерева и постучал в дверь комнаты Се Ванчжи.

В его памяти всплыл только что завершившийся поединок.

Тот бродячий заклинатель по имени Цюй Сю был ему знаком. В будущем этому человеку было суждено прославить свое имя во всех трех мирах: прозванный Нефритоволицым Ножевым Мастером, он в одиночку усмирил три тысячи демонов, так что злые духи больше не смели и близко подходить к человеческим землям. Позднее Цюй Сю присоединился к нему и стал одним из его самых надежных сподвижников.

Но этот бой с Се Ванчжи стал для Цюй Сю звездным часом: он не только прервал серию из девяти побед Се Ванчжи, но и в конце концов занял первое место, втаптывая в грязь гордость и достоинство отпрысков знатных семей.

После этого Се Ванчжи хоть и не пал духом окончательно, но его закат несомненно начался именно с этого момента.

Он прекрасно знал истинную силу Цюй Сю и, разумеется, понимал, насколько тяжело дался Се Ванчжи этот бой. В его же воспоминаниях прежний Се Ванчжи не одержал ни единой победы.

Неужели Се Ванчжи способен переломить даже такой ход событий?

Вспоминая собственные бесчисленные поражения, когда в конце концов ему оставалось лишь тщетно барахтаться в клетке, позволяя невидимым нитям раз за раз вести его к исполнению роли по чужому сценарию, Чи Уюэ испытывал всё возрастающее предвкушение.

Сколько еще сюрпризов преподнесет ему этот человек?

…Сможет ли он сам тоже обрести спасение?

— Спину.

Голос Се Ванчжи прервал раздумья Чи Уюэ.

Он уже было собирался сам сбросить одежды, чтобы показать раны, но, внезапно о чём-то подумав, замер на полуслове. Затем он протянул руку, ухватил юношу за затылок и резким движением притянул, заставляя того прижаться щекой к своему животу.

На его губах заиграла игривая усмешка. Склонив голову и пристально глядя на Чи Уюэ, он оглаживал пальцами нежную кожу на задней части чужой шеи, а низкий голос сочился ленивой хриплотой:

— Раздень меня ты.

Неожиданно Чи Уюэ лишь на мгновение замер, после чего послушно отозвался:

— Хорошо.

Он поднялся на ноги и принялся осторожно стягивать с него одежды, не выказав при этом ни тени ожидавшегося Се Ванчжи отвращения или унижения.

Се Ванчжи вмиг стало скучно. Отбросив прочие мысли, он слегка раскинул руки, чтобы Чи Уюэ было удобнее мазать его целебной мазью.

Стоя за спиной Се Ванчжи, Чи Уюэ опустил ресницы, скрывая мрачный блеск в глазах. Его взгляд сдержанно скользил по спине Се Ванчжи, а кончики пальцев легко касались кожи, совершая круговые движения и понемногу втирая мазь.

Заклинатели меча тоже занимались закалкой тела, а Се Ванчжи, будучи признанным мастером меча, преуспел в этом особенно.

У него было стройное тело, широкие плечи и узкая талия, сплошь покрытая упругими мышцами. Линии спины напоминали гряду холмов — плавные и отчетливые, капли стекавшего по рельефным впадинам пота терялись в темной ткани штанов.

Медовая кожа в ином случае казалась бы безупречной, но сейчас ее уродовали обширные синяки, похожие на ожоги от пламени, и несколько пятен зловещей черноты. Впрочем, это ничуть не умаляло его стати, лишь придавая еще больше мужественности: пестрое буйство красок поражало воображение и намертво приковывало к себе взгляд.

Пока шло нанесение мази, юноша заметил, как лежавшие на коленях руки Се Ванчжи сжались в крепкие кулаки: выступили отчетливые костяшки, а на предплечьях вздулись вены. Вероятно, тот из последних сил терпел боль, но от начала и до конца не издал ни звука.

Он украдкой поднял взгляд на лицо Се Ванчжи.

Тонкие губы были крепко сжаты и обагрены яркой кровью. Резкая линия челюсти, глубокие, словно высеченные из камня черты профиля. Чистая капля пота скатилась по шее, на мгновение замерла на выступающем кадыке и сорвалась вниз с ускоренным падением.

— … — Чи Уюэ на секунду оцепенел, поспешно отвел взгляд и, словно пытаясь переключить внимание, произнес чуть охрипшим голосом: — В ближайшие дни господину всё же стоит поберечься и избегать воды.

— Чего боятся, всё равно не сдохну.

Тот презрительно усмехнулся.

— … — Чи Уюэ молча опустил голову.

Нет. Дело в том, что мазь придется накладывать снова.

*

Из-за ран на спине Се Ванчжи пришлось спать лежа на животе. Видимо, из-за давления на грудную клетку дыхание затруднилось, и ему снова приснился кошмар.

Во сне у него вновь вырезали Кость Меча, и он, ползая по земле словно червяк, стал мишенью для издевательств любого встречного. Отказываясь гнуть спину и вымаливать подачки, он был вынужден драться за объедки с бродячими псами и грызть древесную кору, голодая по девять дней кряду.

Спасаясь от преследования врагов, он скитался из угла в угол, скрывая свое имя и превращаясь в нечто среднее между человеком и призраком. Его одежда превратилась в грязные лохмотья, волосы сбились в колтуны, а от самого тела исходил непонятный, резкий и отвратительный смрад, заставлявший людей шарахаться от него за версту.

И всё же в конце концов его выследили, оглушили на месте и уволокли, связав по рукам и ногам.

Он думал, что его нашли враги, но оказалось, что некто лишь запер его в какой-то комнате, отмыл дочиста и ежедневно потчевал изысканной едой и питьем.

В один прекрасный день тяжелые створки дверей распахнулись, впуская потоки утреннего света, похожего на водопад, и он наконец увидел того, по чьему приказу его сюда приволокли.

Однако разглядеть лицо этого человека или понять, кто он такой, он не смог.

В тот момент он лежал пластом на полу, собираясь подползти к окну, чтобы посидеть там. Обзор был слишком низким, поэтому он видел лишь пару заснеженно-белых сапог, остановившихся прямо перед ним, да безупречно чистый подол халата.

Незнакомец приподнял полу одежды и опустился перед ним на одно колено. Когда он подался вперед, от него повеяло слабым, едва уловимым ароматом сливы. Длинные пальцы легко ухватили его за подбородок, заставляя поднять голову, но сам он лишь молча смотрел на него.

Хоть лица было не разглядеть, Се Ванчжи этот взгляд категорически не понравился.

Словно к телу прицепились трудноразрывные водоросли, а сапоги увязли в липкой грязи. Мрачно-густой, вязкий, казалось, он оставлял на коже влажное ощущение. Даже пальцы, сжимавшие его подбородок, были ледяными, как речная вода.

— Ты кто такой?

С презрением отвернувшись, он холодно искоса глянул на гостя. Выглядело это так, будто не его держат за подбородок, заставляя задирать голову и выдерживать чужое давящее внимание, а напротив — будто он сам смотрит откуда-то с небес: холодно, ясно и недосягаемо.

Он и представить не мог, что столь простое движение лишит собеседника рассудка.

Незваный гость неожиданно рассмеялся, а его пальцы жестко зафиксировали его лицо. Холодные подушечки медленно и тщательно оглаживали его щеку, мочку уха, пока наконец не легли на затылок, зарывшись в черные пряди.

После этого рука резко сжалась, дернув за волосы вниз и заставляя его запрокинуть шею, чтобы смотреть прямо в глаза и лишиться возможности отвести взгляд.

Казалось, оставшись довольным, человек тихо хмыкнул и, словно поднося сокровище, протянул другую руку, раскрывая перед ним ладонь:

— Посмотри, что это?

Вспыхнуло ослепительное сияние, и в руке незнакомца обнаружился предмет, напоминающий камень.

Угловатый, кристально чистый, он излучал вокруг себя сияние молочно-белого света. От него веяло обжигающе ледяным, пробирающим до костей морозным холодом, от которого хотелось держаться подальше.

Но вместе с тем в нем таилось невыразимое чувство родства, более близкого, чем кровные узы. Вся кровь в жилах отчаянно забурлила, словно в страстном стремлении вернуть потерю.

Это была недостающая часть его собственного позвоночника — Кость Меча. Без нее Се Ванчжи навсегда оставался калекой, неспособным больше распрямить спину.

При виде этого зрачки Се Ванчжи сузились, дыхание на миг сбилось и стало тяжелым.

— …Это моя Кость Меча, — закрыв глаза и тяжело вздохнув, с трудом выдавил он. — Откуда она у тебя?

— Ха, откуда? — гость снова рассмеялся, но в этом смехе сквозило сплошное издевательство. — Разумеется, добыта у той самой собачонки, которую ты некогда выкормил, — у Чи Уюэ.

— … — Се Ванчжи нахмурился.

Собеседник продолжил:

— А знаешь ли ты, что сейчас Чи Уюэ — первый среди равных во всем Мире Бессмертных, признанный лидер владык меча? От желающих услужить ему нет отбоя, а его слава затмевает твою в лучшие годы. Кто-то преподнес твою Кость Меча ему в дар, но он счел ее дурным предзнаменованием и попросту выбросил, к счастью, мне посчастливилось ее подобрать.

Кто бы мог подумать, что этот бесполезный смазливый мальчишка Чи Уюэ добьется в итоге таких высот. А ты? И поделом тебе — так носиться с ним в свое время, да еще и лично обучать технике владения мечом. Ха, ну и вырастил же ты неблагодарного волка.

— …Чего ты в конце концов добиваешься? — глухим голосом произнес Се Ванчжи, сохраняя бесстрастное выражение лица, хотя ладони сжались так сильно, что кожа на них чуть не лопалась.

Незнакомец снова подался к нему, опускаясь на колени уже обеими ногами — так близко, что теплое дыхание от шевеления его губ касалось лица Се Ванчжи:

— Я верну тебе Кость Меча. В отличие от него, я верен только тебе.

— Ха, неужели ты думаешь, будто я в это поверю? Чего ты хочешь?

Считает его за дурака? Се Ванчжи холодно усмехнулся и, несмотря на то, что всё еще лежал ничком, слегка приподнял подбородок свысока, как повелитель, о милости которого молят.

— Всё, чего я хочу — это только ты.

Тихо произнес незнакомец, словно боясь, что тот не расслышал, и протянул руку, касаясь его лица. Длинные кончики пальцев дюйм за дюймом скользнули по его подбородку, шее и легко надавили на поясницу. Он смотрел на него с жгучим, мрачным вожделением, в котором полыхал темный огонь.

— …Хех.

Се Ванчжи был не чужд плотских утех, и неоднократные попытки осквернить его беспомощное тело вызывали у него лишь яростный смех. Не выражая согласия или отказа, он лишь чуть приподнял подбородок:

— Ложись.

Собеседник на секунду замер, явно ошеломленный, а затем, решив, что он и впрямь дал добро, послушно лег рядом, принимая вид человека, готового всецело отдаться во власть другого, и даже спросил:

— Разве мы не перейдем на ложе?

— К чему такие излишества.

Холодно усмехнувшись, Се Ванчжи оперся на локти и подался вперед, нависая над лежащим.

С его больной спиной верхняя часть туловища могла оказаться лишь в опасной близости, достаточной для того, чтобы отчетливо услышать, как чужое дыхание при его приближении резко замирает, а затем становится тяжелым и сбивчивым. Длинные опущенные ресницы нервно дрожали, словно крылья бабочки, а бледные щеки и мочки ушей постепенно заливались легким румянцем.

Лишь в этот момент Се Ванчжи наконец разглядел его лицо.

Невероятная, неземная красота — одного взгляда было достаточно, чтобы лишиться рассудка, и впору было счесть ее грехом. За всю свою долгую жизнь он видел нечто подобное лишь у одного человека.

— Се Ванчжи, прикоснись ко мне…

Возможно, из-за того, что он слишком долго медлил, незнакомец подал голос, подгоняя его, и даже сам тон его голоса казался уже совсем иным, словно действие маскировки или иллюзорной техники подходило к концу.

Он сам взял свободную руку Се Ванчжи и приложил к своей щеке, с жадным упоением ластясь к ладони, как привязанный питомец, и чуть склонив голову. Его взгляд — темный, вязкий, напоминающий водоросли — скользил по его телу.

— Куда спешишь?

Подавив накатывающее отвращение, Се Ванчжи послушно погладил чужую щеку, постепенно опуская руку всё ниже, пока та не легла на шею собеседника.

После чего пальцы молниеносно сжались, и спрятанные под ногтями ядовитые иглы в тот же миг вонзились в плоть!

В следующее мгновение он ощутил обжигающий, иссушающий жар чужого тела, что палил его пальцы и бедра.

— Ах ты! — Се Ванчжи кипел от ярости. Другой рукой он тоже вцепился в горло противника, с такой силой напрягая мышцы, что на бледной коже выступили и забились в безумном пульсе вздувшиеся вены. — Да ты и мизинца моего не стоишь!

— Почему же… всё еще не выходит? Ха-ха, кхе…

Незнакомец на секунду оцепенел, а затем расхохотался. Он даже не пытался сопротивляться, смеясь всё громче и безумнее, словно умалишенный.

http://bllate.org/book/42080/5379888

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь