Готовый перевод Fate / Узы судьбы: Падение святого воина: Глава 12

В то время, когда они ждали рождения ребенка, Сагэс неожиданно потерял память!

Мало того, что пропал ребенок, способный наделить Кадию великой силой...

Мы были любовниками, а наш ребенок умер... Чтобы узнать, где находится дитя, Король Демонов Кадия не постеснялся соткать паутину фальшивых воспоминаний. Но он и подумать не мог, что эта ложь на самом деле отражает его самые глубокие сердечные желания.

Непокорность Сагэса бесчисленное количество раз выводила его из себя, но в то же время неизменно притягивала к нему.

Кадия знал лишь одно: он во что бы то ни стало должен удержать этого человека, ведь Сагэс принадлежал ему по самому рождению.

Сагэс чувствовал: до потери памяти он изо всех сил пытался сбежать отсюда. Но почему при одной мыслях о побеге его сердце наполнялось пустотой, словно он оставлял в замке что-то жизненно важное?

Однако побег был необходим — из замка Кадии не так-то просто выбраться. И когда ему казалось, что выхода больше нет, перед ним предстала та самая женщина, которая, судя по словам Кадии, давно погибла...

Глава одиннадцатая

Наконец выдалась свободная минута, но Сасдар потратил ее вовсе не на отдых: зайдя в палатку, где жил Эр, он прижал к груди маленького Лоси и начал баловать малыша, который уже успел плотно поесть.

Крошечный Лоси приоткрыл рот и издал звонкий, заливистый смех, и в этот момент улыбка Сасдара была донельзя мягкой.

Эр с женой, наблюдавшие за этой сценой со стороны, невольно улыбнулись.

Наш предводитель любит Лоси едва ли как своего собственного ребенка... — тихо шепнула мужу жена Эра.

Это точно. — простодушный Эр кивнул и, глядя на их изящного и благородного предводителя, произнес: — Если бы не военная смута, в его годы у него уже наверняка была бы собственная жена и дети.

Услышав это, жена Эра невольно вздохнула: Как было бы хорошо, если бы в мире не было войн.

Мм. — Эр согласно кивнул. — Без войн никому не пришлось бы переносить те страдания, что они приносят.

Сасдар, который все это время развлекал маленького Лоси, не расслышал их слов. Когда Лоси перестал смеяться и широко распахнул глаза, Сасдар невольно вгляделся в крошечные черные глазки ребенка.

Пожалуй, не совсем черные, они казались чуть светлее черного, но разглядеть их истинный цвет пока не удавалось. Попозже, когда он немного подрастет, этот цвет наверняка проявится. Если бы... если бы они были синими, будь они синими, маленький Лоси и впрямь был бы точной копией того человека.

Того, кто под лучами солнца одаривал всех призрачной, удивительно ослепительной улыбкой.

Внезапно ему в грудь прилетал легкий шлепок, и, опомнившись, он понял, что это крошечный Лоси выражает свое недовольство тем, что на него перестали обращать внимание!

Ах, какой же Лоси милый, когда он вырастет, то наверняка станет потрясающим красавцем, от которого все будут без ума! — Сасдар уткнулся лицом в нежное тельце малыша и принялся тискать его, заставляя Лоси снова заливаться бесконечным смехом.

Поняв, что уже поздно и тревожить покой семьи Эра больше не следует, Сасдар с тяжелым сердцем уложил Лоси обратно в его кроватку. Ребенку четы Эра исполнилось уже больше года, и сейчас он, борясь с накатывающей сонливостью, сладко спал на постели.

Подойдя к этому ребенку, Сасдар чмокнул его в милые щечки и только после этого поднялся, чтобы попрощаться.

Супруги Эра попытались встать и проводить его, но он мягко отказался. Пожелав им хорошенько отдохнуть, Сасдар вышел из палатки Эра.

Не возвращаясь в собственную палатку, он немного помедлил, а затем направился в глубь леса.

Поглощенный своими мыслями, он даже не заметил, что кто-то неотступно следует по пятам.

Это и есть твоя цель — заставить меня присутствовать на сегодняшнем вечере?

Прижатый к груди Кадии, в такт его ровным и уверенным шагам, тихо спросил он.

Слегка улыбнувшись, Кадия ответил: Верно. Хотя изначально я не планировал заходить так далеко — но ты раз за разом выводил меня из себя.

Ты мог бы обойтись со мной так же, как с этой Деконой! — он внезапно вскинул голову и в упор посмотрел на него. — Убей меня или подвергни жестокой казни.

Остановившись, Король Демонов с жутким выражением лица глянул на него: Боишься ли ты этого? Нет, это лишь сыграло бы на руку твоим попыткам сбежать от меня, так что я этого не сделаю. Я поступлю иначе: сделаю то, от чего тебе станет по-настоящему страшно, от чего ты будешь рыдать в полном отчаянии...

Ты... — не в силах больше сдерживаться, он вцепился в воротник Короля Демонов, яростно желая врезать кулаком по его безупречному лицу, но в следующий же миг Кадия со всего маху прижал его спиной к холодной стене.

Холодно ли? Нет, по сравнению со стеной прижимавшее его тело оказалось еще на порядок холоднее, заставив его испытать подсознательный ужас...

Почему ты вечно не желаешь учиться на ошибках? — Король Демонов вперил в него глубокий, леденящий взгляд. — Почему ты вечно заставляешь меня гневаться?

Он из последних сил заставил себя смотреть прямо в эти безэмоциональные глаза: Прежде чем обвинять других, ты не пробовал задуматься, не ты ли сам начал вести себя неверно? Нет, ты наверняка об этом не думал, ведь ты настолько самовлюблен и заносчив, что требуешь от всех подчинения исключительно собственным прихотям!

Король Демонов внезапно рассмеялся. Наклонившись ниже, он прижал руки Сагэса, пытавшегося оказать сопротивление, и принялся влажно и методично облизывать его лицо, добравшись до мочки уха... Задержавшись на мгновение у ушной раковины, он прошептал низким, бархатным голосом: Сагэс, как же я рад, что ты так хорошо меня понимаешь.

Ты... — он забыл упомянуть еще одну деталь: этот мужчина к тому же невероятно высокомерен!

Его всего трясло от ярости, руки, заведенные над головой и связанные импровизированными путами, сжались в кулаки до побелевших костяков. Сквозь стиснутые зубы он мог лишь прожигать этого самодовольного и надменного негодяя смертоносным взглядом...

...Мм!

Рука, блуждавшая по его телу, скользнула к его бедрам и поверх одежды накрыла самую уязвимую и чувствительную точку, заставив его вздрогнуть от неожиданности.

Что ты делаешь?! Пусти!

А что по-твоему я делаю, разве ты сам не понимаешь? — Король Демонов издал низкий смешок и, не только не ослабив хватку, но и прибавив усилия, принялся массировать сквозь ткань его возбужденный бугорок.

Когда столь чувствительное и уязвимое место бесцеремонно тискали посторонние руки, у побелевшего от злости человека не возникало и намека на удовольствие — в нем бушевала лишь обжигающая ярость, грозящая разорвать тело изнутри.

Ого, почему же ты молчишь? — Король Демонов издал зловещий смешок. — Или тебе неприятно через одежду? Так, может, раздетимся здесь и продолжим?

Здесь... — позеленевшее лицо Сагэса на мгновение пошло синеватынми пятнами. Ведь это проход, где в любой момент кто угодно может появиться!

Мм, давай прямо здесь. — рука Короля Демонов скользнула под его одежду, ледяными пальцами напрямую накрывая то самое место, которое он только что тер сквозь ткань.

Нет! — стоило этой невероятно ледяной руке коснуться его, как тело тут же пронзил исходящий от нее холод, и он невольно задрожал, срываясь на мольбу: Только не здесь, умоляю, не надо...

Вглядываясь в него, Король Демонов торжествующе усмехнулся. Вытащив руку, он обхватил его бледное, готовое расплакаться лицо и в награду легко клюнул в губы.

То-то же, мой милый Сагэс. Вместо того чтобы слушать твои пререкания, мне куда больше нравится, когда ты меня умоляешь.

Снова подхватив его на руки, Король Демонов ускорил шаг, направляясь в собственные покои.

А-а...

Когда его тело пронзила резкая, глубокая толчковая волна, Сагэс, лежавший ничком на широкой постели, больше не мог сдерживать крики.

Забыв, по счету это был уже раз, он помнил лишь то, что едва они переступили порог совершенно чужих для него покоев, Король Демонов, нетерпеливо прижав его к краю кровати и не утруждая себя никакими прелюдиями, сразу же вонзил свое напряженное, стоячее нутро в его размягченное, распахнутое и еще не пришедшее в норму после дневных безумств тело.

Сначала у него еще оставались силы закусывать губы, но теперь бурные и всё более исступленные действия партнера давно лишили его последних крох выносливости.

Вряд ли в подобных утехах можно было отыскать хоть какое-то наслаждение: его ослабшее тело покорно сносило вторжение того, кто находился позади. А стоило мужчине заметить, что отклик стал недостаточно пылким, как в ход шла магия, заставляя его тело помимо воли пылать жаром и бесконтрольно подстраиваться под чужой ритм, жаждая получить еще больше освобождения.

А-а... — очередной дикий, неистовый толчок едва не разломил его тело пополам.

Бессильно висящие руки инстинктивно пытались хоть за что-нибудь уцепиться, но из-за потери сил пальцы не могли удержать ровным счетом ничего.

Глубоко погрузив свою страсть внутрь его тела, он замер на мгновение, не совершая больше движений. Его холодная грудь прижалась к гладкой спине Сагэса, и он принялся нежно, трепетно облизывать его лицо, после чего повернул его голову к себе и проник языком в раскаленный рот.

Когда он, наконец, удовлетворенно вытянул язык наружу, сознание прижатого к ложу человека уже затуманилось, а полуприкрытые глаза заволокла тонкая пелена влаги от бушевавшей любовной лихорадки.

Поистине невероятно, еще никто и никогда не доставлял мне столько удовольствия. — слизывая влагу с его губ, пробормотал он, после чего медленно вытащил застрявшее внутри естество и вновь неторопливо вогнал его обратно, смакуя каждую секунду обладания этим телом.

Услышав подобные слова, Сагэс почувствовал, как в груди поднимается волна горькой скорби. Он хотел возразить, но сил на это не осталось — горло осипло, и любые попытки подать голос оборачивались лишь хрипом.

Мужчина продолжал размеренные толчки, выжимая наружу часть густой белесой и горячей жидкости, которую он излил в него ранее. Стекая из места их сцепления, она прокладывала дорожку по внутренней стороне бедер.

Его рука огладила безупречно гладкую кожу на внутренней стороне бедра и нащупала эту влажную, горячую липкость. Подняв руку, он продемонстрировал капли партнеру, а когда тот с отвращением зажмурился, продолжил: Сагэс, именно из-за этой субстанции ты тогда и забеременел. — Поднеся испачканную семенем руку к его глазам, он усмехнулся: — В положении ты выглядишь особенно неотразимо — словно окутанный мягким сиянием манящий образ материнства. Стоит мне взглянуть на тебя, как тут же возникает непреодолимое желание безжалостно прижать тебя к ложу и вонзиться наотмашь...

Пошлые, развратные речи и продолжающее расти внутри него мужское достоинство внушали Сагэсу панический ужас. Тело содрогалось от страха, и он боялся даже представить, что произойдет дальше.

Король Демонов принялся гладить его плоский живот: Поистине удивительное тело! Даже после родов оно сохранило такую форму... С каждым разом ты очаровываешь меня всё сильнее.

Перевернув его на спину, он усадил Сагэса себе на колени, заставляя до упора проглотить свой налившийся орган. Ощущая, как от невыносимого дискомфорта партнер судорожно сжимается всем телом, он в то же время нежно покусывал линии его изящных ключиц.

Мне вдруг захотелось поблагодарить саму судьбу за то, что она привела тебя ко мне и позволила испытать столь неземное наслаждение.

Его ладони очертили нежные холмики на груди партнера, принимаясь то сжимать, то поглаживать их в самый раз, пока он не услышал в награду сладкий, полный муки стон.

Сагэс, оставайся всегда со мной.

С этими словами он не стал ждать ответа. Впрочем, в нем и не было нужды — любые его слова являлись непреложным законом.

Фиолетовые глаза в упор смотрели на это волевое, мужественное лицо с затуманенными синими глазами, и он возобновил новую серию толчков, продолжая безостановочно нападать, вторгаться и захватывать его мягкое, раскаленное изнутри тело, заявляя права на свою собственность.

Патрулируя однажды окрестности, Сасдар случайно обнаружил в глубине чащи чистейший пруд. И теперь он стоял как раз неподалеку от этого водоема.

Постояв какое-то время в тишине на берегу, Сасдар внезапно принялся расстегивать одежду.

Прошло всего мгновение, как он полностью обнажился и медленно вошел в неглубокую воду. Это место он нашел случайно, и сюда никто не захаживал, так что можно было не опасаться посторонних глаз.

Вода оказалась прохладной, но стоило немного перетерпеть, как тело привыкло к температуре, и зябкость пропала.

Зачерпнув ладонями воду, он плеснул ей на грудь как раз в тот момент, когда капли сорвались сквозь пальцы. Ощутив приятную прохладу, Сасдар довольно улыбнулся.

У него уже давно не было возможности как следует вымыться — обычно ради удобства приходилось обходиться лишь тазом с водой да обтирать тело полотенцем. Разве это могло сравниться с блаженством полного погружения в воду?

Привыкнув к температуре, он решил целиком окунуться в пруд. Тщательно вымыв тело с головы до ног, Сасдар принялся вволю плавать. Грациозные движения, расслабленные конечности — погруженный в воду, он казался совершенно свободной, ничем не скованной рыбой.

Наигрался вдоволь? — с веселой улыбкой он то уходил под воду, то выныривал на поверхность, повторяя это снова и снова.

Его волосы промокли насквозь и липнули к благородному лицу. Он звонко смеялся, напоминая беззаботного ребенка, и в нем не оставалось ровным счетом ничего от грозного предводителя.

Он увлеченно барахтался в воде, даже не подозревая, что из-за густой завесы ветвей за ним неотрывно следит пара пылающих глаз.

Постепенно пробуждаясь от мрака, в полудреме он почувствовал, что его тело будто погружено в теплую, влажную воду — это приносило необычайный комфорт и облегчало боль во всем обессилевшем, ноющем теле.

Внезапно чья-то крупная рука проскользнула между бедер, проникая в опухшее, пылающее нутро... Сознание моментально прояснилось. Распахнув глаза, он понял, что действительно лежит в просторном бассейне, от которого поднимался густой пар. Не раздумывая и не пытаясь анализировать происходящее, он сжался от неприятного ощущения чужого вторжения.

Проснулся? — другая крепкая рука обняла его, прижимая спиной к широкой, надежной груди.

Даже не поворачивая головы, по одному лишь ледяному, спокойному голосу он сразу понял, кто именно обнимает его и чьи пальцы бесцеремонно хозяйничают внутри.

Неужели он хочет продолжения? Лишенный голоса, Сасдар отчаянно задрожал всем телом: он прекрасно осознавал, что сейчас его организм уже физически не вынесет повторения подобных диких выходок. Если это продолжится, он не просто потеряет сознание — он умрет, непременно умрет...

Тебе не о чем бояться, я не собираюсь делать ничего дурного. Просто хочу вынуть то, что оставил внутри тебя — оставлять это там, похоже, доставляет тебе дискомфорт.

Слова Короля Демонов заставили его замереть в изумлении: пусть тон его звучал холодно, но в самом поступке сквозила странная забота?

Нет, быть такого не может! Безжалостный, хладнокровный Король Демонов никогда не станет заботиться о ком-либо другом. Кроме самого себя, его не волнует ни одна живая душа!

О чем ты думаешь, Сагэс? — приподняв его лицо, он не увидел ничего, кроме усталости на бледных чертах и никогда не угасающего огня стойкости во вкруг опухших глазах.

Он не удержался и опустился ниже, припав губами к его векам. Да, его несгибаемый характер бесчисленное количество раз выводил его из себя, но в то же время неизменно притягивал.

Увлажнив их поцелуем, он скользнул губами по щеке к самым губам и, приоткрыв рот, легко проник языком внутрь оказавшегося не в силах сопротивляться партнера.

С невероятной, почти немыслимой нежностью его язык проходился по всем доступным уголкам рта, после чего подхватил мягкий язык Сасдара, затягивая в тягучий поцелуй, заставляя проглатывать общую смешанную слюну. Часть влаги не успевала впитываться, стекая по уголкам их соприкасающихся губ, оставляя влажный след и срываясь каплями в воду.

Нежный поцелуй... под воздействием такой ласки Сасдар даже забыл, как дышать. Его тело плотно прижалось к телу Короля Демонов, и казалось, что каждый миллиметр соприкасающейся кожи сплавлялся воедино.

Никакой ярости, никакого грабежа — этот неожиданно мягкий поцелуй постепенно затуманивал его сознание, погружая в сладкий дурман.

Наконец нацеловавшись, он медленно отпустил его, всматриваясь в прекрасные синие глаза, затянутые пеленой влаги.

Прижав Сасдара к своей груди, он приподнял одну его ногу и осторожно, едва касаясь пальцами припухшего входа, возобновил прерванное занятие.

Никакой агрессии, на редкость мягко, бережно и с заботой, которую Сасдар был совершенно не в силах постичь.

Даже не опуская глаз, по ощущениям в собственном теле Сасдар отчетливо понимал: те самые горячие толчки, которые Король Демонов вливал в него во время бесчисленных грубых атак, теперь под воздействием осторожных и выверенных движений медленно вытекали наружу.

Какая жалость! А ведь многие отдали бы всё на свете, лишь бы получить это семя и родить мне ребенка...

Мм!

В голове внезапно вспыхнул голос Короля Демонов — этот злорадный тембр доносился будто из далёких, призрачных воспоминаний, но, как и всегда прежде, стоило хоть немного попытаться что-то припомнить, как мозг пронзала острая, невыносимая боль.

В чем дело?

Его лицо приподняли. В этот миг в полуприкрытых глазах при свете пламени он явственно разглядел то, что промелькнуло в фиолетовых радужках — беспокойство?!

Мгновенный проблеск, показавшийся лишь игрой воображения. Нет, определенно галлюцинация, с чего бы Королю Демону испытывать беспокойство? Подобное невозможно, он же бессердечный и безжалостный Король Демонов!

У тебя часто случаются такие приступы головной боли? Ранее на пиршестве с тобой уже происходило нечто подобное. Когда именно это началось?

Голос оставался по-прежнему холодным и бесстрастным, но почему же Сагэсу чудилось в нем нечто иное?

Он открыл рот, но не смог издать ни звука — горло окончательно сорвалось от криков...

Заметив это, Король Демонов снова наклонился и поцеловал его. На этот раз он будто бы влил ему в рот нечто целебное, и когда отстранился, говорить стало гораздо легче.

...Это случается, когда мне кажется, что я вот-вот вспомню что-то из прошлого. — голос и впрямь вернулся.

Руки Короля Демонов, обнимавшие его, бессознательно чуть сильнее сжали его в объятиях: Вспомнить прошлое?

Мм. Но на ум приходят лишь отдельные обрывки, а стоит копнуть глубже, как голову начинает невыносимо раскалывать.

Голоцу стало легче, но тело по-прежнему ломило от усталости, и Сасдар невольно прижался к груди Короля Демонов, находя в этом неожиданное облегчение.

То ли из-за царившей атмосферы, то ли из-за перемены в поведении самого Короля Демонов, он больше не вступал с ним в открытые перепалки.

Погруженный в какие-то свои мысли, тот хранил молчание, а Сасдар просто тихонько прижимался к его груди, наслаждаясь этой чудом возникшей между ними тишиной.

Не слишком ли безмятежно? Возможно, оттого, что Сасдар незаметно для самого себя погрузился в глубокий сон...

Когда Кадия обратил на это внимание, партнер уже беспробудно спал рядом, не тая в себе ни капли былой ненависти. На его спокойном, умиротворенном лице застыло мягкое выражение, и Кадия сам не заметил, насколько нежным стал его собственный взгляд.

Два тела сплелись воедино, а красные и каштановые пряди волос смешались в водной глади. На фоне чистой воды эти переплетенные цвета выглядели удивительно гармонично.

Кроваво-красный холод и каштановое тепло.

После периода восстановления и набора сил армия Сасдара наконец пришла в себя.

Те, кто, подобно Сасдару, обладал командным статусом, собрались вместе, чтобы обсудить дальнейшие планы.

В итоге было решено еще на какое-то время остаться в Темном Лесу: это место отличалось исключительной скрытностью, и отыскать их армии демонов не составит труда разве что случайно. Пока их разведчики не доставят достоверных сведений о текущей ситуации во внешнем мире, предпринимать опрометчивые вылазки было слишком опасно.

Однако продолжать сидеть здесь тоже было нельзя: припасов еды, что они захватили с собой, не хватило бы отряду и на несколько дней. Посовещавшись, они решили отправить на поиски продовольствия несколько способных людей.

Владения Клана Демонов простирались по всему миру, и масштабные закупки неминуемо привлекли бы их внимание. Поэтому от тех, кого отправляли за едой, требовалась отличная реакция, сообразительность, а главное — первоклассные боевые навыки, чтобы в случае обнаружения они могли постоять за себя.

С другой стороны, самые сильные бойцы были нужны здесь, в лагере, для защиты остальных. В лесу водилось слишком много хищников, и если бы воины ушли, кто бы защищал стариков, женщин и детей?

Следовательно, количество закупщиков требовалось сократить до минимума, выбрав исключительно элитных бойцов, способных действовать быстро, четко и решительно.

В конце концов выбор пал на Сасдара и еще десяток бойцов с неплохими способностями.

Однако в самый момент отправления к ним неожиданно присоединился тот, кого изначально не было в планах — странствующий бард Ид.

Узнав, что они идут за провизией, он заявил, что тоже отправляется с ними.

Сидеть здесь целыми днями, занимаясь лишь исцелением солдат да отдыхом — от этого у меня уже кости затекли. Возьмите меня с собой! Я много где странствовал, у меня широкий кругозор, вдруг сумею чем-то помочь? А если даже и окажусь бесполезен, то по крайней мере не стану вам мешать.

Сасдар дал согласие: он считал способности Ида весьма полезными, а если тот не вошел в первоначальный список, то лишь потому, что еще не являлся официальным членом их армии. Теперь же, когда бард сам вызвался добровольцем, Сасдар был только рад.

В составе двенадцати человек они выступили из леса. Ид все время плелся в хвосте отряда, и в его казавшихся прозрачными глазах затаился глубокий, скрытый смысл.

В тот момент, когда никто из спутников не смотрел на него, Ид внезапно резко развернулся и, опустившись на одно колено, сделал руками какое-то странное движение.

Все произошло молниеносно, и идущие впереди люди ничего не заметили. Поднявшись на ноги, он с абсолютно невозмутимым видом продолжил шагать позади всех, бросив странный, зловещий взгляд на дорогу, где, казалось, ничего не произошло.

Стоило им покинуть пределы леса, как на том самом месте, где только что задерживался Ид, что-то начало медленно прорастать, увеличиваясь и расползаясь всё шире. Всюду, куда добиралась мрачная чернота, воцарялась мертвая тишина, а сорная трава и деревья в мгновение ока обращались в пепел...

В палатке годовалый сын Эра, Кодо, сидел возле колыбельки и играл с маленьким Лоси.

Сам Эр помогал в лагере чинить оружие, а его жена стирала белье у речушки неподалеку вместе с другими женщинами из отряда.

Огромный палаточный лагерь, освещенный отблесками костров, казался тихим и мирным. Время от времени мимо проходили дозоры патрульных солдат, и временное поселение выглядело словно крошечное королевство.

И все же в эту тихую атмосферу уже медленно подкрадывалась непредвиденная беда.

Кто же обнаружил ее первым?

Лоси.

Тот самый Лоси, который секунду назад заливисто смеялся в компании сына Эра.

Он внезапно заплакал. Но в палатке находился лишь годовалый малыш, и Кодо, хотя и понял, что Лоси плачет, совершенно не соображал, почему именно.

Ло... ло... — путаясь в словах и пуская слюнки, Кодо попытался похлопать маленькое тельце Лоси по примеру мамы.

То ли его удары не отличались материнской мягкостью, то ли Лоси что-то беспокоило, но тот продолжал надрываться от крика. Глядя, как малыш не унимается, маленький Кодо захныкал, скривил рот и тоже заревел следом.

Мгновенно нарушив тишину лагеря, плач двух малышей привлек внимание людей неподалеку.

Они направились к палатке Эра, полагая, что дети просто проголодались, и даже прихватили с собой немного еды. Но стоило им переступить порог жилища, как грянула катастрофа.

А-а-а — Помогите! —

Вдалеке разнеслись пронзительные, полные ужаса крики. Опешив, они выскочили обратно из палатки, и перед их взорами предстало поистине исполинское создание!

Черная, гигантская громадина, способная растоптать всё на своем свете, она широким шагом приближалась к лагерю. Ее пасть была испачкана кровью, и стоило ей взмахнуть лапой, как попавшийся под удар человек оказывался схвачен и отправлен прямо в гигантскую утробу...

Что это такое?!

Никто и никогда прежде не видел ничего подобного — чудище внушало такой ужас, что кровь стыла в жилах!

Впереди уже началась попытка обороны, но монстр продолжал неумолимо шагать к лагерю. Сделав остановку, когда в него полетели тучи зажигательных стрел и клинков, оно испустило оглушительный, мучительный рев.

От этого вопля у всех закладывало уши, а земля под ногами заходила ходуном.

Похоже, атаки лишь разъярили тварь: взмахнув длинными ручищами, она снесла всё на своем пути, и густые прежде деревья рухнули в одно мгновение.

Снова зазвучали отчаянные крики людей, которых накрыло упавшими стволами!

Поняв, что ситуация принимает катастрофический оборот, все бросились вперед на помощь. Двое солдат, дежуривших у палатки Эра, переглянулись: один побежал за оружием, а второй нырнул внутрь.

Он быстро уложил маленького Лоси и Кодо в деревянный шкаф, а чтобы малыши не задохнулись, подложил под край дверцы какую-то вещицу, оставив узкую щель для притока воздуха.

Кодо, ты уже старший, обязательно защищай маленького Лоси, понял? — перед тем как закрыть шкаф, наказал ошеломленному и застывшему от страха Кодо солдат.

Не дожидаясь ответа, он захлопнул дверцу и выбежал из палатки на помощь товарищам.

Сидя в темноте шкафа, куда пробивалась лишь тонкая полоска света, перепуганный Кодо нащупал всхлипывающего маленького Лоси и поспешно прижал его к себе.

Где-то вдалеке продолжали доноситься наводящие ужас крики, отчего Кодо задрожал всем телом. Прижимая к себе крошечное тельце Лоси, он вдруг вспомнил слова ушедшего дяди. И хотя малыш еще не до конца понимал их смысл, он уловил главное — взгляд, полный стойкости.

Услышав плач Лоси, он, еще толком не умея говорить, принялся угукать и бормотать, пытаясь того успокоить.

Разговор детей взрослым казался совершенно бессмысленным — это был язык, понятный только детям, и Лоси постепенно перестал плакать.

Угукая и агукая, он, казалось, отвечал Кодо.

Удалившись от резни, они сидели в небольшом шкафу и утешали друг друга.

— А-а-а...

Внезапно — казалось, совсем недалеко от них — раздались еще более пронзительные крики людей.

Кодо невольно съежился, и в следующее мгновение земля задрожала, а стоявший на полу шкаф опрокинулся.

Кодо крепко обнимал Лоси, сам сильно ударившись обо все подряд, но Лоси при этом не пострадал ни капли.

Кодо, морщась от боли, выбрался из шкафа, сквозь слезы вытащил маленького Лоси и, снова прижав к себе, едва успел обнять, как навес, укрыравший их головы, рухнул под чьей-то тяжестью.

Они оказались под завалом, Кодо почувствовал, что ему нечем дышать, и Лоси снова заплакал.

— Кодо! Лоси!

Раздался встревоженный голос матери, и Кодо, долго сдерживавшийся, наконец расплакался в голос.

— Мам! Мама!

Навес, прижимавший их к земле, кто-то откинул, и, едва завидев мать, Кодо тут же бросился в ее объятия.

Подхватив Кодо и Лоси на руки — по одному в каждую, — у нее уже не оставалось свободных минут на успокоение: жена Эра хотела лишь побыстрее увести их в безопасное место.

Потому что внезапно появившийся свирепый зверь неумолимо приближался сюда!

Многих людей этот неуязвимый зверь уже сожрал или раздавил, и теперь в лагере царил полный хаос.

Вдруг чудовище, уже показавшееся неподалеку, задрало голову и издало протяжный рев.

От этого звука, сотрясавшего лес, у всех онемели не только уши, но и тела.

Наконец зверь прекратил свой яростный рев и, взмахнув длинной лапой, схватил еще целую группу людей.

— Папа!

Кодо указал в сторону чудовища и закричал. Жена Эра обернулась и увидела, что ее муж находится среди схваченных людей. Видя, что супруг вот-вот окажется в пасти зверя, она истошно завопила:

— Эр!

Никто не знал, откуда появился этот свет и откуда он взялся — было лишь известно, что он внезапно вспыхнул ослепительным блеском и полетел прямо на бесчинствующего и сеющего смерть зверя.

— Р-р-а-х!

Это был полный ужаса крик, потрясший всех. Из пасти доселе буйствовавшего зверя вырвался вопль, чудовище тяжело рухнуло на землю и мгновенно обратилось в легкую дымку, которая растаяла без следа.

Все стихло. Если бы не окружающий хаос и валяющиеся вокруг тела и конечности родных и друзей, доказывающие страшную правду, выжившие подумали бы, что это был всего лишь кошмарный сон!

Что же, в конце концов, произошло, и откуда взялся этот свет, спасший их?

Боги ли это?

Божественное спасение...

Люди дружно опустились на колени — благодаря за чудесное спасение, оплакивая гибель родных и друзей и пережитую только что кошмарную катастрофу.

И лишь один человек знал правду — та женщина, жена простого воина Эра.

Она вся дрожала, а ее лицо побледнело от ужаса, когда она в упор уставилась на уставшего и мирно заснувшего в ее объятиях малыша.

Она не могла забыть свет, внезапно вырвавшийся из ее объятий: стоило ее скорбному крику затихнуть, как сияние выпорхнуло из рук и устремилось к страшному гигантскому зверю.

Ошеломленно глядя на происходящее неподалеку, Кодо обернулся и заметил страшное выражение на лице матери. Маленький мальчик захотел обнять ее, чтобы утешить, но она вдруг рухнула ничком на землю.

— Мам...

— Дитя Судьбы... — крепко прижимая к себе ребенка, дрожащим голосом произнесла она. — Дитя Судьбы...

По ее щекам текли слезы, но это были слезы изумления и радости.

— Ты поистине посланное богами знамение, ведущее нас по пути света!

http://bllate.org/book/42072/5378910

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь