Сюй Цзин видел, как Вэнь Сянь отказал Цинь Чжао, и теперь с улыбкой, похожей на усмешку, собирал вещи для спортзала:
— Цянь-гэ, желаю удачи, я пойду разомнусь.
Ли Минъян тоже подошел и похлопал его по плечу:
— Эй, короче, я больше в это не лезу. Разбирайся сам, Цянь-гэ, а если понадобится помощь — зови меня с Цзин-гэ.
Вэнь Сянь поначалу даже не понял в чем дело, пока за спиной не раздался знакомый голос:
— Староста, вы уходите?
Он обернулся, и у самого входа в общежитие, как назло, обнаружился Цинь Чжао, собиравшийся шагнуть внутрь.
Цинь Чжао поздоровался с парнями, лишь после этого перевел взгляд на стоявшего в комнате Вэнь Сяня и быстрыми шагами направился к нему. Лицо его сияло от восторга:
— Староста, представляете, я узнал, наш этаж будут ремонтировать...
Он не успел договорить, как чья-то рука вцепилась ему в горло и с размаху впечатала во входную дверь, да так сильно, что у него в глазах заискрылось.
— Я же русским языком сказал, что не шучу с тобой! — разъяренно выпалил Вэнь Сянь. — Ты что, правда думаешь, что это так весело — проснуться посреди ночи и обнаружить, что тебя искусал какой-то вампир, оставив на теле сплошные дыры?!
Спрей действует максимум часов шесть, а они живут в одной комнате нос к носу — как ему быть уверенным, что он не сорвется и не вцепится в парня? И ладно днем, а во время сна как быть?
Вэнь Сянь немного усилил хватку, и от нехватки воздуха у Цинь Чжао на шее тут же вздулись вены.
Вэнь Сянь замер и невольно ослабил хватку.
Цинь Чжао долго кашлял, а немного придя в себя, проговорил:
— В прошлый раз уже доказали, что вы способны сдерживаться. Я и сам смогу себя защитить, а на самый-самый крайний случай — даже если не сдержитесь, ничего страшного, превратить меня в себе подобного тоже не проблема.
— Ты и вправду считаешь, что быть вампиром — это так здорово? Включи наконец мозги, подумай, как быть твоим родителям! — нахмурился Вэнь Сянь.
— Если я стану вампиром, то смогу еще лучше заботиться о родителях до конца их дней, на их жизни это никак не отразится. Пострадаю только я сам, и я могу поручиться, что понесу полную ответственность за свой выбор, — голос Цинь Чжао звучал очень тихо, а взгляд, устремленный на него, был одновременно робким и непреклонным. — Неужели в вашем клане никогда не было подобных прецедентов? Когда влюбляются в человека, а потом обращают его в вампира?
Вэнь Сянь осекся. Были. И очень много: пусть нерушимые законы нарушать нельзя, но чувствам не прикажешь. Те, кто любил друг друга по-настоящему, тщательно взвешивали все факторы, прежде чем решиться вместе стать вечными монстрами, обреченными жить лишь во тьме. Сам процесс напоминал то, как люди тщательно всё обдумывают перед тем, как пожениться.
— Разве я не могу? Или ты считаешь меня ничтожеством, которое не способно даже за себя ответить?
Да, с точки зрения Вэнь Сяня, Цинь Чжао сейчас страдал самой запущенной формой романтического помешательства: рассуждать о том, чтобы связать жизнь навсегда с человеком, которого знаешь всего около месяца? Странно, ведь раньше он казался таким зрелым и рассудительным парнем.
— Я и не говорил, что ты обязан быть со мной, я лишь хочу, чтобы ты дал мне шанс попробовать, — продолжал Цинь Чжао. — Хочешь — пей мою кровь, сорвешься и обратишь в вампира — я тоже не стану винить. Если тогда ты все еще будешь считать, что мы не подходим друг другу, сможешь спокойно уйти, я не потребую с тебя ни малейшей ответственности и ты ничего не потеряешь. Я человек упрямый, не люблю упускать что-то наугад, я должен испробовать даже малейшую вероятность. Ты ведь не ненавидишь меня, а единственная проблема — это разделяющая нас, по твоему мнению, пропасть между видами. Но я считаю, что шанс есть, и я обязан попробовать.
Только теперь Вэнь Сянь осознал, какую глупость совершил: ему стоило с самого начала прямо заявить, что он презирает парня, и хорошенько растоптать его самоуважение.
— Перевод в эту комнату устраивал не я, — тихо проговорил Цинь Чжао. — Наш корпус закрывают на ремонт, всех расселяют по другим зданиям, пихают куда есть свободные места, вот меня случайно и забросили в комнату старосты.
Вэнь Сянь замер, полностью разжал пальцы, и только сейчас вспомнил неподдельную радость на лице Цинь Чжао, которую тот даже не пытался скрыть. Счастливое сияние человека, которого поселили в одну комнату с тем, кто ему нравится, — такое легко понять и посочувствовать.
Цинь Чжао опустил глаза еще ниже, а голос его стал тише:
— Я на днях схожу к куратору насчет смены комнаты, съеду как можно быстрее, а эти несколько дней поживу в другом месте.
С этими словами Цинь Чжао собрался выйти, но Вэнь Сянь перехватил его за запястье:
— Живи здесь, я сам съему.
Цинь Чжао опустил голову и молчал.
— Ты только что сказал одну глупость: новообращенный вампир похож на человеческого детеныша, а тот, кто обратил, вроде «отца» — он отвечает за него до самого конца. Связь эту порвать не так просто, как тебе кажется. Ты думаешь, что оставил мне огромное поле для манёвра своим самопожертвованием, но на деле я оказываюсь по рукам и ногам связан тобой, а мне этого совсем не хочется, и ситуация меня изрядно тяготит. Ты понял меня?
Долгое время в ответ слышалось лишь глухое бормотание Цинь Чжао:
— Я понял.
Прежде Вэнь Сяню не доводилось разбираться с подобными вещами: обычно он рубил правду-матку с плеча, а затем просто дистанцировался, и со временем назойливый поклонник сам отступался. Те люди не принимали всё близко к сердцу, и при случайной встрече на улице он мог даже не вспомнить их в лицо.
Но этот номер не проходил с Цинь Чжао.
Вэнь Сянь не мог не обращать внимания на присутствие Цинь Чжао и мог списать это лишь на слишком острую чувствительность к его запаху.
С того самого дня он так и не возвращался в общежитие и больше не пересекался с Цинь Чжао в стенах комнаты. Но к его удивлению, в других местах Цинь Чжао тоже словно растворился: ни в клубе по интересам, ни на общих факультативах, ни на обязательных для всего факультета торжественных собраниях.
Шли дни, а от парня не было ни слуху ни духу — ни тени, ни запаха, ни единой весточки.
Вэнь Сянь снова начал беспричинно раздражаться. Интересно, чем это этот дурачок опять занялся?
Он невольно задумался о том, что же на самом деле дошло до сознания Цинь Чжао в тот день, когда тот бросил свое «я понял»?
Вспомнив прежние слова Цинь Чжао — те опрометчивые, совершенно безрассудные заявления, — Вэнь Сянь долго сомневался, но в конце концов отправил сообщение, набором которого занимался уже битый час:
— Цинь Чжао в последнее время возвращался в общежитие?
Ли Минъян, прервав уединение с любимой девушкой, тяжело вздохнул и чуть выпрямился.
Девушка тут же поинтересовалась:
— Что такое?
— Помнишь моего соседа по комнате, Вэнь Сяня, который вместе с тобой вел то мероприятие?
http://bllate.org/book/42060/5377173
Сказали спасибо 0 читателей