Он посмотрел на хозяйку: Вы говорите, что Маотай такой дорогой, разве она не должна возместить его нам... О нет, возместить его вам, хозяйка.
Су Чуньянь сидела в отдельной кабинке и сквозь щель между спинками Сюй Чана и Сун Жао наблюдала за этим фарсом.
Сутулая фигура хозяйки казалась особенно миниатюрной среди толпы студентов, и она крайне смущённо произнесла: Эта ученица, пожалуй, не со зла, мы можем посмотреть записи с камер...
Посмотреть записи? Хозяйка, нам ведь скоро возвращаться, поднимать шум в полиции посреди ночи — так себе идея, вам что, бизнес больше не нужен? К тому же, независимо от того, нарочно она это сделала или нет, мы ведь и глотка из этой бутылки не сделали, кто, чёрт возьми, захочет за неё платить? Если она не возместит ущерб, неужели вы, хозяйка, покроете его из своего кармана?
С каждым словом Сюй Чан улыбался всё увереннее и самодовольно: Эх, кстати говоря, хозяйка, подсчитайте-ка нам общую сумму — а эту бутылку давайте запишем отдельно.
Хозяйка понажимала на калькулятор добрых десяток раз, после чего, держа в руках счёт, с некоторым колебанием посмотрела на ребят: Еда обошлась в двести пятьдесят три юаня, а эта бутылка Маотая — в тысячу девятьсот восемьдесят.
Сюй Чан снова усмехнулся: Ого, а вино-то какое дорогое, хозяйка, вы ведь не станете платить за него сами?
Хозяйка умолкла и посмотрела на Фу Эрцю, как утопающий на соломинку.
Фу Эрцю по-прежнему молчала, и хозяйка заискивающе забормотала: Закупочная цена этого вина высока, я сделаю вам скидку двадцать процентов по себестоимости, с вас хватит и полутора тысяч.
Сун Жао тоже ничего не сказала, но в её выражении лица сквозило немалое высокомерие; скрестив руки на груди, она пристально смотрела на Фу Эрцю.
Су Чуньянь перевела взгляд на запястье Сун Жао: там красовались жёлтые часы Audemars Piguet Royal Oak Offshore. Хотя внешне они походили на детские умные часы, Су Чуньянь знала, что их цена на официальном сайте составляет триста сорок тысяч юаней — это был прошлогодний подарок отца Сун Жао на день рождения.
Затем Су Чуньянь посмотрела на хозяйку. Возможно, из-за тяжёлой работы та была одета в серо-чёрную куртку, всю в разной степени запятнанную масляными пятнами и приправами, что выдавало всю тяжесть и невзгоды её жизни.
Сюй Чан снова немного приблизился к Фу Эрцю: Ого, что же наша отличница молчит, неужели в кармане ни гроша и стыдно рот открыть? Смотрю, телефон у тебя в руках, не лучше ли позвонить кому-нибудь и занять? Или, если совсем никого не можешь найти — не беда, давай-давай, напиши расписку, назови меня братом Сюй, и я тебе одолжу.
Среди их тесной компании финансовое положение Сюй Чана было самым заурядным, однако даже при этом на его ногах красовались новые кроссовки Nike. Когда он подходил к Фу Эрцю, между его обувью и туфлями девушки оставалось всего несколько шагов. В отличие от чёткого логотипа Nike, на ногах Фу Эрцю была старая, лишённая каких-либо эмблем спортивная обувь. Хоть она и была постирана дочиста, это не могло скрыть её ветхий вид: шнурки выцвели на солнце до желтизны, подошвы стёрлись неравномерно, а лакированная отделка на носках потрескалась и покрылась выбоинами.
Су Чуньянь отвела взгляд и перевела его на рукава одежды Фу Эрцю. Сегодня был не день обязательного ношения школьной формы, но она всё равно была в форме Первой старшей школы; куртку она сняла и держала в руке, а широкие рукава короткой футболки пустовато свисали с её рук. Су Чуньянь заметила, что подол на рукаве её футболки распустился по шву.
Су Чуньянь вдруг почувствовала себя донельзя опустошённой.
Строившая козни Сун Жао была безынтересна, затевающий ссоры Сюй Чан был безынтересен, глупенькая Ян Юйся, которая умела лишь слепо следовать за остальными, была безынтересна, и она сама, сидящая внутри и наблюдая за этим фарсом, тоже была безынтересна.
Окрылённый успехом Сюй Чан вёл себя агрессивно и наступательно, заставив Фу Эрцю отступить ещё на пару ступеней вниз: Бумаг и ручек у хозяйки как раз вдоволь, неужели отличница Фу не соизволит написать расписку?
Фу Эрцю оставалась всё в том же состоянии, казалось, любые неприятности не способны вызвать в ней сколько-нибудь заметной ряби. Отступая назад, она слегка приподняла взгляд и на мгновение встретилась глазами с Су Чуньянь, сидевшей в отдельной кабинке.
Прекрасно понимая, что с её ракурса разглядеть её саму было маловероятно, Су Чуньянь всё же поддалась иллюзии зрительного контакта.
Су Чуньянь поднялась со своего места: Хватит!
Этот окрик был достаточно отчётливым и громким, чтобы привлечь всеобщее внимание.
Су Чуньянь глубоко вздохнула, вышла из кабинки и, достав карточку, протянула её хозяйке: Я заплачу за это, а вино считайте по первоначальной цене тысяча девятьсот восемьдесят.
Затем она посмотрела на Сун Жао: Проехали, бессмысленно. Мы все одноклассники, нет нужды придираться.
Хозяйка приняла карточку, всё ещё пребывая в растерянности: Ой, ой.
Су Чуньянь успокоила её: Не переживайте, на этой карте денег предостаточно.
Сун Жао упорно вглядывалась в неё, и Су Чуньянь без малейшего страха смотрела на неё в ответ.
Вдруг Сун Жао лучезарно улыбнулась: Ладно, раз уж наша барышня Няо-Няо так говорит, то пусть всё так и закончится.
Она с показной нежностью потрепала Су Чуньянь по волосам: В конце концов, разве мы когда-нибудь шли против решений барышни Няо-Няо?
Су Чуньянь терпеть не могла, когда её называют барышней Няо-Няо, но на этот раз так к ней обратилась Сун Жао, к тому же вопрос с бутылкой Маотая требовал первоочередного решения, поэтому она сдержала свой гров и сказала хозяйке: Идите проведите карту, пусть это дело...
В этот момент снаружи раздался приближающийся вой полицейской сирены. Сначала Су Чуньянь даже не сообразила, в чём дело, но когда стало ясно, что полицейская машина остановилась прямо у входа в ресторан, лица всех присутствующих переменились: Кто вызвал полицию?
Тут подала голос Фу Эрцю, которая от начала и до конца практически не раскрывала рта. Она отступила на шаг назад, и её холодный взгляд обвёл всех присутствующих:
Это я вызвала полицию.
Глава 8
Уличные фонари у полицейского участка Юйхуа не меняли уже много лет, и они давно выработали свой ресурс, кое-как мигая на пути вперёд.
Ночной Цзянчэн был слегка прохладным, и когда подул порыв ветра, съёжившаяся Су Чуньянь громко чихнула. Она энергично потёрла нос салфеткой, подумав, что это наверняка идущая впереди Фу Эрцю проклинает её.
А сама Фу Эрцю, к которой была обращена эта мысль, казалось, ни о чём не подозревала: выпрямив спину, она катила велосипед и неспешно шла вперёд.
Возвращаясь к событиям двухчасовой давности: после того как Фу Эрцю произнесла фразу Это я вызвала полицию, она развернула ладони, и на экране её телефона чётко красовалась запись о вызове экстренных служб. Время звонка было указано десять минут назад — как раз тогда, когда бутылка Маотая только разбилась.
Сердце Су Чуньянь затрепетало. Она в упор смотрела на Фу Эрцю: стоявшая напротив девушка была всё так же прекрасна и очаровательна, но произносимые ею слова были лишены каких-либо эмоций, под стать ей самой: Скорее всего, понадобится запросить записи с камер наблюдения, так что побеспокойтесь, хозяйка, подготовьте их заранее.
http://bllate.org/book/42006/5368514
Сказали спасибо 0 читателей