Здесь кроме тебя есть кто-нибудь? Цзян Нянь чувствовал ломоту во всем теле, двигаться ему не хотелось, поэтому он лежал на кровати и вздыхал.
— ...Пожалуйста, не приставай к Системе, да и с чего это я не могу? — закончив говорить, Система всё же немного заинтересовалась.
— Вчерашний очкарик узнал мой адрес.
Да уж, Цзян Нянь до сих пор не знал, как зовут Сюэ Жунфэна.
Система помолчала какое-то время и только потом ответила:
— На самом деле тебя привез домой тот мужчина из бара. Он залез через окно, в следующий раз не забывай его запирать.
Цзян Нянь пропустил это мимо ушей, издал пару недовольных звуков, похожих на капризы, и произнес:
— И всё же ты не можешь.
— Ладно, это моя вина. — Система немного устыдилась услышанного и пообещала: — В следующий раз я постараюсь.
— Давай пока не будем о следующем — муж, разомни мне плечи, мне так плохо, — скомандовал Цзян Нянь.
Хотя у Системы не было физического тела, она могла создавать прозрачные руки. Она не вмешивалась в задания и чужие жизни, но помогала Цзян Няню с какими-то мелкими, безобидными делами — например, сделать фото или вот сейчас массаж.
Система ничего не ответила и не стала возражать против того, что Цзян Нянь назвал ее мужем, а просто послушно принялась за дело.
Массажировала Система действительно прекрасно, и Цзян Нянь в полусонном состоянии снова провалился в сон. Вскоре после того, как он закрыл глаза, только что плотно закрытое окно внезапно распахнулось. Мужчина с короткой стрижкой бесшумно спрыгнул с подоконника, подошел к постели Цзян Няня и, склонив голову, мрачно посмотрел на его ангельское лицо во сне.
Система в пространстве: ...
Ведь просила же Цзян Няня запереть окно.
Этот досып продлился прямо до шести часов вечера. Цзян Няня разбудила пришедшая приготовить ужин и сделать уборку женщина. Закончив все дела, она ушла, а Цзян Нянь, всё еще сонно моргая, уселся за стол и принялся за еду. Его телефон и одежда аккуратно лежали на прикроватной тумбочке. Стоило Цзян Няню разблокировать смартфон, как он заметил СМС от банка, открыв которое, увидел огромную прибавку к балансу.
В ту же секунду Цзян Нянь понял, кто перевел деньги.
Выйдя из сообщений, он открыл рабочий мессенджер и, конечно же, обнаружил в списке новый контакт. Аватарка была предельно лаконичной — сплошная чернота, — зато имя контакта значилось как «муж», а вот отправленные сообщения выглядели не слишком-то нормально.
Муж: Меня зовут Сюэ Жунфэн.
Муж: Я сохраню твою тайну, тебе ничего не нужно взамен, я просто преследую тебя односторонне.
Муж: Я случайно заглянул в твой мессенджер. Можешь не обращать внимания на этих людей, у них нет столько денег, сколько у меня.
Муж: Если ты согласишься быть со мной, завтра же поженимся, всё имущество достанется тебе, подпишем договор дарения.
Муж: Люблю тебя, малыш.
Цзян Нянь: ...
Как бы это сказать... прочитав такое, Цзян Нянь невольно вспомнил своего топ-донатера. Как его охарактеризовать? Не зря же они члены одной семьи! Вчера ему казалось, что Сюэ Жунфэн не слишком похож на того спонсора, но теперь они казались безумными в равной степени.
Когда этот топ-донатер только появился из ниоткуда, он завалил его баснословными подарками, в два счета выведя на первое место в рейтинге, где тот и провисел целую неделю. А после того, как они добавили друг друга в друзья, спонсор начал постепенно сходить с ума.
Что за бред: «Не веди больше трансляции, я буду содержать тебя», «Тебе нужны деньги — у меня их полно, незачем торговать улыбками в интернете», «Сегодня ты одет слишком легко, в следующий раз надевай побольше», «Фото, что ты мне прислал, мне очень нравится, но нельзя показывать его другим, оно только для мужа», «Давай встретимся в реале, завтра же пойдем регистрировать брак». Он еще постоянно присылал отчеты о медосмотрах, фотографии своей фигуры и сведения о семейном имуществе.
Конечно, нельзя сказать, что они вели себя слишком уж возсмутительно — другие богатые покровители были куда прямолинейнее: они скидывали видео со своими половыми органами и напрямую спрашивали, большой ли у них агрегат и не хочет ли он встретиться, а в каждом их слове сквозило омерзительное сексуальное домогательство.
Что тут скажешь об этих двоих братьях: они одновременно извращенцы и чистюли-девственники.
Цзян Нянь сменил имя мужа в контактах на «извращенец» и отправил в ответ фразу: «Ты мне противен». Собеседник ответил практически мгновенно, но Цзян Нянь не стал читать сообщение, вышел из мессенджера и принялся листать короткие видео.
Вскоре наступило время трансляции.
Цзян Нянь потянулся, попросил Системы украсить комнату, а сам отправился в гардеробную выбирать наряд. Изначально он хотел надеть невинную форму школьницы-японки, но, переодеваясь, обнаружил, что всё его тело покрыто сине-фиолетовыми следами от поцелуев, так что Цзян Няню пришлось выбрать максимально закрытый костюм горничной.
— Всем добрый вечер~ Нянь-нянь вовремя начал трансляцию, та-дам~ Сегодня я кошачьеухая горничная~
Хотя Цзян Нянь почти восстановился, он всё еще чувствовал легкое недомогание. Он лениво приветствовал фанатов, и его странное состояние тут же заметили глазастые зрители.
— Жена сегодня выглядит как-то совершенно иначе...
— Ты случаем не заболел?
— ...Я тут пошлости думаю, так что я пожалуй уйду.
— Чего вы все молчите, раз не говорите, то и я не буду.
— ? О чем вы вообще толкуете?
— Малыш выглядит так, будто его отымели.
— Точно отымели, вот это поворот, ******
— Кто-нибудь, переведите, что написали перед этим?
— Уголки глаз такие красные, губы опухшие... Мое сердце разбито, я повержен, я схожу с ума! А-а-а-а-а, не верю, не верю!
— Хватит чепуху молоть! Малыш всё еще невинный девственник.
— Не верю.
— Хватит притворяться, плачешь сейчас, спрятавшись за монитором?
— **
Материнская аудитория и преданные фанатки Цзян Няня изо всех сил пытались контролировать комментарии, но перекошенные от ревности фанаты-мужчины, казалось, ощущали себя так, будто любимая жена наставила им рога. Они безумно нападали на Цзян Няня в чате, требуя объяснений. В хаосе летящих сообщений некоторые мужчины даже начали делать крупные пожертвования, лишь бы Цзян Нянь обратил внимание на их требования.
У Цзян Няня дернулся глаз, но он не подал и виду. Вместо этого он обиженно нахмурил брови, а его красивые опущенные глаза, полные влаги, уставились на экран. Похожий на промокшего под ливнем щенка, он тихонько проговорил:
— Как вы можете так думать о Нянь-няне... Нянь-нянь просто поел сегодня вечером невероятно острого хого, от остроты даже слезы из глаз полились. Мне и так было плохо, а вы еще во всем меня обвиняете.
Цзян Нянь умел заплакать в любую секунду. Кошачьи ушки на его макушке слегка съехали набок, изящный носик покраснел, а слезы скатывались по нежным щекам, капая с подбородка. Выглядел он донельзя жалостливо:
— Нянь-нянь же говорил, что первый раз оставит для мужей и жен, я не нарушу свое обещание...
http://bllate.org/book/42001/5367894
Сказали спасибо 0 читателей