Окружающие люди в страхе разбежались.
Недавнее ощущение дискомфорта у Сунь Юйцзина мгновенно сменилось восхищением.
Находиться рядом с ним — всё равно что таскать за собой огромный рупор. Разницы никакой.
Вот только он слегка прилипчив. В буквальном смысле прилипчив — точь-в-точь двусторонний скотч.
Они петляли по дороге в столовую, и всё это время Тэлун, казалось, совершенно не умел ходить прямо, передвигаясь исключительно по диагонали и уже несколько раз зажав Сунь Юйцзина в кустах.
— Извини, прости.
Виновато произнес Тэлун и тут же попытался утешительно обнять Сунь Юйцзина:
— Я не специально...
— Тэлун, — Сунь Юйцзин откинулся в сторону, избегая его объятий, и с улыбкой произнес: — У тебя случайно не кожный голод?
— Больше не смей просто так обниматься, понял?
— Почему?!
Тэлун вопрошал «почему?» всю дорогу вплоть до столовой, где они купили еды и нашли свободные места.
И только тогда у Сунь Юйцзина появилось свободное время, чтобы ответить:
— С какой стати двум мужикам обниматься целыми днями?
— М? — Лицо Тэлуна странно перекосило, он заговорил очень тихо и нерешительно: — Разве тебе не нравятся...
Сунь Юйцзин прекрасно понял, кого тот имеет в виду, — судя по всему, того синеволосого типа, который так любил из себя строить крутого.
— О, теперь уже нет.
Его тон прозвучал весьма категорично:
— Терпеть не могу неформалов.
— Правда? — Тэлун внезапно изогнул губы, его брови и глаза разгладились. Он подался вперед, длинным движением вытянув под столом ноги и соприкасаясь ими с ногами Сунь Юйцзина, а его высокая фигура слегка согнулась.
— Тогда... не хочешь ли попробовать другого мужчину...
— У меня в последнее время мизантропия.
Тело Тэлуна замерло.
— М?
Сунь Юйцзин с привычным видом принялся нести бред:
— Сам знаешь, я ненавижу Сунь Цзинланя. А он мужчина, поэтому я ненавижу всех мужчин.
— С чего это вдруг так внезапно? — Выражение лица Тэлуна исказилось. — А ты сам? Ты ведь тоже мужчина.
Сунь Юйцзин:
— Верно, себя я тоже ненавижу.
Его рука внезапно опустилась на колено Тэлуна и сжалась. Тэлун вздрогнул от этого жеста, его зрачки сузились.
— Но я не испытываю отвращения к хорошим братанам. В конце концов, хорошие друзья — это так искренне и редкость, они всегда добры ко мне, ведь так?
Тело Тэлуна едва заметно оцепенело.
— Разумеется.
— Ничего страшного. — Спустя мгновение Тэлун продемонстрировал свое безобидное лицо, лучезарно улыбнулся и произнес: — Я не привередливый, могу притвориться девушкой.
С этими словами он положил ребрышко в миску Сунь Юйцзина, склонил голову набок и невинно посмотрел на него:
— Разве я не хозяюшка?
— ...Серьезно?
Заметив, что выражение лица Сунь Юйцзина слегка переменилось и начало темнеть, Тэлун опустил ресницы, отбрасывая тень на зеленые глаза, и произнес:
— Я шучу.
Тэлун улыбался, но в его тоне сквозило едва заметное стремление выведать правду:
— Что такое, мы ведь раньше всегда так шутили.
Однако внимание Сунь Юйцзина уже полностью захватили ребрышки — главным образом потому, что с того момента, как Тэлун подкинул кусок в его тарелку, аппетитный аромат неустанно щекотал ему нос.
Он подцепил мясо палочками и откусил кусочек.
Его глаза чуть заметно округлились.
Сунь Юйцзин неожиданно кивнул:
— Хозяюшка.
Затем он покосился на поднос соседа и сменившим гнев на милость, вежливым тоном попросил:
— Можешь дать мне еще кусочек?
Тэлун посмотрел на набитые до отказа щеки Сунь Юйцзина, и его брови вновь едва заметно качнулись.
— Между прочим, твоя ситуация сейчас критическая, ты в курсе? — неторопливо произнес Тэлун, прямо пересыпая к нему всю тарелку с ребрышками, и пристально глядя в лицо собеседника. — Впрочем, на моем счету еще осталась тысяча свободных баллов.
Выражение лица Сунь Юйцзина ничуть не изменилось, он с увлечением уплетал ребрышки.
Услышав это, он выплюнул косточку и посмотрел на него.
Его черные глаза внезапно наполнились чем-то неуловимым и непостижимым — казалось, насквозь просвечивало всё то, что не положено выносить на свет и что сбилось с верного пути, обладая поистине внушительной силой.
Сунь Юйцзин облизал губы:
— Давай сначала поедим, Тэлун.
— А то остынет.
Он ждал, что Сунь Юйцзин сам заговорит о займе, но тот так ничего и не сказал.
Ладони Тэлуна медленно сжались в кулаки.
Он опустил пряди волос, скрывая свое выражение лица, и его черты застыли в безэмоциональности.
Что происходит?
С чего вдруг Сунь Юйцзин так сильно изменился?
Он снова растянул губы в улыбке и посмотрел на уплетающего еду Сунь Юйцзина:
— Мне всё кажется, что ты немного изменился. Что ты пережил за эти полмесяца? Не хочешь рассказать?
Будучи в очередной раз потревожен во время еды, Сунь Юйцзин вынырнул из тарелки и приподнял веки:
— Ни капли не хочу.
Сунь Юйцзин напомнил ему еще раз:
— Сейчас меня интересует исключительно еда.
Элитная частная лаунж-зона на верхнем этаже для обладателей VIP-карт.
Алекс поправил серебряные запонки с эмблемой и в тот самый момент, как толкнул дверь и вошел, остро ощутил необычную атмосферу в помещении.
Он машинально повернул голову, и его взгляд упал на самый большой экран, где транслировалась картинка с камер наблюдения.
Опять Сунь Юйцзин, ну просто неистребимая напасть.
Алекс презрительно фыркнул и, проигнорировав увиденное, направился прямиком к барной стойке, налил себе бокал красного вина и легко покачал его.
Он рассеянно перевел взгляд на выглядевших несколько потрепанными Сунь Цзинланя и Вэнь Шаоцина.
— Я слышал о вчерашнем цирке, довольно забавно.
Вэнь Шаоцин ослабил воротник свитера, его кадык дернулся, а серебряные пряди рассыпались по лбу, когда он наконец оторвал взгляд от экрана.
В ответ на столь откровенную насмешку Вэнь Шаоцин легко фыркнул.
С легким неудовольствием глядя на Алекса, он произнес:
— Уж я-то знаю, почему ты удалил ту фотографию — на форуме полно кадров с других ракурсов.
— Это Сунь Юйцзин показал тебе средний палец?
— Просто невероятно, — с мягкой улыбкой произнес Вэнь Шаоцин. — Прежний фанатик-одиночка мог вот так запросто отречься от кумира и тут же ударить в спину.
— Кто знает, не новый ли это трюк с его стороны.
Подобные мелочи, разумеется, не могли задеть Алекса, а с самим Сунь Юйцзином рано или поздно кто-нибудь расправится — ему достаточно просто понаблюдать за шоу, вмешиваться не хотелось.
Он повернул голову к Вэнь Шаоцину:
— Сунь Цзинлань вечно норовит прикончить своего старшего брата, тут я еще понимаю. — Алекс холодно посмотрел на Вэнь Шаоцина. — Но ты-то? С каких пор ты тоже стал так переживать из-за Сунь Юйцзина?
— Переживать? — Улыбка Вэнь Шаоцина мгновенно стала шире, и он с грохотом отставил чайную чашку в сторону. — Я? Шутишь.
— Да он сам приперся на мою территорию устраивать беспорядки, я просто помогал Сунь Цзинланю, а если вспомнить, у него еще и пара пушек оказалась... — Он вовремя прикусил язык, сообразив, что упоминание об отнятом оружии слишком сильно бьет по его репутации.
К счастью, его никто не слушал.
Сунь Цзинлань, неотрывно смотревший на экран, вдруг качнулся, словно заметив что-то.
— Тэинь.
Не оборачиваясь, бросил он — судя по всему, шаги на лестнице он расслышал уже давно.
А тот, кого назвали Тэинь, как раз неторопливо спускался со второго этажа. На нем была шелковая рубашка, открывающая изящные ключицы, янтарные пряди волос слегка растрепались, а глаза сияли красотой бирюзы.
Услышав слова Сунь Цзинланя, он расплылся в паре безобидных ямочек на щеках и лениво произнес:
— Мне всегда было лень с ним возиться. Будет лучше, если он так и останется круглым идиотом.
Тэинь бесцеремонно оперся локтем о перила лестницы и, подперев подбородок, уставился на две тесно прижавшиеся друг к другу фигуры на экране:
— И правда, внебрачные отродья никогда не выйдут в люди. Пусть продолжают мучить друг друга сколько влезет, два сапога пара, верно?
На экране этот его никчемный сводный братец трещал без умолку, даже не глядя на еду.
Он придвигался всё ближе, едва ли не полностью накрывая Сунь Юйцзина своей тенью. Его взгляд то и дело скользил по алым губам Сунь Юйцзина и двигающемуся кадыку, когда тот сглатывал пищу.
Тэинь слишком хорошо знал повадки этого сводного братца.
Волна сильной тошноты мгновенно захлестнула его с головой.
Хотя он и знал, что тот мерзкий по характеру тип любит использовать Сунь Юйцзина как развлечение, а они оба вечно ранят друг друга фальшивыми чувствами, всё равно было очевидно: к Сунь Юйцзину у него имелись вполне наполовину искренние чувства.
Как бы тот сам в это не вляпался.
Чем Сунь Юйцзин сейчас отличается от затравленной крысы? А этот всё равно к нему льнет.
Особенно глядя на то, как Тэлун с лицом, на шесть десятых похожим на его собственное, раболепно ублажает Сунь Юйцзина. Еще хуже было то, что, судя по ракурсу камеры, очертания Тэлуна казались до боли знакомыми — словно это он сам вытворял подобное.
Тэинь улыбнулся и тут же отбросил эту нелепую мысль.
Он никогда и ни перед кем не опустится до столь жалкого поведения.
— В ассоциации всё проверили, банкет состоится сегодня вечером.
Тэинь вернул разговор к делу, переведя взгляд на Сунь Цзинланя.
— Скажи мне, куда ты вообще собрался его волочь? Избить? Или... — он запнулся, делая многозначительную паузу. — Твой отец только что улетел из Федерации, и у тебя наконец появилось время заняться им? И всё же стоит действовать поаккуратнее.
— Разумеется, сделать так, чтобы жизнь ему медом не казалась, любыми методами, — голос Сунь Цзинланя был холоден как лед. — Сделать ему как можно больнее.
— Пора уже рассылать официальные уведомления.
Глава 10. Откуда вдруг такая милая покладистость
Сунь Юйцзин и Тэлун вернулись в общежитие.
В студенческом общежитии Ивантона стандартно полагались двухместные комнаты, а поскольку они были соседями, то постоянно мозолили друг другу глаза — неудивительно, что они вечно крутились рядом.
Планировка общежития напоминала однокомнатную квартиру: общая гостиная и отдельные спальни у каждого.
— Ты не появлялся целых полмесяца, я ничего в твоей комнате не трогал... Стиль интерьера остался прежним. Ну как, я ведь большой чистюля, убираюсь на совесть, чувствуешь прежний уют?
Сунь Юйцзин переступил порог и окинул взглядом обстановку:
— Неплохо.
Он подошел к дивану, собираясь присесть, как вдруг заметил брошенную там невпопад вещицу розоватого цвета в изящной подарочной коробке. Похоже на какую-то одежду, совершенно не вписывающуюся в общую гамму интерьера.
Сунь Юйцзин уставился на нее, и его тело замерло.
Стоило ему протянуть руку, чтобы приподнять вещицу, как Тэлун, судя по всему, заметил его движение.
У самого уха Сунь Юйцзина раздалось тихое бормотание, словно легчайший порыв ветерка:
— Забыл про эту пакость.
http://bllate.org/book/41997/5366433
Сказали спасибо 0 читателей