Интересно, получится ли у него так же хорошо, как у господина Вейло.
Однако не прошло и нескольких минут, как из кухни внезапно повалил густой черный дым. Вейло торопливо толкнул дверь и выбежал наружу, за ним по пятам следовали Филан и две самки-инсектоида. Через распахнутую дверь и клубы дыма было смутно видно, как внутри взметнулся язык пламени такой высоты, что он осветил едва ли не половину кухни!
Пожар!
— Быстрее тушите огонь! — Вейло несколько раз надрывно кашлянул.
Филан тоже сжался рядом с Хотофом и тяжело зашелся кашлем.
Лента комментариев, которая только что полдилась догадками и предвкушением, мгновенно перевернулась на сто восемьдесят градусов:
[Этот господин просто... если уж молчит, то поражает наповал]
[А я-то думал, он разбирается во всем так же, как господин Вейло]
[Что он творит! Чуть кухню не взорвал!]
[И с таким-то уровнем он еще посмел прогнать генерала? Присмотри он хоть немного, ничего бы не сгорело]
Но пока остальные инсектоиды соображали, чем тушить, Чалиэр уже вошел внутрь, неся ведро с песком. К тому времени Яна уже плотно накрыл котел крышкой, и пламя мгновенно утихло. Чалиэр взмахнул ведром, засыпая огонь плотным слоем песка, и не прошло и мгновения, как пожар был полностью потушен.
Из-за того, что огонь вспыхнул слишком внезапно, Яна в спешке схватился за крышку и нечаянно коснулся раскаленного края котла. На его белой нежной коже тут же вздулось несколько кровавых волдырей.
Его одежда и лицо были перепачканы черной гарью и сажей, из-за чего он выглядел крайне жалко.
Тем не менее он с напускным спокойствием вытер лицо, бросил взгляд на вовремя подоспевшего Чалиэра и глухо кашлянул:
— Спасибо.
Затем он торопливо добавил:
— Я думал, это очень просто, просто я случайно плеснул масло...
На полуслове он замолк, а спустя мгновение неловко отвернулся:
— Забудь, я сам виноват.
Хотя обычно он только и делал, что задирал нос перед Чалиэром и смотрел на него волком, уж в совершении ошибок он умел признаваться.
Яна слегка опустил голову, признавая вину, но чувствуя себя неуверенно.
Он и правда думал, что справится, никак не ожидав...
В конце концов спасать положение снова пришел Чалиэр.
Как же стыдно.
Однако Чалиэр не произнес ни слова, лишь молча схватил его за руку и потащил к умывальнику. В тот же миг прохладная вода хлынула на обожженную руку.
Острая боль мгновенно утихла, и напряженное лицо Яны немного расслабилось. Он поднял взгляд на собеседника, но не успел он и рта раскрыть, как откуда ни возьмись холодное полотенце внезапно шмякнулось ему прямо на лицо.
— Чалиэр!
Яна попытался увернуться, крутя головой, но его тут же крепко сжали за шиворот, и полотенце с силой проехалось по его щекам. Темная грязь мгновенно испачкала ткань.
Чалиэр перевернул полотенце другой стороной, собираясь продолжить.
— Погоди, я сам вытрусь!
Поспешно бросил Яна, пытаясь уклониться от его рук.
Но Чалиэр держал его намертво и бесстрастно произнес:
— Разве ты не накосячил?
Яна замер.
Только что он извивался, словно дождевой червь, а теперь словно нажал на кнопку паузы.
Он полностью затих, больше не пытаясь вырваться, стоял с опущенной головой, а его ресницы тревожно дрожали, позволяя противнику поворачивать его лицо и тщательно вытирать грязь, а затем прополоскать полотенце и пройтись по нему еще раз.
Вскоре грязные черные разводы на лице были стерты, но когда Чалиэр отпустил его, лицо Яны все еще выражало крайнее несогласие.
Тот легко усмехнулся, но в глазах Яны эта улыбка выглядела верхом издевательства.
Его уши мгновенно покраснели:
— Чего лыбишься? Сам-то никогда не ошибался?
Пусть он и чувствовал себя не в своей тарелке и жутко смущался, уступать в красноречии он не собирался.
Он решительно не понимал, почему и раньше, и сейчас, стоило ему столкнуться с этим гадом, он вечно выглядел таким жалким.
Наверное, тот был его личным проклятием.
Чалиэр ничего не ответил. Он просто перехватил его руку и, достав из-за пазухи еще не использованную мазь, начал аккуратно смазывать волдыри на обожженной ладони.
Он бережно поглаживал покрасневшее запястье, нанося лекарство с предельным вниманием.
На абсолютно белой коже ожог выглядел особенно жутко и чужеродно.
Яна бросил взгляд на руку, попытался отдернуть её и проворчал:
— Не нужно мазать.
— Нужно.
Чалиэр не стал ничего объяснять, лишь властно удерживая его за руку и закончив процедуру.
Яна не мог с ним совладать, поэтому все это время сидел с каменным лицом, наблюдая за его действиями, а когда все закончилось, его еще и похлопали по макушке.
— В следующий раз, если чего-то не умеешь, не забывай нормально спросить меня, Муж-хозяин.
Последние два слова он произнес с необычайной мягкостью.
Яна издал холодный фырк.
Как же раздражает.
Он же просил не называть его так, а тот все равно за свое.
Когда огонь потушили, остальные инсектоиды быстро вернулись на свои места.
Вейло мгновенно что-то заметил, быстро подошел, легко взял Яну за руку и произнес с напускной жалостью в голосе:
— Господин, вы поранили руку.
— ?
Его движения были настолько неожиданными, что Яна совершенно к этому не был готов.
Чужое прикосновение заставило его нервы мгновенно натянуться струной.
В отличие от Хэманя, который случайно задел его в спешке — тогда Яна хоть и испытал неприятные ощущения, но не придал им особого значения.
Но вот этот самец перед ним...
Яна всегда отличался особой чувствительностью к подобным вещам: этот тип делал все намеренно.
В его состоянии не было ни капли искреннего беспокойства или тревоги — его поведение было абсолютно спокойным и расчетливым.
Остатки недавнего примирительного настроения испарились без следа. Брови Яны слегка сошлись на переносице, он выдернул руку и холодно бросил:
— Не трогай меня.
Ему было лень выяснять, чего именно тот добивается.
Без малейшей вежливости отказав, он прошел мимо него обратно к своей железной сковороде и принялся за уборку.
Лента комментариев немедленно запестрела сообщениями:
[Только что мне было даже немного жаль господина Яну из-за ожога, но теперь ни капли]
[Очевидно же, что он сам во всем виноват! Если бы он не сорвался на генерала и не прогнал всех, кухня бы не загорелась и он бы не пострадал. И при этом он так грубо обошелся с переживающим за него господином Вейло!]
[И дело не только в Вейло, отношение к генералу у него тоже отвратительное]
[С таким характером он, похоже, одного поля ягода с Катоси]
Комментарии, которые немного подобрели, видя, что Яна получил ожог, пытаясь потушить пожар, после демонстрации его скверного отношения к генералу и Хэманю вновь развернулись на 180 градусов.
Люди принялись ругать его еще громче прежнего.
Тем временем Вейло с напускной неловкостью улыбнулся Чалиэру и тихо произнес:
— Простите, я не со зла.
Однако Чалиэр посмотрел на него абсолютно бесстрастно.
Ожидаемых дежурных утешений от генерала не последовало, и Вейло пришлось добавить:
— Кстати, Яна повредил руку, я сегодня вечером приготовлю побольше, давайте поужинаем вместе? Пожалуйста, дайте ему как следует отдохнуть.
[Господин Вейло и правда невероятно добрый]
[Генералу так повезло, обязательно попробуйте еду, приготовленную господином, за меня QAQ]
Однако Чалиэр лишь перевел взгляд на Яну, который уже убрал песок и собирался заново попытать счастья на кухне, а затем, вернув беспристрастное выражение лица, спокойно ответил:
— Если ты сделал это не специально, то извиняться должен перед ним, а не передо мной.
Не ожидав такой безапелляционности, Вейло на мгновение опешил.
А затем услышал, как генерал продолжил:
— Не нужно. Он отлично готовит.
Бросив эти слова, Чалиэр молча вернулся к Яне.
[Генерал... совсем не умеет ценить хрупкую красоту]
[Господин Вейло ведь действовал из лучших побуждений! Как генерал может говорить такое, это просто ужасно]
[Эм... Генерал вообще-то тоже прав. С чего бы извиняться перед генералом, а не перед Яной?]
[Господин Вейло просто не задумывался ни о чем плохом, откуда ему было знать, что генерал такой придирчивый? Ну коснулся слегка, к чему тут извинения]
[Уважайте привычки других инсектоидов! Господин Яна с Вейло даже не разговаривал, а тот сразу полез со своими мнимыми заботливыми касаниями]
[Виви просто жизнерадостный, в чем он виноват? Если кто-то не любит прикосновений, это не повод вести себя так грубо]
[Вот именно! Кто знает, может, он из лучших побуждений не рассчитал. Такая нежность господина — просто пустая трата на него]
Яна попытался продолжить готовку, но после случившегося стал куда осторожнее.
К счастью, подошедший Чалиэр сунул ему в руки пару перчаток:
— Надень.
Руки Яны, покрытые лечебной мазью, сейчас мало подходили для работы, но Чалиэр не стал отговаривать его, лишь помог правильно зафиксировать перчатки:
— Научу тебя делать кое-что попроще.
На этот раз Яна не стал сопротивляться.
Он послушно выполнял указания Чалиэра, который с уверенным видом командовал, как резать овощи, как регулировать огонь, когда добавлять масло и приправы.
Судя по его сосредоточенному виду, можно было ожидать какого-то шедевра.
Однако спустя полчаса Яна уставился на тарелку с чем-то черным-черно и погрузился в глубокое молчание, подозрительно покосившись на Чалиэра.
— Ты вообще умеешь готовить?
Чалиэр: ........
Он вздохнул, по привычке собираясь поправить очки, но обнаружил пустоту на переносице, поэтому просто опустил руку и произнес:
— Ты же не первый раз это ешь.
В воспоминаниях Чалиэра это было больше десяти лет назад, но в памяти нынешнего Яны — всего лишь в прошлом месяце. Его лицо мгновенно вспыхнуло, и он поспешил оправдаться:
— Откуда мне было знать, что это твоих рук дело? Я думал, это Айцзинь готовил.
— Ты лучше скажи, как на вкус.
Яна совсем тихо пробормотал:
— Сойдет. Только есть я это всё равно не собираюсь.
— Однако и следов не оставил, подчистую всё умял, — невозмутимо парировал Чалиэр.
Лицо Яana пылало так сильно, что он был готов сгореть со стыда. Опустив голову, он пробормотал:
— Я просто был голоден... Как же ты надоел.
Чалиэр закатал рукава, наугад вытянул из кучи продуктов синий ингредиент, подозрительно напоминавший осьминога, повертел его в руках, прихватил еще несколько овощей и бросил:
— Сойдет.
Затем он швырнул их Яне:
— Обработай, сделаем что-нибудь попроще.
Яна в панике поймал этого размером с ладонь осьминога, положил на разделочную доску и принялся за работу. С продуктами он управлялся ловко и умело, подсказки Чалиэра ему были не нужны — все лишнее было отсечено и нарезано идеально аккуратно, даже несмотря на надетые перчатки.
Затем наступила очередь обжарки.
Наученный горьким опытом, на этот раз Яна подошел к делу с еще большим усердием, слово в слово выполняя указания Чалиэра и сверяя каждый грамм приправ перед тем, как бросить их в сковороду.
Однако десять минут спустя.
—— Перед ними снова красовалась неаппетитная черная жижа.
Яна:..........
Он стоял, растерянно держа тарелку с варевом.
Повернув голову, он встретился взглядом с Чалиэром — оба уставились друг на друга во все глаза.
— Я же все делал так, как ты говорил!
Почему опять получилось это?
Выражение лица Чалиэра в этот момент тоже стало весьма странным.
Он наугад ущипнул пальцами кусочек мяса, закинул в рот, пожевал пару секунд, и его лицо окончательно окаменело.
Вкус был на редкость странным: не то чтобы откровенно мерзким, но и съедобным это назвать не получалось.
При этом ничего не сгорело, вроде бы все базовые вкусы соблюдены, но каждый шел вразнобой.
Какая-то тошнотворная гадость.
Чалиэр вытер руки, закрыл глаза, тяжело вздохнул и ровным голосом произнес:
— Давай попробуем еще раз.
После этого Яна выполнил еще два рецепта под его диктовку, каждый раз действуя всё осторожнее и аккуратнее, но результат оставался неизменным: всё выходило либо черным, либо серым, либо ядовито-зеленым.
http://bllate.org/book/41948/5360157
Сказали спасибо 0 читателей