Готовый перевод My Director Boyfriend Made Me Famous / Любовь режиссёра: Путь к вершине славы: Глава 12

— С нами это никак не связано, лучше просто делать свою работу.

Ху Ян поднял на него большой палец:

— Если говорить о широте мышления, тут тебе равных нет.

Тем временем, посмотрев выступление Лю Тинчжи, сидевший рядом с Пэй Чжэншэном заместитель режиссера Чжу Муян произнес:

— По-моему, его внешние данные вполне неплохие. Хоть в его актерской игре и не хватает немного искры, она довольно примечательна, так что его вполне можно как следует поднатаскать.

Пэй Чжэншэн вертел в пальцах ручку, легко постукивая ею по столу, и молчал с бесстрастным лицом.

Тук-тук-тук...

На какое-то время во всем помещении, кроме стука кончика ручки о стол, не раздавалось ни звука.

— Что думает учитель Линь? — спустя долгое время наконец заговорил Пэй Чжэншэн.

Учитель Линь, то есть Линь Цюцзи, был еще одним исполнителем главной роли в этом фильме, обладателем двух престижных наград за лучшую мужскую роль, тридцати семи лет от роду. Его актерское мастерство было на высоте, а внешность отлично подходила к персонажу.

Он посмотрел на стоявшего вытянувшись в струнку человека с услужливой улыбкой на лице, затем перевел взгляд на застывшие уголки рта заместителя режиссера и хмурого, явно теряющего терпение Пэй Чжэншэна, и сказал:

— Популярность Лю Тинчжи в последнее время держится на отличном уровне, и внешне он прекрасно подходит для роли. Хотя в его актерской игре действительно недостает мастерства, я уверен, что благодаря таланту режиссера Пэя удастся сотворить настоящее чудо.

Он немного помолчал и продолжил:

— К тому же... мы уже посмотрели множество претендентов. У тех, кто хорош внешне, хромает актерская игра, а у тех, кто играет неплохо, внешность не подходит. Актерское мастерство Лю Тинчжи, возможно, и не дотягивает до требований режиссера Пэя, но по сравнению с предыдущими кандидатами это уже очень неплохо.

Пэй Чжэншэн покрутил ручку и легко провел ею по блокноту.

— Лю Тинчжи, — он поднял взгляд, встретившись с напускным услужливым выражением глаз, и неопределенно улыбнулся. — Похоже, многие в тебе уверены...

Услышав это, Лю Тинчжи слегка поклонился:

— Для меня это честь.

— Ладно, ступай вниз и жди уведомления, — Пэй Чжэншэн отложил ручку.

Улыбка на лице Лю Тинчжи постепенно застыла, и он, согнувшись в поклоне, попятился назад.

— Это... — у заместителя режиссера уже выступил пот на лбу, да и у сидевшего рядом продюсера лицо было не из приятных.

Лю Тинчжи как представитель популярности, разумеется, очень высоко ценился инвесторами, но он всего лишь послушно выполнял чужие указания. Настоящим главным спонсором был старший брат режиссера, так что все решалось вовсе не по слову Пэй Чжэншэна, и сам он практически не имел права голоса.

Впрочем, вспомнив, что само имя Пэй Чжэншэна уже служит залогом популярности, продюсер немного посветлел лицом.

Однако Пэй Чжэншэна чужие лица волновали мало, и он лениво произнес:

— Разве впереди не осталось еще полно людей? Чего вы все спешите?

Не зная, как прошли прослушивания, Данцзэн увидел лишь, что лицо вышедшего Лю Тинчжи выглядело мрачным, и тот поспешно удалился с площадки.

— Эх, похоже, дела идут неважно, — Ху Ян злорадно усмехнулся, но тут же проявил любопытство. — Как думаешь, раз режиссер Пэй даже Лю Тинчжи забраковал, кого именно он вообще хочет найти?

Данцзэн Гунбу покачал головой.

Он и сам не знал.

На душе у Данцзэн Гунбу было тревожно, в голове мелькали кадры сценария, и он опасался, что его актерская игра окажется никуда не годной.

Если на этот раз ничего не выйдет, что ему делать дальше?

Неужели придется просто бросить актерское дело?

Или же поступить как Ху Ян — найти надежного покровителя?

Данцзэн чувствовал, что не сможет так поступить; ни один из этих вариантов был ему не по силам.

Поэтому оставалось лишь крепко ухватиться за этот шанс, непременно ухватиться.

Ожидание тянулось томительнее всего. Видя, как люди один за другим входят внутрь и один за другим выходят с тяжелыми лицами, Данцзэн в такой атмосфере нервничал все сильнее, и казалось, что эта дверь ведет в темную, бездонную бездну.

— Данцзэн, скажи, почему это я вдруг занервничал? — Ху Ян потер себе руку.

Данцзэн покачал головой и не стал отвечать.

Вскоре настала его очередь.

Данцзэн осторожно повернул ручку двери и шагнул внутрь. Все присутствующие в комнате сидели с суровыми лицами.

Он посмотрел на сидевшего в самом центре Пэй Чжэншэна, лицо которого было холодным.

Данцзэн склонил голову:

— Здравствуйте, режиссеры. Я участник номер 389, Данцзэн Гунбу. Далее представлю свой отрывок для выступления.

Услышав его голос, Пэй Чжэншэн поднял голову, но выражение его лица оставалось безучастным, а взгляд — суровым, словно он видел его впервые в жизни.

— Хорошо, начинайте, номер 389, — произнес сидевший рядом с Пэй Чжэншэном человек.

Данцзэн должен был показать сцену, где восемнадцатилетний Чжао Чжао случайно обнаруживает, каково это — произносить имя Ли Мосюня, после чего соблазняет его.

Зрители могли наблюдать за изменением выражения его лица: взгляд постепенно менялся с чистого на манящий, но в глазах почти не было вожделения. Один из главных героев фильма, Чжао Чжао, был совсем молодым, поэтому в данной сцене упор делался скорее на юношескую неопытность, а не на само искушение.

Лицо Данцзэна обладало огромным потенциалом для перевоплощения. Он превосходно изобразил неопытного юношу: его попытки соблазнить Ли Мосюня выглядели скорее как жертвоприношение, где он отчаянно пытался вывернуть наизнанку и свое, и чужое сердце, обнажая самую искреннюю суть друг друга.

Затем его взгляд потемнел, и в нем промелькнула боль.

В этом месте полагалась реплика — отказ со стороны Ли Мосюня в исполнении героя фильма.

Помимо движений, взглядов и изменения мимики, в этом отрывке не было произнесено ни единого слова.

Несмотря на это, игра Данцзэна способна была мастерски управлять эмоциями зрителей, позволяя по-настоящему погрузиться в происходящее. Казалось, будто этот человек и впрямь существует наяву, а робкие движения и манеры юноши заставляли поверить, что всё это происходит по-настоящему, прямо здесь и сейчас.

Окружающие сотрудники даже краснели из-за его движений и испытывали жалость из-за его растерянности.

В комнате на мгшение воцарилась абсолютная тишина.

Закончив выступление, Данцзэн взял под контроль свои эмоции и поклонился сидевшим впереди людям:

— Мое выступление окончено.

Сидевший в центре Пэй Чжэншэн остался почти бесстрастным и не произнес ни слова.

— Кхм... Ваша игра полна искры, — слова заместителя режиссера словно вывели всех из оцепенения.

— Режиссер Пэй, что вы думаете?

Пэй Чжэншэн не ответил, а вместо этого обратился к Данцзэну:

— Каким, по-твоему, чувством продиктовано отношение Чжао Чжао к Ли Мосюню в этой сцене?

Услышав это, Данцзэн задумался и ответил:

— Мне кажется, Чжао Чжао видит в Ли Мосюне свою опору и спасение.

http://bllate.org/book/41941/5358416

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь