Он прижал ладони к дверце машины: если Ю Юаньтин потянется за оружием, он должен был как можно быстрее распахнуть дверь и броситься наутёк. Пусть шансов спастись почти не было, попробовать стоило — в конце концов, он прожил на свете всего двадцать три года.
Боковым зрением он заметил, что Ю Юаньтин поудобнее устроился в кресле, а затем замер.
Фу Цзинь украдкой покосился на него. Мужчина был очень высокого роста: сидя на водительском месте, он почти упирался головой в крышу, а длинные ноги, скрещенные в коленях, с трудом умещались в узком пространстве. У него было крупное, но жилистое телосложение. Резкая, словно высеченная ножом линия челюсти, прямой нос и тонкие губы — всё в его облике говорило о том, что с этим человеком лучше не связываться.
Фу Цзинь съежился. Похоже, расстреливать его тот не собирался. Но зачем он приехал сюда в такую рань? Было ли у него какое-то задание? Вряд ли он приехал только ради того, чтобы подобрать его.
Машина была сделана из неизвестного материала: отопления внутри не было, но тепло удерживалось великолепно. Спустя полмесяца скитаний Фу Цзинь впервые почувствовал настоящее тепло и сам не заметил, как провалился в сон. То ли от накопившейся за долгое время усталости, то ли от пережитого стресса, но, заснув, он совершенно потерял бдительность и начал тихонько похрапывать.
Сидевший рядом мужчина, услышав этот звук, повернул голову и прищурился, разглядывая соседа.
У парня были мягкие волосы средней длины, а густая челка полностью скрывала лоб. Опущенные ресницы прятали глаза, но оставались видны высокий нос и нижняя часть лица, спрятанная в складках одежды. Ю Юаньтин впервые увидел в чертах взрослого человека что-то младенческое. Но подходило ли такое создание для жизни в этом месте? Возможно, тогда он действительно выбрал не того человека.
В глубокой ночи Ю Юаньтин перевел взгляд на окно. На этой планете он жил уже пять лет. Когда-то он, как и эти люди, ступил на эту бесплодную землю, переполненный надеждами и гордостью. Но за пять лет он видел, как здесь исчезают слишком многие. Эти люди уходили с глазами, полными сожаления. Он не знал, правильно ли поступил как первопроходец, выбрав их, подарив им надежду, а затем позволив уйти разочарованными.
Хотя для начала любой новой эры требовались жертвы, стоили ли они того? Если это были бессмысленные смерти, если людей насильно отрывали от семей, чтобы они в итоге сгинули на чужой планете — такие подвиги не заслуживали воспевания.
Ему некому было излить душу. Бесчисленными ночами он оставался один на один со своими мыслями, которые не мог озвучить. Порой ему казалось, что он не человек, а жвачное животное: каждый день он проглатывал океан эмоций, а по ночам извергал их обратно, чтобы пережевывать, пока чувства не притупятся, и лишь тогда снова проглатывать.
За эти пять лет, день за днем, он ни разу не выспался.
Храп Фу Цзиня постепенно стих, и для Ю Юаньтина он стал похож на мурлыканье кота, устроившегося рядом.
Когда он жил на Голубой Звезде, у него дома тоже был кот — коротколапый, который кубарем скатывался по лестницам. По ночам он любил забираться ему на грудь и тихонько мурлыкать, словно колыбельную, от которой мгновенно клонило в сон. Этот котенок помог ему избавиться от игровой зависимости: Ю Юаньтин вдруг понял, что спать в обнимку с котом куда приятнее, чем коротать ночи за монитором. И именно благодаря крепкому сну он вымахал до метра девяноста.
При мысли о коте уголки губ Ю Юаньтина дрогнули, но тут же опустились. Кота больше не было. На Голубой Звезде кислорода становилось всё меньше, и домашние животные стали первыми, кого начали истреблять, чтобы они не отнимали воздух у людей.
Он помнил, как разбилось сердце, когда у него из рук вырвали кота, а тот вцепился в его предплечье, оставив четыре глубокие кровавые полосы. Ю Юаньтин не стал их обрабатывать — он хотел, чтобы раны оставили шрамы, и тогда котик навсегда остался бы с ним. Он жалел лишь об одном: что не дал ему красивого имени, а называл просто Коротколапым.
Мысли уносились вдаль. Сознание Ю Юаньтина путалось, его охватила странная, небывалая за пять лет жизни здесь сонливость. Вскоре он перестал думать и провалился в глубокий сон.
Ю Юаньтина разбудил холодный ветер, ворвавшийся в салон. Открыв глаза, он понял, что уже рассвело. Ему не снилось ни единого сна.
Мужчина был сбит с толку: он не верил, что смог так крепко выспаться в столь неудобном месте. Придя в себя, он вспомнил, что вчера поехал на Базу запуска летательных аппаратов, чтобы забрать одного недотепу.
Пассажирское сиденье пустовало, а дверца была приоткрыта — должно быть, именно порыв ветра, который он почувствовал, ворвался внутрь, когда парень выходил. Ю Юаньтин выглянул в окно и увидел, что человек возвращается.
Снаружи парень плотно запахнул синюю ватную куртку, пытаясь защититься от неистового ветра, и с трудом пробирался к машине. Дойдя до двери, он внезапно замер и осторожно заглянул внутрь. Заметив, что Ю Юаньтин проснулся, Фу Цзинь заметно запаниковал, беспомощно разжал пальцы, которыми сжимал края одежды, и принялся нервно теребить подол. Другой рукой он держался за ручку двери, не зная, открыть её или оставить как есть.
— Ты ждал, пока я сам тебя впущу? — Ю Юаньтин нахмурился, глядя на него сквозь стекло, и завел двигатель.
Фу Цзинь машинально открыл дверь и сел внутрь.
Воздух в салоне мгновенно стал тяжелым, слышался лишь приглушенный рокот мотора. Фу Цзинь смотрел прямо перед собой, опустив веки, словно ребенок, провинившийся перед родителем и ожидающий наказания. Время от времени он бросал косой взгляд на Ю Юаньтина: лицо того казалось мрачным, но вроде бы не сильно злым. Тогда Фу Цзинь тихонько вытянул ремень безопасности и пристегнулся.
— У меня… это, по нужде приспичило. Долго терпел, но совсем невмоготу стало, вот и вышел. Простите, что разбудил, — прошептал Фу Цзинь.
Ю Юаньтин удостоил его редким взглядом. Скользнув глазами по съежившемуся в его широкой одежде худому телу, он ощутил необъяснимое раздражение: почему этот человек такой трусливый?
Фу Цзинь истолковал этот взгляд по-своему и поспешно добавил:
— Вы не переживайте, я ничего не испачкал, я очень аккуратно подоткнул вашу одежду.
Говоря это, он для наглядности потянул за край куртки и случайно задрал собственную рубашку. Ю Юаньтин хотел было рявкнуть, чтобы он замолчал, но, повернув голову, как раз успел заметить полоску белоснежной кожи на животе Фу Цзиня. У такого худощавого парня оказались кубики пресса. Ю Юаньтин проглотил язвительный комментарий.
Фу Цзинь смущенно опустил одежду и притих. В машине снова воцарилась тишина.
Фу Цзинь от неловкости принялся ковырять пальцы, и тут в его животе раздалось отчетливое урчание. Он поспешно прижал ладони к животу, с силой втянул воздух, пытаясь унять звуки, а потом нарочито закашлялся, сменив голос.
Ю Юаньтин подумал, что еще не встречал никого настолько глупого, чтобы пытаться скрыть урчание в животе таким нелепым кашлем.
— В бардачке есть прессованное печенье, — безжалостно разоблачил его Ю Юаньтин. — И твой кашель ничуть не заглушает звуки из твоего кишечника.
— Я не голоден, — выдохнул Фу Цзинь, краснея до корней волос и отчаянно пытаясь казаться равнодушным.
— Я не люблю шум, когда веду машину, — Ю Юаньтин, держась за руль одной рукой, поднял вторую, которой придавливал бардачок, и уставился на пустоши вдали.
Фу Цзинь высунул руку из толстой куртки и с усилием приподнял крышку бардачка. Внутри в беспорядке валялись пакеты с печеньем в фольге, он вытянул один. Придерживая пакет одной рукой, другой он поднес его к губам и зубами разорвал упаковку. Он жевал маленькими кусочками, и, не услышав привычного хруста, Ю Юаньтин снова обернулся. Ему опять померещился тот коротколапый кот — конечно, у этого парня ноги были нормальной длины, но манера есть была в точности как у животного.
Ю Юаньтин смотрел, как Фу Цзинь доедает печенье и облизывает пакет, и на миг потерял бдительность. Машину качнуло, он поспешно выровнял руль, восстанавливая плавный ход.
Фу Цзиня от толчка бросило на дверь, а затем при движении снова качнуло в сторону Ю Юаньтина. Он успел упереться рукой в спинку сиденья, чтобы не врезаться в него.
Увидев, что машина едет ровно, Фу Цзинь достал еще один пакет печенья. На этот раз он не стал рвать зубами, а аккуратно надорвал уголок пальцами. Затем он выдавил маленький кусочек, помедлил и протянул его Ю Юаньтину.
Дорога была неровной, Ю Юаньтин крепко держался за руль, бросил на печенье косой взгляд и промолчал. Фу Цзинь, наблюдая за его позой, снова посмотрел на печенье и, набравшись смелости, поднес его прямо ко рту Ю Юаньтина.
Ю Юаньтин: …
С тех пор как в год от роду он научился есть самостоятельно, такого с ним еще не случалось. Не зная, то ли он поддался воспоминаниям детства, то ли действительно проголодался, он открыл рот и откусил.
Лишь когда печенье оказалось во рту, он понял, что что-то не так. Но на планете 1448 разбрасываться едой было сродни преступлению, поэтому он, превозмогая внутренний дискомфорт, проглотил кусок, даже не успев толком прожевать. Острые края сухой прессованной массы обожгли горло и пищевод.
Ю Юаньтин закашлялся от сухости. Фу Цзинь поспешно достал бутылку воды, отвинтил крышку и снова поднес её к губам Ю Юаньтина.
Ю Юаньтин вдавил тормоз в пол. Машина резко остановилась, и по инерции бутылка в руке Фу Цзиня чуть не улетела — спасло лишь то, что он был пристегнут. Ю Юаньтин напряг спину, стараясь удержать тело, но всё равно подался вперед. К счастью, он успел перехватить руку Фу Цзиня, и вода лишь немного расплескалась, не залив панель управления.
— Простите, простите, — Фу Цзинь поспешно начал оправдываться и машинально вытер рукавом капли воды с панели. Только потом он осознал, что на нем одежда Ю Юаньтина, и смущенно замер, не зная, что делать дальше.
У Ю Юаньтина не было мании чистоты — холостяцкая жизнь приучила его к беспорядку, — но вот реакция Фу Цзиня его разозлила. На планете 1448 никто и никогда не осмеливался кормить его с рук. Да что там 1448, даже на Голубой Звезде в их закрытом городке никто не смел вести себя так нагло. Этот парень был до безумия смелым, но в то же время — до дрожи в руках трусливым. Что он вообще за создание такое?
http://bllate.org/book/41937/5357936
Сказали спасибо 0 читателей