Готовый перевод I Returned to Modern Times and Became a Genius Student / После перерождения в современности: Путь к вершине знаний: Глава 8

Не спеши. — Неторопливо произнес Цзин Чанцзя. — Раз уж твоя ошибка привела к тому, что я целых шестнадцать лет напрасно страдал, давай сначала обсудим компенсацию.

Система тут же зависла:

— Пи-пи-пи?

Цзин Чанцзя спокойно добавил:

— Моральный ущерб за эти шестнадцать лет, телесные повреждения, не говоря уже о том, что у моих ног до сих пор остались последствия. Всё это произошло по твоей вине. Ты обязано компенсировать мне ущерб.

— Хозяин, ты...

— Не переживай. — Цзин Чанцзя прервал ее. — Я не из тех, кто цепляется к словам или выдвигает чрезмерные требования.

Система ничего не ответила.

Цзин Чанцзя не стал настаивать:

— Если не хочешь, тогда забудь.

Хотя внешне он явно стремился вернуться обратно, в этот момент он так легко отступился.

С момента своего рождения в многомерном мире Система скиталась по трем тысячам миров. Она никогда не общалась с разумными существами и, разумеется, никогда не встречала таких людей, как Цзин Чанцзя.

Жизнь зарождается нелегко.

Как кто-то может так легкомысленно относиться к собственной жизни?

Система колебалась добрую минуту, прежде чем заговорить:

— Хозяин, сначала назови свои условия.

— Я жил в древности и жил в двадцать первом веке. Раз уж ты говоришь, что путешествия во времени для тебя — пустяковое дело, то я не стану тебя затруднять, давай сначала отправимся в будущее и поживем там. — Улыбнувшись, сказал Цзин Чанцзя. — Человеческая жизнь длится сто лет, так что давай проживем век.

Система испуганно запротестовала:

— Нельзя!

— Почему нельзя? — спросил Цзин Чанцзя. — Мое требование вроде бы не должно быть чрезмерным.

— Путешествия во времени требуют энергии. У меня недостаточно энергии, я могу перенести тебя только один раз, — ответила Система.

Однако Цзин Чанцзя не уступал:

— Если я проживу там сто лет, у меня будет достаточно времени, чтобы дождаться твоего следующего включения.

— Расход энергии связан с уровнем технологического развития мира, — сухо произнесла Система. — Чтобы хозяин выживал в неродном мире, тоже требуется энергия. Я не в силах поддерживать выживание хозяина в будущем в течение ста лет.

— А сколько я смотрю смогу прожить?

— Максимум десять лет, — ответила Система. — Но это потребует от хозяина определенной платы.

Цзин Чанцзя поинтересовался:

— Какой платы?

— Если хозяин будет упорно настаивать на отправке в будущее, мне придется исчерпать собственную энергию. Поэтому, когда хозяин вернется в родной мир, ему потребуется обеспечить меня энергией, — сказала Система. — Поскольку энергия для включения берется из этого мира, я тоже могу извлекать силу только из него.

Цзин Чанцзя серьезно произнес:

— Продолжай.

— После возвращения хозяина в родной мир я буду транслировать его жизнь в этот мир в прямом эфире, — пояснила Система. — И Система также будет накапливать энергию за счет эмоциональных реакций этого мира на хозяина.

— Прямой эфир?

Цзин Чанцзя долго размышлял, прежде чем сказать:

— Время начала, содержание и продолжительность трансляций — все это определяю я.

Лишь спустя несколько секунд Система ответила:

— Договорились. Это проявление моей искренности по отношению к хозяину.

— Раз мы пришли к согласию, я верю, что ты не вероломный предатель. — Цзин Чанцзя заложил руки за спину. — Тогда пошли.

Как только эти слова затихли, мир вокруг внезапно наполнился шумом.

Брань вперемешку с легким ветерком снова заполнила уши. Стоявший рядом палач нахмурился и окинул Цзин Чанцзя долгим взглядом, смутно чувствуя, что Юньчжунский князь как-то изменился.

Неизвестно откуда взявшиеся клубящиеся темные тучи заслонили солнце, бросив на землю огромную прохладную тень.

Распорядитель казней с искаженным от удивления лицом указал на Цзин Чанцзя и уже собирался продолжить отчитывать его, как вдруг почувствовал, что у него изо рта что-то капает.

В чем дело? Разве он не отчитывал Цзин Чанцзя? Почему он вдруг пустил слюни?!

Распорядитель казней судорожно втянул воздух и, забыв про Цзин Чанцзя, принялся в панике вытирать рот.

В этот момент выступил помощник судьи:

— Час настал...

Крепкий мужчина, исполняющий казнь, протянул Цзин Чанцзя пиалу крепкого вина:

— Юньчжунский князь, прошу.

Цзин Чанцзя опустил взгляд на мутное вино в пиале, но протягивать руку не стал.

Как раз в этот момент сильный порыв ветра разорвал темные тучи в небе, и яркий солнечный свет хлынул из пролома, падая прямо на Цзин Чанцзя.

Его волосы растрепались, на нем было лишь относительно чистое белое нижнее белье. По идее, он должен был выглядеть максимально жалко, но от упавших лучей солнца казалось, будто он светится изнутри.

Белые одежды, черные волосы, мягкое выражение лица и пара глаз, которые без грусти и радости взирали на всё происходящее.

Ругань зевак под таким взглядом постепенно стихла. Смотря на человека на помосте, они вдруг подумали, что этот Юньчжунский князь... и впрямь собирается вернуться в Юньчжун.

Вдали послышался топот несущихся лошадей.

Распорядитель казней нахмурился и сурово крикнул:

— Казнить!

Палач протянул руку, намереваясь прижать Цзин Чанцзя к гильотине в форме драконьей головы. Но Цзин Чанцзя не обратил внимания на его движения — он лишь повернулся и посмотрел в сторону императорского дворца.

Тот по-прежнему был укутан густыми тучами. Издалека, кроме глазурованной зеленой черепицы крыш, ничего нельзя было разглядеть.

Цзин Чанцзя отвел взгляд и перевел его на стоявшего рядом палача.

От этого взгляда палач в испуге отшатнулся.

— Э-это...

Он ошеломленно уставился на Цзин Чанцзя.

Под лучами небесного света кандалы на руках и ногах Юньчжунского князя на глазах превращались в искрящийся пепел и просто исчезали!

— Небе... Небожитель...

Палач бессвязно выкрикнул несколько слов и внезапно рухнул на колени:

— Юньчжунский князь, я... твой скромный слуга вовсе не собирался причинять тебе вред!

Топот копыт пронесся сквозь толпу, и кто-то с ярко-желтым императорским указом ворвался на место казни.

— Остановите...

Цзин Чанцзя звонким голосом прервал окрик прибывшего:

— Линь Хуо, а ты явился не так уж поздно.

Линь Хуо в тревоге и сомнении посмотрел на него, застрявшие в горле слова так и не сорвались с языка:

— Уцзю, это ты...

Цзин Чанцзя рассмеялся:

— Рад снова увидеть тебя, и на том спасибо.

С этими словами он повернулся к императорскому дворцу и громко рассмеялся:

— Мелкие ублюдки, этот господин больше не будет с вами возиться!

Завыл сильный ветер, и небесный свет залил всё вокруг!

После раскатистого смеха на эшафоте больше не было Юньчжунского князя в белых одеждах и с черными волосами.

http://bllate.org/book/41911/5353641