Готовый перевод The Drama Queen Supporting Actress Begs for a Breakup Every Day / Капризная второстепенная героиня каждый день просит расставания: Глава 33

Пятеро сидели в машине в полной тишине, и атмосфера была слегка напряжённой.

Поскольку шло прямое включение, продюсеры, сопровождавшие участников, тихо подталкивали их заговорить, как только те замолкали, — ведь каждая секунда на экране имела значение.

У Е Фули не было своего продюсера: она всегда приходила на шоу одна.

Зато у Яо Ланьниня, приехавшего вместе с ней, такой продюсер имелся. Он уже несколько раз энергично намекал ему сзади, чтобы тот наконец нарушил молчание. Яо Ланьниню ничего не оставалось, кроме как прогнать дрему, выпрямиться и потянуться.

На самом деле, ему было неловко. По обе стороны от него сидели — одна нынешняя девушка, другая бывшая. Они буквально зажали его между собой, и в глазах зрителей он превратился в типичного мерзавца. Ему совершенно не хотелось говорить: что бы он ни сказал, это неминуемо вызвало бы негативную реакцию.

Однако ради кадров пришлось выдавить из себя тему для разговора:

— Фули, ты голодна?

Е Фули на мгновение опешила, потом покачала головой:

— Не очень.

На самом деле она не завтракала и действительно чувствовала лёгкое чувство голода. Но сейчас она сидела на диете, так что терпела.

Яо Ланьнинь улыбнулся и достал из кармана зефирку:

— Тогда съешь зефирку. Голодать вредно для здоровья.

Зефирка содержала немного сахара и не была слишком калорийной, так что одну можно было съесть без вреда для фигуры.

Е Фули уже протянула руку, как вдруг Су Линъэр громко спросила:

— Сюй, ты голоден?

Сун Сюй тоже на секунду замер, но, заметив взгляд Су Линъэр и увидев Е Фули, мягко улыбнулся и кивнул:

— Немного.

— Тогда перекуси, — сказала Су Линъэр и, неизвестно откуда достав коробочку с мини-тортиком, протянула ему вилочку. — Попробуй торт, который испёк для меня французский кондитер мирового уровня.

Произнося последние слова, она особенно подчеркнула «французский кондитер мирового уровня», явно желая похвастаться.

Торт она привезла с собой: её домашний повар начал готовить завтрак ещё до рассвета. Су Линъэр спешила и не успела поесть, поэтому просто собрала всё со стола и захватила с собой.

Теперь, когда все голодны, она могла не только продемонстрировать мастерство своего повара, но и косвенно подчеркнуть своё богатство. По крайней мере, по сравнению с Е Фули она явно выигрывала.

Су Линъэр еле заметно усмехнулась, довольная собой. Она была уверена в своём поваре: торт не только красив, но и источает насыщенный аромат. Сливки из импортного молока — нежные, сладкие, совсем не приторные. Все ингредиенты тщательно отобраны, каждый этап приготовления строго контролируется — результат обязан быть безупречным.

Сун Сюй тоже играл свою роль: взяв вилочку, он аккуратно отрезал кусочек торта. Но вместо того чтобы положить его себе в рот, он улыбнулся и сказал:

— Давай, открывай ротик.

Улыбка Су Линъэр стала ещё шире. Она приподняла уголки губ и счастливо раскрыла рот:

— А-а-а!

Сун Сюй накормил её кусочком торта. Она с наслаждением прожевала, не сводя с него глаз, и в её взгляде читалась радость и нежность.

Затем Су Линъэр с такой же любовью скормила кусочек ему. Они ели из одной вилочки, поочерёдно кормя друг друга.

Чат в прямом эфире взорвался:

[Аааааааа, хочу, чтобы Сюй меня покормил!]

[Сюй такой нежный!]

[Сюй, я тоже хочу!]

[А-а-а! Я открыла рот, Сюй, корми меня! [хаха]]

Фанатки визжали, будто не замечая Су Линъэр, полностью игнорируя её, словно она стала невидимкой.

Е Фули же, наблюдая за этой слащавой нежностью, поежилась от отвращения.

«Фу, как приторно!»

Видимо, Яо Ланьниню тоже стало неприятно от этой картины. Он незаметно придвинулся ближе к Е Фули и подальше от Су Линъэр, а затем прямо сказал вслух:

— Фу, да это же отвратительно…

Его лицо исказилось от явного отвращения.

Услышав это, Су Линъэр, до этого сиявшая, на миг замерла. Улыбка застыла на её лице.

Но уже в следующее мгновение она вновь озарила лицо улыбкой, продолжая жевать торт:

— Ой, неужели кто-то завидует?

Её взгляд скользнул по Яо Ланьниню и Е Фули.

Яо Ланьнинь лишь скривил губы и закатил глаза:

— Че-ех.

Было ясно, что он искренне не выносит Су Линъэр.

Обычно, даже если между бывшими партнёрами и остыли чувства, на съёмках всё равно стараются сохранить лицо друг перед другом. Но Яо Ланьнинь явно не считал Су Линъэр достойной даже минимального уважения: он скрестил руки на груди и отвернулся, будто не желая даже смотреть на них.

Су Линъэр, напротив, почувствовала себя ещё увереннее, решив, что он ревнует, и стала ещё активнее разыгрывать сценку с Сун Сюем.

Если говорить о том, насколько парочка может быть приторной, то Су Линъэр и Сун Сюй подавали идеальный пример: их поведение было одновременно жирным и нарочитым.

Они не только кормили друг друга, но и пили из одного стакана. Помада Су Линъэр оставила отчётливый след на краю, и Сун Сюй спокойно пригубил прямо из этого места.

Это выглядело крайне интимно — по сути, косвенный поцелуй.

Зрители не выдержали, особенно фанатки Сун Сюя:

[Нет-нет-нет! Сюй, зачем ты ешь её помаду?!]

[Сюй, не ешь её помаду! У нас же денег на стакан не жалко!]

[Су Линъэр, сделай одолжение, не корми нас этой дрянью! Прямо глаза режет!]

Не только зрители, но и сама Е Фули не могла больше смотреть на эту маслянистую сценку.

Даже она, обычно невозмутимая, почувствовала, как по коже побежали мурашки. Взглянув на эту парочку, она напомнила:

— Эх, Сюй, разве ты не говорил мне раньше, что не любишь торты? У тебя же аллергия на сливки?

Её слова словно пролили холодную воду на разгорячённых зрителей.

Фанаты вдруг вспомнили: в день рождения Сюя кто-то подарил ему торт, но он ни кусочка не тронул — тот так и пролежал дома, пока не заплесневел, и только потом его выбросили. Все думали, что он просто не любит сладкое, но оказывается, дело в аллергии!

Правда, мало кто знал об этом, даже фанаты считали, что это просто вопрос вкуса.

Е Фули же вспомнила благодаря воспоминаниям прежней хозяйки тела: в её день рождения Сун Сюй сопровождал её, задувал свечи и пел «С днём рождения», но торта не ел. На вопрос «почему?» он ответил, что у него слабый желудок и аллергия на сливки — от них его тошнит, поэтому он не ест торты.

А сейчас он уже съел столько! Разве ему не тошно?

Е Фули нахмурилась и с беспокойством посмотрела на Сун Сюя.

«Братан, ты точно в порядке?»

Однако внешне Сун Сюй выглядел вполне нормально: он улыбался, спокойно пережёвывал кусочек бисквита, будто наслаждался, и совсем не походил на человека, которому от сливок становится плохо.

Чат уже начал возмущаться:

[Это правда? У Сюя аллергия на сливки?!]

[Да ладно, он же ест и ничего!]

[Да, выглядит отлично!]

Сун Сюй, заметив эти комментарии, повернулся к камере и улыбнулся:

— Не волнуйтесь, аллергия на сливки у меня была раньше. Сейчас всё прошло.

Зрители перевели дух.

Но тут же чат наполнился новыми обвинениями:

[Е Фули специально это сказала? Наверняка завидует Су Линъэр.]

[Она ревнует, специально подняла эту тему.]

[Ха-ха-ха, как же смешно выглядит Е Фули! Завидует, ага!]

[Сюй, не слушай её! Она тебя бросила, а мы всегда с тобой!]

Люди, успокоившись, начали яростно критиковать Е Фули, обвиняя её в зависти и злобе.

Е Фули лишь пожала плечами, не стала оправдываться и продолжила наносить тоник на лицо.

«Ладно, ты крут. Ради репутации готов жертвовать здоровьем. Что ж, твои проблемы.»

Она больше не смотрела в сторону Су Линъэр.

В этот момент Цзи Мэнчэнь, до сих пор молчавший на переднем сиденье, неожиданно произнёс:

— Впереди участок дороги сильно ухабистый.

Его слова, сказанные без предупреждения, заставили всех в салоне удивлённо переглянуться.

Но Е Фули сразу всё поняла и еле заметно усмехнулась.

На ухабистой дороге больше всех пострадает тот, у кого самый слабый желудок. Среди всех в машине это, без сомнения, Сун Сюй. А он только что съел столько сливок… Как бы он ни старался терпеть, при тряске ему точно не удастся скрыть истинное состояние.

Однако Су Линъэр подумала, что Цзи Мэнчэнь предупреждает её убрать торт.

Но как она могла это сделать?

До конца оставался всего кусочек, да и камеры всё ещё были направлены на них. Если сейчас убрать торт, то не будет повода для сценки, и шанс на популярность будет упущен.

— Не торопись, сначала доедим торт, — сказала она.

Цзи Мэнчэнь промолчал. Сун Сюй тоже кивнул, сказав, что может съесть ещё немного, и добавил, что торт очень вкусный.

Кто ж не умеет делать комплименты? Е Фули смотрела на их жирную игру и молча усмехнулась.

В салоне снова воцарилась тишина. Сун Сюй и Су Линъэр продолжали нежно кормить друг друга, стараясь закончить свой «французский» десерт.

А Яо Ланьнинь с Е Фули выглядели гораздо спокойнее.

Они просто сидели, каждый жевал свою зефирку, не делая никаких показных движений.

Если Су Линъэр и Сун Сюй напоминали молодожёнов, пьяных от любви, то Яо Ланьнинь с Е Фули — супругов в годах, для которых главное — спокойствие и уют.

Пока все молчали, машина въехала на участок, о котором предупреждал Цзи Мэнчэнь.

Дорога и правда оказалась ужасной: автомобиль трясло из стороны в сторону, а иногда он даже подпрыгивал, преодолевая небольшие кюветы.

Е Фули крепко вцепилась в ручку у окна, а Яо Ланьнинь заботливо обнял её за талию одной рукой, другой ухватившись за спинку переднего сиденья, чтобы защитить её от ударов.

Его забота согрела её сердце. «Ну конечно, разве иначе он стал бы „мерзавцем“? Такие мужчины завоёвывают женские сердца именно деталями.»

А вот у Су Линъэр и Сун Сюя дела пошли хуже.

Су Линъэр как раз держала торт, когда машину особенно сильно тряхнуло. Весь крем размазался у неё по лицу — на носу, губах, щеках и даже в волосах. Из элегантной девушки она мгновенно превратилась в клоуна с размазанным лицом.

Зрители в прямом эфире разразились хохотом, чат заполнился «ха-ха-ха-ха».

Осознав, что снова утратила достоинство, Су Линъэр завизжала:

— А-а-а-а!!!

Она судорожно вытащила из сумочки салфетки и начала вытирать лицо и одежду, пытаясь убрать крем.

Глядя на её суету, Е Фули покачала головой.

«Не слушаешь добрых советов — сама виновата.»

А в этот момент внимание зрителей переключилось на Сун Сюя.

http://bllate.org/book/4187/434385