— Ливень! — Внезапно раздался шум обрушившегося потока воды.
Цзян Шэньсюэ почувствовал лишь гул в ушах и потемнение в глазах, а когда пришел в себя, то обнаружил, что уже упал на землю. Падение было не из легких, казалось, будто его кости рассыпались, от боли он долго не мог произнести ни звука, а окружающие упреки потонули в шуме ливня.
Линь Шэн: — Ты почему снова упал? Какой от тебя толк, раз ты даже такую малость сделать не можешь!
Заметив это, работавший с реквизитом сотрудник остановился и испуганно спросил:
— Горшок не разбили?
Цзян Шэньсюэ тяжело подышал, смешивая дыхание с дождевой водой, поднял лицо и тихо произвел:
— Все в порядке, горшок не разбили.
Хорошо, что только что он отреагировал очень быстро и защитил горшок.
Иначе денег за разбитый реквизит ему бы не хватило даже на возмещение ущерба, а те скудные средства, что оставались на его счету, он потратил на покупку леденцов.
Только теперь сотрудник разглядел человека на земле и поспешно помог ему подняться:
— Простите, я не знал, что вы гость, вы нигде не ушиблись?
Сотрудники бережно проводили Цзян Шэньсюэ в комнату отдыха, и на какое-то время к нему было приковано немало внимания, однако, обнаружив, что он всего лишь малоизвестный в тусовке артист без имени, комната отдыха быстро опустела и остыла.
Уходя, последний сотрудник протянул ему стакан горячей воды и с легким беспокойством сказал:
— Если что-то понадобится, зови нас.
Спутник потащил её за собой:
— Ой, да что может случиться? Ну упал и упал, просто переоденься и всё.
— ...Но почему у него даже помощника нет? — недоумевающее бормотание утягиваемой сотрудницы постепенно затихло. — Он что, и правда пришел один?
Цзян Шэньсюэ забился в угол и крепко сжался в комок. Эта высокая температура подступила внезапно: прохладный озноб и жар накатывали волнами по очереди.
Он хорошо знал свой организм: из-за слабого иммунитета он на самом деле болел простудой очень редко, но стоило ему заболеть, как это становилось смертельно опасным. Жар держался по несколько дней и не спадал, почти каждый приступ лихорадки означал хождение по краю могилы, однако теперь ему не нужно было бояться смерти.
Превозмогая себя, Цзян Шэньсюэ сел. Он хотел выпить горячей воды, но она оказалась слишком обжигающей, поэтому он просто запил минеральной водой несколько леденцов. Прохладная вода со вкусом сладости полилась в рот, и физическое недомогание немного отступило.
Он открыл контакты в телефоне, перебрал весь список, но так и не нашел никого подходящего, так что ему пришлось позвонить Линь Шэну.
— Можешь помочь мне отпроситься у съемочной группы? Я простудился... В конце концов, для съемок я ведь больше не нужен, верно?
.
— Кто? Что он собрался делать? — Режиссер как раз ломал голову над тем, как перестроить график съемок, прерванных проливным дождем, как вдруг услышал, что какой-то артист просит отгул и хочет отлучиться.
— Цзян Шэньсюэ, говорит, что простудился, — Линь Шэн скривил лицо в странной гримасе. Он никак не ожидал, что Цзян Шэньсюэ сам позвонит ему.
— Простудился? — режиссер припомнил это имя и неодобрительно произнес: — Всего лишь легкая простуда, к чему эти нежности? Скажи ему, чтобы потерпел еще немного, у нас дневные сцены еще не досняты.
С этими словами режиссер раскрыл сценарий и недовольно бросил:
— Тц, этот Цзян Шэньсюэ прогулял уже первую сцену, просто возмутительно. Неудивительно, что у учителя Яня и остальных не получилось выложиться на полную и пошли сплошные пересъемки. Хотя он всего лишь фоновый персонаж, его лично выбирал учитель Янь. Ступай и приведи его сюда.
Линь Шэн вовсе не горел желанием бежать в комнату отдыха по чужой указке, втайне полагая, что это наверняка какая-то уловка Цзян Шэньсюэ. Наверное, тот затаил обиду из-за того, что утром его вытеснили из сцены, и теперь под предлогом простуды хочет привлечь внимание режиссера.
— Тц... — Линь Шэн презрительно фыркнул. Чуть позже он заявит режиссеру, что Цзян Шэньсюэ тяжело болен и сниматься не может, и пусть тот делает что хочет.
— Эй, режиссер приказал мне проверить... — Линь Шэн распахнул дверь ударом руки. Комната отдыха пуста.
.
Стоя перед огромным окном от пола до потолка, Чжун Тянь машинально бросил взгляд на часы. На циферблате светилось девять ноль один, Цзян Шэньсюэ не явился вовремя.
— Гудки...
Это был уже десятый звонок, сделанный Чжун Тянем. Сообщение осталось без ответа, видеовызов никто не принял, а телефон Цзян Шэньсюэ по-прежнему был недоступен.
— Неужели сбежал?.. — бормотал себе под нос Чжун Тянь, украдкой поглядывая на генерального директора Дуань, который непоколебимо продолжал работать за экраном компьютера, пытаясь уловить хоть какой-нибудь знак.
Дуань Боюнь с бесстрастным выражением лица захлопнул ноутбук.
Чжун Тянь, случайно перехвативший его взгляд, вздрогнул всем телом и тут же сменил тему:
— Впрочем, при таком сильном ливне он, должно быть, просто застрял где-то. Я поинтересуюсь у съемочной группы, какова там ситуация.
Дуань Боюнь отдал распоряжение:
— Поедешь и привезешь его сюда.
— Понял. — Чжун Тянь утер пот со лба, кивая и одновременно набирая номер.
.
Какой-то малоизвестный артист съемочной группы самовольно покинул площадку, вызвав недовольство кинозвезды Янь Хуэя. Съемки снова прервались, и режиссер, у которого и без того было скверное настроение, пришел в ярость, склоняя имя Цзян Шэньсюэ на все лады и проклиная его бесчисленное количество раз.
— Какая наглость! Захотел — снимается, захотел — бросил! Какая-то массовка, а возомнил себя молодым господином из богатой семьи перед моим лицом!
Как раз когда режиссер отводил душу в ругани, от инвесторов поступил звонок. Требовали именно режиссера, но сотрудники начали перекладывать трубку друг на друга, никто не решался навлекать на себя гнев начальства.
Линь Шэн в душе злорадно ликовал — складывалось впечатление, что Цзян Шэньсюэ вот-вот ждет грандиозный крах. Он вызвался помочь коллегам и перехватил трубку:
— Я отвечу.
Сотрудники почувствовали себя так, будто с их плеч свалился тяжкий груз, и с выражением лица, будто перед ними спаситель, смотрели, как Линь Шэн почтительно протягивает телефон режиссеру.
— Тц, ты, ма… — Режиссер уже собирался привычно выругаться, но, увидев высветившееся на экране имя, мгновенно умолк, а его рот расплылся в угодливой улыбке. — Господин Чжун, извините, господин Чжун, что заставил вас ждать, я тут был занят…
Не успел он закончить льстивые речи, как за считанные секунды лицо режиссера сменило несколько выражений. Он недовергово переспросил:
— Кого, простите, вы ищете? Цзян Шэньсюэ?
Глава 3
— ...О-он сейчас, пожалуй, не совсем свободен. Он, понимаете ли, говорит, что простудился, мы его тут тоже не могли найти э-э ну хе-хе...
— Что? Вы хотите приехать лично?!
Присутствующие наблюдали, как лицо режиссера сделалось похожим на перевернутую палитру красок — оно выглядело ужасно отталкивающе, а его прежний зычный голос заметно ослаб.
— Цзян Шэньсюэ, ну почему именно он... — Завершив звонок, режиссер что-то пробормотал себе под нос и, обведя взглядом зевак вокруг, злобно рявкнул: — Чего стоите столбами? Ищите человека!
Развитие событий застало Линь Шэня врасплох, и он недоверчиво спросил режиссера:
— Зачем искать Цзян Шэньсюэ?
— Откуда мне знать?! — огрызнулся режиссер. — Пошел вон!
Сомнений в голове режиссера было не меньше, чем у Линь Шэня. Звезда первой величины Янь Хуэй потребовал именно этого Цзян Шэньсюэ, и спонсоры шоу внезапно тоже им заинтересовались. Если бы режиссер не знал точно, что Цзян Шэньсюэ — выходец из детского дома, который даже университет не закончил и является полнейшей безголосой бездарностью из низов, он бы подумал, что какой-то молодой господин решил прийти в индустрию развлечений ради осуществления мечты.
Неужели спонсоры положили глаз на Цзян Шэньсюэ? Режиссер попытался припомнить внешность Цзян Шэньсюэ, однако образ парня в памяти был на редкость расплывчатым: красивый, но совершенно неприметный.
Режиссер быстро отбросил эту догадку. В шоу-бизнесе меньше всего дефицита в симпатичных артистах, а в Цзян Шэньсюэ не было ничего особенного. Будь у него за спиной влиятельный покровитель, он бы не скатился до роли массовки.
Кого угодно другого, но выбрали именно Цзян Шэньсюэ, и заявились как раз тогда, когда его не было на площадке. Чем больше режиссер размышлял об этом, тем сильнее раздражался. Он ткнул пальцем прямо в нос стоящему перед ним Линь Шэню:
— Вы же из одной компании с Цзян Шэньсюэ, куда он делся, неужели не знаешь?
Линь Шэн почувствовал себя жутко несправедливо обиженным:
— Мы с ним совсем не близки, откуда мне знать, что он затеял? Он сказал, что простудился, может, в больницу поехал.
— Проклятье, какая головная боль! — Режиссер поспешно вытащил телефон, поднимая все свои связи и задействуя знакомства в поисках зацепок. И надо же было Цзян Шэньсюэ вляпаться в такую историю, да так, что даже сам господин Чжун приехал лично требовать его выдачи.
— Режиссер Го, вы не переживайте, — Линь Шэн разделял мнение режиссера и не верил, что у Цзян Шэньсюэ есть связи среди инвесторов. Скорее всего, тот просто натворил дел и сбежал, поэтому Линь Шэн поспешил успокоить его: — Он должен столько денег, и заступиться за него некому. Если он нарушит контракт и сбежит, наше шоу засудит его до смерти, так что беги он хоть на край света, это ему не поможет.
— К чему эта болтовня? Живо за работу, ищите мне человека! Мать вашу, если не найдем никого и оскорбим семью Дуань, съемки нашего шоу можно будет закрывать!
После того как съемочная группа перевернула вверх дном всю съемочную площадку, но так ничего и не добилась, серебристо-серый спорткар прорвался сквозь дождевую завесу и резко затормозил прямо у парадного входа в небольшой особняк, арендованный под съемки.
Режиссер, и так пребывавший в бешенстве, внезапно был ослеплен светом фар. Он яростно заорал на улицу:
— Чем охрана вообще занимается? Кто, мать вашу, пустил сюда постороннюю машину?
С усилием раскрыв большой зонт под падающими потоками ливня, Чжун Тянь беспомощно вздохнул. Не прошло и нескольких секунд, как он промок до нитки, а в лицо ему уже летели ругательства.
У него возникло странное предчувствие: те золотые деньки, когда он, работая личным помощником самого неприхотливого генерального директора Дуань, получал фиксированные десятки тысяч зарплаты при минимуме хлопот и максимуме денег, подошли к концу.
.
— Грохот...
Грянул первый сегодняшний раскат грома. Рваные вспышки молний переплелись с неоновыми огнями высоток, раздражая и без того уставшие от многочасовой напряженной работы глаза. Дуань Боюнь потер переносицу и невольно поднял взгляд: в стекле окна от пола до потолка бросалась в глаза странная синеватая щетина на лице.
Щетина уже отросла настолько, что неприятно покалывала при касании.
Дядя...
Дуань Боюнь невольно вспомнил оклик юноша средь бела дня. К нему редко обращались подобным образом.
В этот момент позвонил Чжун Тянь и сообщил, что Цзян Шэньсюэ на съемочной площадке отсутствует.
— ...Генеральный директор Дуань, на площадке говорят, что господин Цзян простудился. Во всех близлежащих клиниках его искали, но нигде нет, вероятно, он уехал в больницу. Съемочная группа сейчас связывается с местными больницами...
— Я понял. — Дуань Боюнь поднялся из-за стола. — Я еду туда.
— Вы собираетесь выходить так поздно? Я сам свяжусь с больницей, — ошеломленно произнес Чжун Тянь, но тут же подумал, что раз сам генеральный директор Дуань лично прибыл в этот город, то нет ничего удивительного в его выходе в дождливую ночь.
Дуань Боюнь шагнул за порог, и его подошва неожиданно угодила в лужу.
— Кап, кап... — В тихом коридоре раздался четкий звук капель.
Проследив за звуком, Дуань Боюнь перевел взгляд вниз и увидел маленькую фигурку юноши: весь промокший насквозь, тот сжался в комок в самом углу у стены, слегка подрагивая всем телом, и тоже поднял на него глаза.
Красивые зрачки, словно неграненые жемчужины, были затянуты пеленой серой растерянности. Состояние полной бескровности на лице не уменьшило изящества его черт, а наоборот придало им некую неземную, причудливую красоту.
http://bllate.org/book/41859/5347191
Сказали спасибо 0 читателей