Поскольку Ши Хэ не оформил ему пропуск, а лицо не было внесено в базу данных, сколько бы Сун Чжичжи ни договаривалась с охраной, те оставались непреклонны: нет записи — нет пропуска.
Сун Чжичжи: «……»
Ши Хэ выстроил в компании довольно строгие порядки.
Сотрудники же давно привыкли к подобным сценам и, хотя перемывали косточки, уже не удивлялись.
— Какой раз за этот месяц? Сразу видно, очередная поклонница гендиректора Ши, прилипла как банный лист и таскается за ним прямо в офис.
— Да ладно тебе, в этот раз экземпляр и правда ничего. Будь я на месте Ши, точно бы согласился. Только глянешь на такое лицо — и весь рабочий день настроение отличное.
— Может, у нашего Ши холод в жилах? Как можно оставаться равнодушным, глядя на такую красоту?
— Тьфу, что ты мелешь? Услышит гендиректор Ши — не сдобровать тебе… Но вообще, доля правды в этом есть.
Сун Чжичжи решил просто игнорировать сплетни. Эти слова жалили не больнее укуса муравья, да и воспринимались куда легче, чем прежние обвинения в том, что он пробился наверх благодаря смазливой мордашке.
Сообщения, отправленные Ши Хэ, канули в Лету. Гэн Цзин, опасаясь, что Сун Чжичжи расстроится, принялся успокаивать его вполголоса:
— Чжичжи, это целиком вина Ши Хэ. Первое, что должны делать при приеме сотрудника на работу — оформить пропуск. Если компания держит своего человека за воротами, значит, Корпорация Сунъи не такая уж солидная, как о ней говорят, раз допускает подобные ошибки.
Он добавил:
— Пойдем, сегодня я угощу тебя чем-нибудь вкусным.
Сун Чжичжи ответил:
— Возможно, он просто был слишком занят в последнее время.
Гэн Цзин не согласился:
— Даже в такой ситуации ты его оправдываешь.
Едва он договорил, как собрался увести Сун Чжичжи прочь.
— Куда же вы, малыш?
Голос, пропитанный сальной насмешкой, заставил их обернуться. Перед ними стоял мужчина лет сорока-пятидесяти, уверенно вышагивавший с руками в карманах. Он остановился прямо перед ними, потирая небритый подбородок, а его лысина подозрительно блестела на свету.
Сун Чжичжи на мгновение опешил от такого обращения. Подняв взгляд на незнакомца, он спросил, не скрывая неприязни:
— А куда я, по-вашему, должен идти?
Старик растянул в улыбке потрескавшиеся губы, произнося очередную порцию словесного мусора, который Сун Чжичжи слышал уже бессчетное количество раз. Проще говоря — бесстыдство.
— Малыш, назови меня братиком, — старик потряс пропуском, и его наглость была видна невооруженным глазом, — и я проведу тебя и твоего друга внутрь.
Словно услышав нечто уморительное, Сун Чжичжи вдруг заинтересовался и приподнял бровь:
— Хорошо.
Чтобы его услышали наверняка, он сделал несколько шагов вперед, встретившись взглядом с полным предвкушения мужчиной. Наклонившись и опершись на турникет, он отчетливо и твердо произнес:
— Дя-день-ка.
Закончив, он одарил его ослепительной, бесстрашной улыбкой и, невинно моргнув, выпрямился:
— Довольны?
Выражение лица старика мгновенно изменилось. Сун Чжичжи не дал ему вставить и слова, продолжая безжалостно добивать своим юношеским, чистым голосом, который, однако, разил не хуже клинка:
— Дяденька, вы бы в зеркало посмотрели. Морщинки вокруг глаз уже до висков доползли, а вы все пытаетесь молодиться? Не противно самому? Я вот еще ни разу не видел братиков, у которых пуговицы на пиджаке трещат от живота.
Кто-то из сотрудников поблизости подхватил:
— И голову помойте, дяденька, а то блестите как зеркало.
По холлу пронесся дружный хохот. Казалось, сотрудники давно точили зуб на этого человека и наконец получили шанс отыграться.
Старик в ярости прикрыл свой выпирающий живот, обернулся и, брызгая слюной, взревел:
— Кто сказал?! Верить не хотите — сейчас вылетите отсюда к чертям!
Сотрудник, который подколол его первым, усмехнулся:
— Дядя, мы вообще из разных отделов. И с чего бы вам иметь власть увольнять нас? Решили перепрыгнуть через голову и занять место гендиректора Ши?
Раздался новый взрыв смеха, еще более громкий и дерзкий.
— Чего ржете! Кто еще засмеется — сейчас же вещи в зубы и вон! Это гель для волос, гель, понятно?!
Старик повернулся к Сун Чжичжи:
— Парень, не наглей. Если бы не твоя смазливая рожа, думаешь, я бы вообще стал с тобой разговаривать? Я — талант, которого Ши Хэ принял в обход правил! А ты, сопляк без диплома, хоть понимаешь, какой вес имеет работа в этой компании?!
— Гендиректор Ши? — услышав ключевое слово, Сун Чжичжи на секунду задумался, будто всерьез взвешивая что-то. — Даже если бы ваш гендиректор Ши стоял здесь и просил называть его братиком, я бы не стал, а вы и подавно этого не дождетесь. Прежде чем пытаться кого-то унизить, наведите справки, кем этот человек приходится вашему боссу.
Что же до того, кем он приходится… конечно, никем. Но раз Ши Хэ нет на месте, почему бы не воспользоваться ситуацией?
Сотрудники тут же зашептались:
— Кем они приходятся друг другу? Дальний родственник Ши?
— Не знаю… не слышал, чтобы сегодня кто-то из родни приходил.
— Да небось просто пугает, пока гендиректора нет.
Старик, сочтя это смешным, презрительно фыркнул:
— И кем же?
Сун Чжичжи ответил:
— Не твое дело, кем.
Сказав это, он вдруг заметил, что в холле воцарилась тишина. Все смотрели на него… нет, точнее, за его спину.
В этих взглядах смешались страх, любопытство, ожидание расправы и сплетни — полный набор.
— Заместитель директора Ян.
Позади раздался легкий, но холодный голос. В нем сквозила улыбка, которая совершенно не достигала глаз:
— Приняты в обход правил? Не припомню такого.
У Сун Чжичжи екнуло сердце. Раз прозвучала фраза о «приеме в обход правил», значит, все последующие слова тоже были услышаны.
Сотрудник прошептал:
— …Откуда Ши взялся? Только что ведь не было.
— Наверное, подслушивал за дверью.
— Теперь-то узнаем, кто из них действительно связан с гендиректором…!
Ши Хэ, притворно-серьезно спросил у стоявшего рядом человека:
— Помощник Сюй, вы в курсе?
Помощник Сюй тут же открыл на телефоне досье и начал читать вслух:
— Ян Чжэньхай, сорок шесть лет, заместитель директора кадрового департамента, племянник начальника отдела кадров и интервьюера…
Ши Хэ прервал его:
— Достаточно.
Помощник Сюй убрал телефон.
Поняв, что дело пахнет керосином, Ян Чжэньхай тут же сменил спесь на жалобную мольбу, но Ши Хэ был быстрее:
— Вы уволены. Забирайте своего дядю и проваливайте.
Холодно, без тени эмоций, даже последняя кроха улыбки исчезла с его лица.
Ян Чжэньхай побелел. Это место он выбивал через дядю очень долго, он не мог вот так все потерять. Отбросив гордость, он заискивающе заулыбался:
— Гендиректор Ши, босс! Я ошибся, я ведь хотел как лучше, проучить этого сопляка! Он притащился сюда за вами, да еще и болтал, что связан с вами, распространял слухи о вас — я не мог остаться в стороне! Может, понизите меня? Вычтите из зарплаты! Что угодно, только не…
— Я сказал, вы уволены, — ледяным тоном повторил Ши Хэ. Его голос внезапно смягчился, когда он добавил, не разоблачая ложь Сун Чжичжи: — И еще, он — сотрудник, которого я принял в обход правил…
Он намеренно выделил последние слова, чтобы Ян Чжэньхай услышал их отчетливо.
Ши Хэ поднял пропуск, который все это время сжимал в руке, подошел к Сун Чжичжи и, ловко продев шнурок, на глазах у всех сам повесил его ему на шею.
Это было равносильно публичному подтверждению слов Сун Чжичжи.
Закончив, мужчина поднял взгляд и улыбнулся:
— Пропуск. Все никак не находил случая отдать тебе.
Сун Чжичжи почувствовал неловкость от такого поведения Ши Хэ. Он отступил на шаг, но внутри все еще кипел от обиды и гнева — он не заслужил тех оскорблений, даже если Ши Хэ в итоге и не опроверг его ложь.
Просто… было неприятно.
Он не удержался и выплеснул раздражение на самого Ши Хэ. Сделав глубокий вдох, он постарался обуздать эмоции:
— Не находил случая? Мы виделись столько раз вчера и сегодня, неужели гендиректор Ши каждый раз видел перед собой другого человека?
В зале воцарилась тишина.
Все затаили дыхание, глядя на смельчака, посмевшего спорить с Ши Хэ, а помощник Сюй лишь безучастно смотрел в сторону.
Сун Чжичжи привык к подобным ситуациям — оскорбления, травля, грязные намеки, домогательства. Обычно он проглатывал все это, делая вид, что не замечает. Но сейчас… это ведь Ши Хэ пригласил его, но не позаботился обо всем заранее, хотя мог бы предотвратить этот инцидент.
Сун Чжичжи просто хотел выпустить пар. Сказав это, он перестал обращать внимание на реакцию Ши Хэ, с каменным лицом развернулся и потянул Гэн Цзина к выходу.
Но тут услышал голос мужчины:
— Вчера вечером, сразу после подписания контракта, я попросил помощника Сюй заняться пропуском.
Ши Хэ не ожидал, что Сун Чжичжи рассердится, и терпеливо объяснил:
— Днем я был в университете по делам и не ожидал встретить тебя там, поэтому пропуск не взял. Материалы для рисования я собирался отдать тебе сегодня, они все время лежали в багажнике, а после университета я сразу поехал к тебе домой.
Сотрудники остолбенели. Кто-то, не сдержав любопытства, прошептал:
— Когда это гендиректор Ши вел себя так? Его отчитали, а он не только не разозлился, но еще и оправдывается…!
— Кто этот парень, может, правда родственник?
— Сказали же, спецприем, явно не простой человек. Лучше лишний раз не лезть, проблем не оберешься.
Пока Ши Хэ говорил, Сун Чжичжи стоял к нему спиной. Его глаза медленно расширились, дыхание участилось, а сердцебиение, казалось, пропустило удар. В разреженном воздухе вдруг что-то изменилось, и по телу снова разлилось тепло.
Никто, кроме Гэн Цзина, не заметил, в каком он сейчас состоянии. Гэн Цзин отчетливо ощутил, как бешено бьется пульс на запястье Сун Чжичжи.
Сун Чжичжи обернулся, его голос слегка дрожал:
— Ты… оправдываешься передо мной?
Глава 9. Отклонение от курса
Все физиологические реакции произошли в одно мгновение. Стоявший ближе всех Гэн Цзин едва заметно изменился в лице, с недоверием глядя на Сун Чжичжи. Он уловил носом воздух: в пространстве вокруг них начал витать горьковато-сладкий аромат карамели, который становился все более навязчивым по мере того, как менялось настроение источника.
Гэн Цзин почти машинально перевел взгляд на затылок Сун Чжичжи, собираясь подойти и убедиться, но запах внезапно исчез — словно все было лишь галлюцинацией.
Будучи омегой, он был слишком хорошо знаком с подобными запахами, исходящими от тела. Это могло быть только феромонами, но Сун Чжичжи — бета, период вторичного полового созревания у него давно прошел.
Первой мыслью Гэн Цзина было, что это феромоны Сун Чжичжи, второй — что он ошибся, а в итоге он перевел взгляд на Ши Хэ, который был альфой. Но в глазах того, как в спокойном озере, не было ни ряби; казалось, он совершенно ничего не заметил.
http://bllate.org/book/41857/5346891
Сказали спасибо 0 читателей