Готовый перевод The Top Alpha's Mobile Warm Mouth / Живой обогреватель для ледяного Альфы: Глава 4

Ши Хэ был бледным, уголки его глаз покраснели от сдерживаемого напряжения. Этот взгляд напоминал бездонную черную дыру, в которой закручивался огромный водоворот. Мужчина был одет в мокрую футболку, ткань прилипла к телу, очерчивая контуры. Было отчетливо видно, как тяжело вздымается его грудная клетка, и прорисовались линии талии и живота.

Это разительно отличалось от того сурового, отрешенного и всемогущего образа, что Сун Чжичжи видел в интернете. Сейчас мужчина перед ним казался куда более хрупким, словно от легкого толчка он мог рухнуть на землю.

Скорее он походил на бездомного котенка, обиженного зимней стужей — одинокого, уязвимого и жаждущего тепла.

Ши Хэ в этот момент был именно таким котенком, а источником тепла выступал Сун Чжичжи.

Сун Чжичжи пристально смотрел на Ши Хэ. Его прежний раздражающий вид, теперь прикрытый несколькими влажными прядями на лбу, выглядел поистине жалко.

Фигура мужчины была прямой и мощной, но таившееся в глубине глаз высокомерие по-прежнему оставалось властным. Его невозможно было полностью заглушить хрупкостью, скорее, оно даже брало верх.

Конец. Он ведь не решится убить свидетеля, чтобы замести следы?

На чем вообще держатся все гендиректора? На непревзойденных лидерских качествах! На внушающем страх и трепет чувстве давления! Чтобы заставлять подчиненных повиноваться. Подобная же сторона абсолютна не должна — и не может — так просто выставляться напоказ.

Но сейчас Сун Чжичжи с головы до ног разглядел его во всех подробностях, и образ рухнул в одночасье. Чтобы защитить свой авторитет, станет ли он…

Заметив, что ресницы мужчины неудержимо мелко дрожат, жар от пережитого испуга в крови Сун Чжичжи начал спадать, и он внезапно осознал, насколько же в этой комнате холодно.

Такая температура не убила бы человека заморозкой, но вытерпеть ее было тяжело — Сун Чжичжи в пижаме стучал зубами от холода.

Они просто стояли, их взгляды пересекались, и, казалось, каждый ждал от другого какого-то действия.

Воздух, выдыхаемый Ши Хэ, был настолько ледяным, что почти покрывался инеем. Кончику носа Сун Чжичжи, казалось, посвоболелось уловить тонкий освежающий аромат снежинок, смешанный с древесно-травяными нотками.

Снежное поле?

Внезапно его резко обхватили, мир перевернулся, и с глухим звуком они рухнули в воду. В ванне взметнулись брызги, разлетевшись по полу, на котором уже скопилась лужа.

Находясь в воздухе, Сун Чжичжи зажмурился, мысленно приготовившись встретить пронзительно-ледяную воду, однако прикосновение кожи к воде неожиданно оказалось теплым.

Если не считать того, что тело мужчины под ним было насквозь ледяным и не поддавалось воздействию температуры воды.

В ушах непрестанно журчала вода. Он открыл глаза и с любопытством повернул голову, только тогда заметив, что кран все еще открыт и вода в ванне постоянно обновляется.

Сун Чжичжи протянул руку и осторожно коснулся кончиком пальца бегущей струи, но тут же обжегся и резко отдернул руку.

Выходит, вся вода в ванне остывала исключительно благодаря Ши Хэ?!

Ходячий холодильник?

— Сразу договоримся: если из-за того, что ты обнажил свою уязвимую сторону, ты решишь использовать меня как одноразовую вещь… — Сун Чжичжи приготовил пути отступления, — то я брошу тебя здесь и в тот же вечер уволюсь.

Угроза была совершенно лишена убедительности, но Ши Хэ, казалось, все же испугался и медленно произнес:

— Не буду.

Ответ прозвучал как успокоительное, Сун Чжичжи расслабился и полностью списал только что уловленный запах снега на галлюцинацию. Руководствуясь собственным пониманием пределов близкого контакта, он тихонько взял Ши Хэ за руку.

Ладонь к ладони — холод, прохлада и обжигающий жар слились воедино, и уже невозможно было разобрать, где чье.

Вскоре в месте соприкосновения начало постепенно теплеть, пока только в области ладоней.

Ши Хэ поднял его руку из воды, и мужчина задумчиво уставился на капающие с пальцев капли.

В мгновение ока вся соприкасающаяся кожа начала медленно согреваться.

Сун Чжичжи и сам нашел это невероятным. Перед тем как совершить действие, помогающее подавить приступ, он уточнил:

— Медицинские расходы подлежат компенсации?

Ему вовсе не улыбалось перспектива отмокать в воде так долго, а потом еще и лечиться за свой счет, если он все-таки заболеет.

— Возмещу.

Сун Чжичжи:

— Я собираюсь тебя обнять, приготовься.

Закончив предупреждение, он улыбнулся, расслабил мышцы и подался вперед, крепко обняв Ши Хэ за верхнюю часть туловища, возвышающуюся над водой.

Пушистая пижама, в которую был одет Сун Чжичжи, неизвестно когда оказалась на полу, и теперь тела обоих разделял лишь тонкий слой ткани.

— Сразу предупреждаю, я делаю это исключительно ради помощи в подавлении приступа.

В область шеи пахнуло обжигающе горячим дыханием: оказывается, помимо кожи, внутренне тело мужчины оставалось горячим.

Лицо Сун Чжичжи приняло неестественное выражение. Похоже, он впервые контактировал с кем-то на таком близком расстоянии, и даже несмотря на то, что он обнимал ледяную глыбу, кончики его ушей постепенно порозовели.

К счастью, в комнате царила темнота, и ничего было не разобрать — виднелись лишь два сплетенных в объятии тела.

Объятия… всего лишь объятия, в этом ведь нет ничего особенного, верно? Он уговорил себя, что все это продиктовано лишь необходимостью сдерживания болезни, и от этого происходящее сразу обрело вполне разумный смысл.

Находившийся в его объятиях мужчина постепенно возвращался к нормальной температуре тела. Посчитав, что этого достаточно, Сун Чжичжи уже хотел отстраниться, как его вновь обвила сильная рука, намертво зафиксировав на месте.

Дыхание мужчины было глубоким и размеренным, казалось, он вовсе не хотел разжимать руки, и намерение в его глазах читалось предельно ясно.

Жадность.

Жажда ухватиться за редкое тепло этой ночи, страх того, что стоит ему отпустить хрупкую нить, как его снова окутает холод.

Сун Чжичжи: «……»

Его чуть не пробрало на смех от злости. Высвободившись из не столь уж сильной хватки, он перешагнул через бортик ванны и свысока посмотрел на мужчину:

— Генеральный директор Ши, я пока еще не планирую заболеть.

Видя, что Ши Хэ послушно поднимается, Сун Чжичжи, осознав неожиданную покладистость собеседника, отступил на шаг назад и выдал:

— Директор Ши, я помоюсь здесь, а вы идите в главную спальню и заодно захватите мне пижаму.

Заметив, что тон прозвучал излишне суховато, он тут же добавил:

— Спасибо, директор Ши.

Ши Хэ упорным взглядом сверлил человека перед собой, эмоции на дне его глаз оставались нечитаемыми, но Сун Чжичжи было не до того — его волновало лишь то, как сильно он замерз.

Безумно, чудовищно, колоссально сильно.

Глубокая зима, температура ниже нуля, на нем насквозь мокрая одежда, прилипшая к телу, и он стоит в комнате без кондиционера — он ни за что не поверил бы, что Ши Хэ не мерзнет.

Из-за холода Сун Чжичжи то и дело пробивала мелкая дрожь. Заметив это, Ши Хэ бросил короткое «хорошо» и послушно отправился мыться в главную спальню.

Проводив мужчину взглядом, Сун Чжичжи шумно выдохнул, торопливо закрыл дверь и включил душ. Когда на него обрушилась обжигающая вода, он почувствовал, что наконец-то вернулся к жизни.

Горячая вода смывала ледяную лужу с пола. Окутанный клубами густого пара, Сун Чжичжи обретал второе дыхание. Поскольку незадолго до этого он уже принимал ванну, дело пошло гораздо быстрее, чем у Ши Хэ, но, услышав, что снаружи по-прежнему тихо, он был вынужден «вынужденно» повозиться подольше.

Из-за двери донеслись размеренные шаги. С сожалением выключив бесплатную горячую воду и опасаясь, что Ши Хэ заждался снаружи, он даже не стал вытираться насухо. Приоткрыв створку ровно настолько, чтобы пролезла рука, он выставил наружу конечность, с которой всё еще капала вода.

Рука ослепительно белела. Прошло довольно много времени, но никаких движений не последовало, и тогда он с недоумением заглянул в щель. В этот момент как раз было видно, как мужчина отводит взгляд от его руки, ставит чистую одежду и не уходит.

Сун Чжичжи опустил глаза: на полу темнело небольшое влажное пятно — это стекла вода с его руки.

— Я всё вытру.

Он подумал, что этот директор Ши, должно быть, страдает мизофобией, раз простоял здесь столько времени из-за того, что лужа на полу показалась ему противной.

Услышав это обещание, Ши Хэ действительно перестал задерживаться.

Надев одежду, Сун Чжичжи из-за незнакомой планировки и царившего в доме полумрака неудачно шагнул и глухо ударился голенью о какой-то предмет мебели. Он шумно втянул воздух, на глаза едва не навернулись слезы, и, превозмогая боль, он направился в главную спальню.

Дверь в главную спальню была приоткрыта. Стоя на пороге, он робко поинтересовался:

— Директор Ши, вам еще нужна помощь?

Не успел он договорить, как дверь распахнулась. Мужчина окружил его своей прохладной аурой, выглядел совершенно нормально и дышал полной грудью. На мгновение опустив взгляд чуть ниже, он тут же вернул его обратно.

Нога, которой Сун Чжичжи только что ударился, все еще тупо ныла. Решив, что помощь явно не требуется, он с довольным видом развернулся, собираясь уходить, как вдруг услышал за спиной:

— Нужна.

Сун Чжичжи: «……»

Ши Хэ:

— Мне всё еще немного холодно.

Сун Чжичжи: «……»

Ладно уж, директор Ши.

Проснувшись, Сун Чжичжи обнаружил, что рядом никого нет, однако вмятина на постели красноречиво свидетельствовала о том, что прошлую ночь они провели на одной кровати.

Хотя голова еще была сонной, вид упавшего на банковский счет денежного перевода мгновенно вернул его в реальность.

По условиям контракта он был обязан находиться рядом с Ши Хэ только по вечерам, так что весь день принадлежал ему безраздельно.

Сун Чжичжи резко подскочил, быстро умылся и оделся, ни на секунду не желая упускать возможность как следует повеселиться средь бела дня.

Тело слегка ломило и ныло — видимо, из-за того, что ночью Ши Хэ, прилипший к нему словно намертво приклеенный пластырь, бессовестно прижимал его к себе, не позволяя ни оттолкнуться, ни сбежать.

Сегодня у Ши Хэ, судя по всему, было свободное от работы время: уголки его губ, опущенные все прошлые вечера, теперь приподнялись в легкой улыбке. Сидя за обеденным столом в прекраснейшем расположении духа, он листал ленту в телефоне. Тени под глазами от многолетнего недосыпа стали значительно светлее, и в целом мужчина выглядел свежим и бодрым.

Сун Чжичжи растирал ноющую поясницу, мысленно сплюнув: вся эта свежесть и бодрость держалась исключительно на том, что он целую ночь проработал живой каменной статуей!

Хмыкнув с недовольством, он бросил взгляд на аппетитно выглядевший завтрак на столе, гадая, не для него ли его приготовили.

— Твое, — не отрывая глаз от телефона, вдруг подал голос Ши Хэ.

Сун Чжичжи на мгновение замер, затем задвинул стул и уселся:

— Ага.

Вспомнив о возросшем балансе на банковской карте, он как бы невзначай поинтересовался:

— Разве там не была прописана десятка?

Ши Хэ отложил телефон:

— Дополнительные расходы.

Ого, дополнительные расходы — это зарплата, помноженная на два.

Набив рот завтраком, Сун Чжичжи пробормотал с набитым ртом:

— А у тебя, оказывается, есть совесть…

— М? — Ши Хэ улыбнулся. — Это ты о ком?

Мужчина сидел в расслабленной позе, скрестив руки на груди и откинувшись на спинку стула, с нескрываемым интересом разглядывая говорящего.

Решив пойти ва-банк, Сун Чжичжи проглотил еду, прямо поднял взгляд и, ничуть не страшась мужниного взора, выложил всё начистоту:

— Пролежал в воде десять минут, а ночью меня затискал какой-то ленивец, ни за что не желавший отпускать.

Он улыбался, его голос звучал ровно, словно он говорил о сущих пустяках, но выражение лица при этом напоминало жалующегося капризного котенка. Особенно выделялись его янтарные глаза — живые и выразительные, они напоминали чистейшие драгоценные камни, необычайно прозрачные в лучах солнца.

Заметив, что взгляд Ши Хэ на миг растерянно метнулся в сторону — похоже, тот и понятия не имел, что во сне ведет себя точь-в-точь как ленивец, — Сун Чжичжи словно из ниоткуда извлек банковскую карту и подвинул ее вперед.

— В качестве компенсации. Парочка из шести единиц.

И правда, все эти генеральные директора в романах одинаковы: чуть что — сразу откупаются деньгами.

И надо же такому случиться, что Сун Чжичжи как раз падок на такие методы.

— По-твоему, я такой мелочный? — с этими словами он тут же беззастенчиво сунул карточку в карман.

Быть дураком и отказываться от денег — не в его правилах.

В свете белых ламп волосы Сун Чжичжи отливали светло-каштановым оттенком — такой цвет скорее выдавал легкий авитаминоз. Боковым зрение он случайно зацепился за висевшие на стене часы.

То были электронные часы с цифровым табло: накануне вечером они были черными и полностью погасшими, а сегодня с утра на них уже горела индикация.

http://bllate.org/book/41857/5346885

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь