На подносе лежали три порции тирамису — Лань Есин забрал все до единой.
Видимо, почувствовав неловкость от того, что забрал всё, он — несмотря на внешнее спокойствие — густо покраснел до самых кончиков ушей. Забрав поднос, он поспешно направился в самый дальний и незаметный угол, чтобы сесть там.
Цзянь Сы, наблюдая за ним, не смог сдержать легкого смешка. В его ярко-синих глазах светилась искренняя улыбка. Он словно разговаривал сам с собой: «Надо же, как сильно ты любишь сладкое…» В его голосе звучала едва уловимая, даже для него самого, легкость и нежность.
Но стоило ему о чем-то задуматься, как в его синих глазах промелькнула тень.
…
Лань Есин ничего об этом не знал. Сидя за круглым столом, он с мукой смотрел на тирамису перед собой. Прошло некоторое время, и он смиренно взял серебряную ложечку — раз уж взял, то даже при нелюбви к шоколадным десертам, придется доесть до конца.
Утренние новости не принесли ему вестей о мести со стороны Клана Юань — возможно, Юань Е был слишком незначительной фигурой для Клана Юань, а возможно, дело было в Цяо Юе, чей статус был не менее внушительным, и противник, опасаясь этого, решил не контратаковать, а как можно скорее замять скандал.
Тот факт, что он и Цзян Сяочжоу как непосредственные участники событий смогли избежать преследования прессы, и даже их личные данные не были раскрыты — всё это было доступно лишь благодаря привилегиям, что, вероятнее всего, также объяснялось вовлеченностью Цяо Юя.
Это раздражало, но именно благодаря Цяо Юю он сегодня утром смог спокойно прийти на учебу и даже добраться до столовой бизнес-школы, чтобы выполнить задание. Система сообщила, что Цяо Юй любит тирамису из этой столовой, и утром сюда обязательно придет один альфа, которому тоже нравится этот десерт. Он специально выберет тот же кусочек, что и Цяо Юй, чтобы спровоцировать случайную встречу и, опираясь на общие вкусы, начать процесс обольщения.
Вот почему Лань Есину пришлось заранее забрать все оставшиеся пирожные — к счастью, в таких местах десерты готовят каждый день, и если они закончились, значит, закончились.
Лань Есину безумно хотелось съязвить: какой же извращенный склад ума нужен, чтобы придумать такой способ обольщения? Неужели кто-то действительно может влюбиться и создать счастливую пару только из-за того, что оба положили глаз на один и тот же кусочек торта?
Размышляя об этом, Лань Есин съел кусочек и тут же едва не выплюнул его, поперхнувшись: почему этот десерт из темного шоколада настолько приторный? У него от сахара перехватило дыхание.
Лань Есин сделал большой глоток черного кофе, только после этого почувствовав, что пришел в себя. В этот момент со стороны входа в столовую послышались голоса, и он, замирая, повернул голову: пришел Цяо Юй.
Рядом с ним шел альфа, схожий с ним по росту и телосложению — по-видимому, друг. Этот альфа выглядел по-настоящему жизнерадостным и открытым, он всю дорогу болтал и смеялся, а войдя внутрь, даже придержал омегу, которая чуть было не опрокинула на Цяо Юя свой кофе.
Цяо Юй не обратил на это внимания и без колебаний оставил друга успокаивать испуганную омегу, а сам направился прямиком за завтраком.
Увидев пустой поднос из-под тирамису, он замер: местный тирамису всегда был приторным, поэтому, несмотря на то что ежедневно выставляли всего три порции, только он один их и брал.
Сегодня всё было разобрано.
Возможно, из-за того что ситуация была крайне редкой, жизнерадостный кондитер с радостью выскочил из кухни и, гордо сияя, сообщил Цяо Юю, что сегодня нашелся еще один гость, разделяющий его вкусовые предпочтения. Сказав это, он указал в сторону: «Смотри, какой милый паренек, правда?»
Цяо Юй проследил за его жестом, приподнял бровь, взял что-то другое и направился в ту сторону.
Чуть позже в столовую вошел высокий рыжеволосый альфа и двинулся к зоне десертов. Он был не в школьной форме и не походил на студента, от него исходило ощущение утонченности и предельной рациональности. На нем были очки в металлической оправе. Проходя мимо Цзян Сяочжоу, он на мгновение замедлил шаг.
Цзянь Сы, который до этого спокойно наблюдал, как Цяо Юй идет к Лань Есину, внезапно помрачнел. Неизвестно, о чем он подумал, но в его ярко-синих глазах промелькнул холод. Тело Ли Луна напряглось, и впервые на его лице проступила пугающая агрессия.
Рыжеволосый альфа, впрочем, ничего не сказал и, задержавшись лишь на миг, пошел дальше.
…
Раздался легкий стук — молодой человек со светлыми волосами поставил чашку черного кофе и тарелку с сэндвичами на стол, а затем отодвинул стул и элегантно сел:
— Не возражаешь, если я подсяду, младший товарищ?
Лань Есин доел последний кусочек торта и слегка улыбнулся:
— Пожалуйста.
Сказав это, он снова приложился к горькому кофе.
В изумрудных глазах Цяо Юя мелькнул редкий оттенок праздного любопытства. Он смотрел на юношу, у которого от чрезмерно сладкого десерта слегка дергался уголок глаза, а на губах виднелась шоколадная крошка, и с улыбкой спросил:
— Если не нравится, зачем взял?
Лань Есин отодвинул пустую тарелку и поставил перед собой вторую:
— Будем считать это моим мазохистским увлечением.
Цяо Юй усмехнулся:
— Весьма необычное увлечение.
Лань Есин продолжил «заниматься мазохизмом», не обращая на него внимания, про себя подумав: а твое увлечение есть этот приторный ужас — это типа нормально?
Цяо Юй, непринужденно и элегантно поедая сэндвич, произнес, словно умел читать мысли:
— Младший товарищ, ты ведь не обо мне сейчас гадости в мыслях говоришь?
Лань Есин ответил:
— !
Он улыбнулся и покачал головой:
— Ни в коем случае.
На самом деле ему совсем не хотелось общаться с Цяо Юем вне заданий. Он уже собирался предложить тому пойти поесть с друзьями — того жизнерадостного альфу он не нашел, но Цяо Юя это, похоже, не волновало, так как тот просто сел на свободное место.
В этот момент послышались четкие шаги. Рыжеволосый альфа в очках остановился у их стола. На его груди красовалась золотая эмблема кобры, чьи острые клыки вонзались в красный месяц.
Он взглянул на последний кусочек тирамису на столе и со значением произнес:
— Похоже, я не единственный, у кого такие же вкусовые пристрастия, как у тебя, Цяо Юй. Есть и другие, кто так же сильно любит местный тирамису. Правда, жаль, что сценарий для общения, который я тщательно спланировал, оказался разрушен.
Лань Есин взглянул на часы — они не загорелись, а значит, сейчас не время события для обольщения, и он продолжил молча есть торт.
Цяо Юй тоже не прекратил трапезу, он опустил взгляд, и в его изумрудных глазах на мгновение отразились ледяное высокомерие, отвращение и нетерпение.
Альфа не рассердился, а продолжил:
— Я одержим теорией о том, что общие интересы — это мост к дружбе. Цяо Юй, мы бы отлично поладили. Как я и предлагал тебе месяц назад, когда мы встретились здесь, ты не передумал вступить в мое Общество Рая?
Цяо Юй сделал глоток черного кофе, даже не взглянув на собеседника — словно тот был каким-то мусором:
— О, даже не думаю.
Альфа остался невозмутим. Он многозначительно посмотрел на светловолосого юношу, перевел взгляд на Лань Есина и улыбнулся:
— А ты, маленький товарищ, не хочешь вступить?
Рука Цяо Юя, сжимавшая кофейную чашку, едва заметно дрогнула.
— Позволь представиться, — альфа положил визитную карточку рядом с Лань Есином. — Меня зовут Юань Пин, я исследователь в медицинском институте. Юань Е приходится мне младшим братом.
Взгляд Лань Есина похолодел.
А Юань Пин, глядя на юношу, улыбнулся — его улыбка была такой же, как всегда, но смотрел он на него, как ядовитая змея:
— Не беспокойся, Лань, я сам терпеть не могу этого моего сводного братца, у которого в жилах течет низкая кровь, который глуп и бесполезен, но при этом мечтает пробиться в высшее общество.
Глава 7
На мгновение повисла тишина.
Лань Есин вытащил салфетку, не спеша вытер остатки крема с губ, затем посмотрел на Юань Пина и одарил его чистосердечной, безобидной улыбкой:
— Благодарю за предложение, но я пока не планирую вступать ни в какие общества.
Юань Пин улыбнулся:
— Малыш, советую тебе как следует обдумать свой ответ.
Лань Есин склонил голову набок, и его улыбка стала еще ярче:
— Господин, я думал, что наша первая встреча с семьей Юань Е состоится в момент, когда Клан Юань будет официально приносить мне извинения и выплачивать компенсацию.
Он говорил это с искренним и наивным видом:
— Господин, вы пришли заранее, чтобы извиниться за своего брата?
Лицо Юань Пина мгновенно помрачнело, а маска улыбки исчезла без следа.
В красивых светлых глазах Лань Есина не было ни капли страха или желания отступить.
Раздался легкий стук — Цяо Юй наконец поставил чашку на стол, уголки его губ тронула едва заметная усмешка.
Юань Пин, не сводя глаз с Лань Есина, процедил сквозь зубы с холодной, лишенной тепла улыбкой:
— Лань, я тебя запомнил.
Сказав это, он развернулся и ушел.
Лань Есин даже не удостоил его спину лишним взглядом. Он просто взял серебряную ложечку и принялся спокойно доедать последний кусок тирамису.
Цяо Юй, сидевший напротив, подперев щеку рукой, с улыбкой наблюдал за ним, его светлые волосы в утреннем свете сияли, как расплавленное золото:
— Не боишься?
Лань Есин, сосредоточенно жуя торт, ответил равнодушно:
— Если я буду бояться, он оставит меня в покое?
Цяо Юй не стал продолжать эту тему, лишь произнес:
— К слову, у меня нет таких низкопробных вкусовых предпочтений.
Лань Есин, который почти падал в обморок от приторного десерта, поднял голову:
— Что?
— Вот это, — Цяо Юй указал на оставшуюся половину торта на тарелке Лань Есина. — Я ем это только ради теории счастья от сладкого.
Существует теория, что люди чувствуют себя счастливее, когда едят сладости, а научные исследования подтверждают, что в организме при этом вырабатывается дофамин, отвечающий за радость и возбуждение.
Так какой же уровень сладости принесет абсолютное счастье?
Он просто временно этим интересовался.
Лань Есин был не в силах понять столь изощренную логику.
Съев последний кусок, он наконец освободился от этого сладкого пытки. Допив черный кофе, он поднялся, посмотрел на юношу, чья улыбка по-прежнему казалась холодной, и произнес:
— Рад, что старшему товарищу это приносит радость.
Затем вежливо попрощался:
— Я закончил, до свидания.
Отойдя на несколько шагов с пустым подносом, Лань Есин вспомнил кое-что, остановился и, обернувшись, серьезно сказал:
— Старший товарищ, спасибо за вчерашнее.
И за то, что вытащил его, и за то, что вызвал полицию.
Цяо Юй махнул рукой, и Лань Есин ушел.
…
В итоге, десять минут спустя Лань Есин с крайне недовольным лицом стоял перед аудиторией бизнес-школы.
Время занятий уже подходило, и профессор был на кафедре.
http://bllate.org/book/41845/5345614
Сказали спасибо 0 читателей