Вроде бы в народной мудрости говорится: у кого есть постоянное имущество, у того есть и постоянство в мыслях.
Внезапно завладев на небесах столь крупным винодельческим предприятием, Цэнь Юй испытал иллюзию, будто может прямо сейчас переселиться в Небесный мир и обосноваться здесь навсегда.
К счастью, рассудок его оставался ясен, и он понимал, что всё нынешнее благополучие досталось ему лишь благодаря удаче и Драконьему Детенышу.
Лишись он этого — и он останется обычным смертным. Разве может смертный остаться на небесах?
Впрочем, Цэнь Юй вовсе не горел стремлением закрепиться в Небесном мире из каких-то корыстных побуждений.
По сравнению с этим местом он, на самом деле, куда больше любил маленький деревянный домик у горной речушки, где солнце встает поутру и заходит вечером, где царят беззаботность и безмятежная простота.
Цэнь Юй уже решил: как только Бог Драконов вернется после преодоления небесной скорби, он откровенно поговорит с ним и попросит отправить себя обратно в мир смертных. Лучше всего — в ту самую прежнюю гору, а если не получится туда, он просто подыщет другое местечко, где есть горы и вода.
Так или иначе, в этом путешествии сквозь миры он не искал ни славы, ни выгоды — ему лишь бы выжить, притаившись.
Что же до Сяо Цю, детеныша Клана Драконов, то его он, разумеется, забрать с собой не сможет.
Цэнь Юй прижал к груди маленького кроху и легко похлопал его: пройти вместе часть пути — это тоже своего рода кармическая связь, и этого вполне достаточно.
После этого Цэнь Юй дорожил каждой минутой оставшегося времени для общения (и поглаживаний), ежедневно целыми днями не расставаясь со спящим малышом и заботясь о нем.
Шо Юэ то и дело заходил во Дворец Юмин и отправлялся во Внутренний Двор с докладом перед Небесным Владыкой. Он неизменно докладывал, что господин Цэнь Юй ухаживает за драконьим детенышем с предельным усердием, целыми днями не покидает Дворца Юмин — если не считать Террасы Нефритовой Росы, — не имеет дурных помыслов и не общается с другими небожителями.
Небесный Владыка удовлетворенно кивал.
В тот день — а шел уже четвертый день с начала преодоления скорби Бога Драконов — у Цэнь Юя как назло обострилась старая хвороба: прихватил живот.
У него не осталось сил даже на то, чтобы подняться с постели. Он лежал на облачном ложе во внутренних покоях, наполовину укрывшись одеялом, а кроха примостился у него на плече.
Шо Юэ заглянул навестить его и, заметив, что тому нездоровится, протянул руку, чтобы прощупать пульс. Едва коснувшись запястья, он опешил:
— У тебя, похоже, вовсе не болезнь.
Цэнь Юй описал свои симптомы: просто болит живот, такими схваткообразными спазмами. Раз в месяц, дней по пять-шесть. Лежа в постели становится чуть легче, в тепле — тоже легче, а если приложить к животу что-нибудь теплое, боль немного отступает.
Совсем как менструация у девушек, разве что крови нет.
Шо Юэ убрал руку с его запястья и спросил:
— Не доводилось ли тебе в последнее время прикасаться к чему-то неположенному?
М?
Шо Юэ призадумался и утвердительно произнес:
— На тебе лежит Техника Контракта.
Техника Контракта?
Шо Юэ пояснил:
— Этакая мелкая вещица из мира смертных.
Обычно ее применяют в отношениях между господином и слугой, но еще чаще — в отношении духовных зверей.
Например, если хозяин хочет, чтобы духовный зверь выполнил какое-то поручение, он накладывает подобную Технику Контракта. Стоит заданию вовремя завершиться, как контракт автоматически спадает, в противном случае нарушителя ждет мучительная боль в животе.
Это не какое-то великое заклятие, да и невыполнение задания не угрожает жизни, но против него не существует противоядия. Контракт будет неизменно оставаться на человеке, доставляя ему боли в животе по несколько дней каждый месяц.
Шо Юэ предупредил:
— Поразмысли хорошенько, не прикасался ли ты к чему-нибудь? Обычно такие Техники Контракта накладывают на Бутыль Желаний.
Бутыль Желаний?
Цэнь Юй припомнил, что он и впрямь касался одной Бутыли Желаний — в самом начале перемещения, в пространстве-мешке, где прежний хозяин хранил свои вещи.
Иными словами, сопоставив факты, Цэнь Юй понял: он открыл Бутыль Желаний прежнего владельца тела, услышал его сокровенное желание, и Техника Контракта автоматически перешла на него. И теперь контракт исчезнет, а он перестанет мучиться от ежемесячной боли до полного бессилие лишь тогда, когда исполнит желание прежнего хозяина?
Каково же было желание прежнего владельца?
Память у Цэнь Юя была хорошей, и он помнил всё отчетливо. Бутыль Желаний прежнего хозяина представляла собой крошечный круглый сосуд. Поначалу, попав сюда, он ничего не понял и принял ее за какую-то эмалированную баночку для мелочей, но стоило вытащить деревянную пробку, как из горлышка раздался мужской голос.
Голос был мрачным и унылым. Сначала владелец жаловался на то, как горько и невыносимо трудно ему приходилось все эти годы здесь, на задней горе, а затем заявлял, что чувствует — жить ему осталось недолго, но на сердце осталась тоска, и он не смирится с этим даже после смерти.
Цэнь Юю даже не нужно было открывать пространственный мешок или заново активировать Бутыль Желаний, чтобы отчетливо вспомнить те четыре желания:
Вознесение.
Отыскать материнские реликвии.
Разыскать учителя, предавшего свою сектантскую обитель, и спросить, почему тот без всякой причины вырвал у него Внутреннюю пилюлю и разрушил его будущее.
Спросить Цзян Вуцина: раз уж тот под конец отрекся от него вместе с другими вознесшимися соучениками, то зачем тогда давал столь громкие клятвы и произносил высокие слова у алтаря?
Цэнь Юй подвел итог этим четырем желаниям:
Проблемы с карьерой, проблемы с родительской семьей, проблемы в межличностных отношениях и проблемы сердечные.
Цэнь Юй вздохнул.
Шо Юэ поинтересовался:
— Что такое?
Цэнь Юй ответил:
— Ничего.
Просто подумал, что путь предстоит долгий и трудный.
Он откупорил Бутыль Желаний еще давным-давно и с самого начала знал о посмертных чаяниях прежнего владельца, но поначалу у него не было ни малейшего желания, ни стимула, ни возможностей исполнять эти заветные мечты за чужое тело.
Потому что он — это он, а прежний хозяин — это прежний хозяин.
Да и человеком с обостренным чувством долга и морали он отнюдь не был. Очутившись в этом мире, он думал лишь о том, как бы получше устроиться и выжить. А эти желания — первое, второе, третье, четвертое — каждое казалось настолько недостижимым, что претворить их в жизнь не представлялось возможным.
Но теперь…
Цэнь Юй подумал: неужели это воля небес? Или случайность принесла неожиданные плоды?
Он ведь и впрямь добрался до небес — пусть это и не было истинным Вознесением.
И теперь эта Техника Контракта маячила прямо перед ним.
Цэнь Юй, всегда умевший с легкостью принимать решения, на сей раз заколебался.
Помочь прежнему хозяину исполнить желания?
Контракт-то спадет, это верно, но какое всё это имеет к нему отношение?
А если не помогать?
Если не помогать…
Цэнь Юй вспомнил ветхий, но аккуратный и чистый деревянный домик на задней горе Обители Бессмертных, аккуратно сложенную стопкой в шкафу выцветшую от стирок одежду и чулки, которые занашивали до дыр, а также те книги, у которых затерлись и растрепались уголки страниц, но сами они оставались аккуратно разглаженными.
А еще — Бутыль Желаний в пространственном мешке, слова утешения и одиноких излияний на исписанных листах бумаги, и зарубки на стволе дерева, которыми кто-то день за днем отсчитывал время.
Цэнь Юй даже мог представить, сколь беспомощным был прежний владелец, лишенный Внутренней пилюли и неспособный применять заклинания. Его чаяния и желания были заведомо несбыточными, и ему оставалось лишь оставить Бутыль Желаний в пространственном мешке да самозабвенно наложить поверх нее Технику Контракта — в надежде, что однажды он сможет взять кого-нибудь в заложники, чтобы тот исполнил за него задуманное.
Прежний хозяин…
Тот самый прежний хозяин, у которого вырвали Внутреннюю пилюлю, лишили возможности культивировать и на тысячелетие заточили на задней горе…
В сердце Цэнь Юя внезапно возникла тяжесть, какой он прежде не испытывал.
Он снова обрел самого себя и вновь стал тем самым Цэнь Юем, который с легкостью принимает решения.
— Раз уж мне посчастливилось попасть в этот мир и занять место прежнего владельца, прожив за него эту жизнь, то почему бы и не исполнить те четыре желания?
К тому же, прожив две жизни, нельзя же ставить своей единственной целью в каждой из них лишь выживание.
Стоит ступить на путь, не похожий на прежний.
Цэнь Юй мгновенно пришел к решению и трогательно улыбнулся, слегка тронув губы.
Шо Юэ все еще смотрел на него, призывая хорошенько поразмыслить, не попадалась ли ему чья-нибудь Бутыль Желаний.
Цэнь Юй произнес:
— Я вспомнил. Это была моя собственная Бутыль Желаний.
Шо Юэ замер:
— А?
Сам натолкнулся на собственную бутыль желаний, сам наложил на себя контракт, а потом еще и позабыл об этом?
Цэнь Юй улыбнулся:
— Просто у меня есть дела, которые необходимо завершить.
Шо Юэ приоткрыл рот: даже если так, разве обязательно было идти на подобные жертвы?
Цэнь Юй продемонстрировал стоическое смирение:
— Болит — значит, так тому и быть. Будет служить стимулом.
Шо Юэ хмыкнул:
— Друг мой, стимул создан для того, чтобы двигаться вперед, а не для того, чтобы залечь здесь пластом.
Цэнь Юй сострил в ответ:
— Я ведь тогда из-за невыносимой боли в животе лег в постель, нащупал первое попавшееся под руку, чтобы приложить к животу, — вот и обзавелся тем, что теперь висит на моем плече.
Шо Юэ перевел взгляд на драконьего детеныша, который раскис на плече Цэнь Юя, точно разваренная лапша, и в его глазах невольно мелькнуло глубокое уважение.
Ну раз уж прилег — значит, и вправду лежало к тому сердце. Надо лежать, побольше лежать.
Затем Шо Юэ запустил руку в широкий рукав и, нащупывая что-то на ходу, произнес:
— Кстати говоря, Небесный Владыка велел мне передать тебе кое-что.
С этими словами он извлек на свет шар, до боли знакомый Цэнь Юю, и бережно выставил на ладони.
Цэнь Юй: ?
Шо Юэ кашлянул:
— Хотя на ощупь оно не горячее, возможно, эта штука тоже сгодится тебе для обогрева живота.
Он вопросительно уставился на Цэнь Юя:
— А ну как высидишь?
Цэнь Юй уставился на Яйцо Дракона перед собой и потерял дар речи.
Мгновение спустя он протянул руку к яйцу, и стоило его кончикам пальцев коснуться скорлупы, как весь шар вмиг сделался теплым.
Шо Юэ: !
Цэнь Юй: !
***
Во Внутреннем Дворе бессмертные снова завели ожесточенные споры прямо на глазах у Небесного Владыки.
На сей раз предметом бурных дебатов стало то, подобает ли смертному ухаживать за Драконьим Наследником и растить его.
— Разумеется, не подобает! — праведно возмущались противники. — Какая благородная кровь у Клана Драконов! В былые времена самого Цан Чэня лично взрастил Отец-Бог, и это был второй дракон на все небеса и землю! Как можно поручить его воспитание какому-то смертному?
Немчисленные сторонники возражали:
— Но ведь того смертного сам Бог Драконов притащил на небеса! Выходит, нам теперь и Бога Драконов упрекать в нарушении правил?
Противники не унимались:
— Перед тем как отправиться на преодоление скорби, Бог Драконов даже не соизволил четко указать, кому надлежит присматривать за юным драконом. С чего вы взяли, что он позволил бы простому смертному нянчиться с детенышем?
— Неужели Цан Чэнь стал бы пренебрегать порядком и не понимать, что смертный вовсе не способен позажиться о Драконьем Клане?
Сторонников изначально было мало, их голоса тонули в общем хоре, и постепенно они совсем замолкли.
Теперь во Внутреннем Дворе звучал лишь один голос: простому смертному не пристало заботиться о драконьем детеныше.
И именно этого голоса и жаждал Небесный Владыка.
Восседая на возвышении, Небесный Владыка неспешно собирался высказать свое слово, как вдруг дворцовый привратник стремглав взбежал по нефритовым ступеням, подбежал к трону и, прикрыв рот рукой, зашептал что-то на ухо Владыке.
Выслушав доклад, Небесный Владыка вытаращил глаза от изумления и выпалил:
— Ты говоришь, между тем смертным и Яйцом Дракона есть духовная связь?!
Бессмертный чиновник кивнул.
Тут во Внутреннем Дворе разразился настоящий переполох.
В Драконьей Пещере хранились девяносто девять тысяч яиц дракона. В свое время сам Бог Драконов прижимал к груди одно из них, питая его своей ци на протяжении трех тысяч лет, и то не добился от этого яйца ни малейшей реакции. А тут смертный едва прикоснулся — и сразу отклик!
Стоит ли говорить, что, отправляя яйцо во Дворец Юмин, Небесный Владыка изначально не питал никаких надежд — так, решил попытать удачу.
Но тем не менее!
Небесный Владыка не смог усидеть на месте и в волнении зашагал туда-сюда возле трона:
— Хорошо, прекрасно!
Если тот смертный победил не слепой удачей, а действительно связан с продолжением рода и жизненной силой Клана Драконов — это просто великолепно.
Он тут же отдал приказ бессмертному чиновнику:
— Ступай к Шо Юэ и передай: пусть пока отложит все прочие дела и почаще заглядывает во Дворец Юмин. Любые изменения с Яйцом Дракона тщательно записывать и докладывать лично мне!
Подумав, он добавил:
— И если во Дворце Юмин в чем-то возникнет нужда, пусть смело обращаются ко мне.
Кто-то из небожителей поспешил вставить:
— Небесный Владыка, а тот смертный…
Небесный Владыка уже ничего не желал слышать — его мысли целиком и полностью занимали яйцо дракона, дракончик и вылупление дракона. Услышав слово смертный, он на ходу бросил:
— Наградить!
Все бессмертные: «……»
***
Дворец Юмин.
Цэнь Юй полулежал на тахте, держа одной рукой детеныша, а другой — яйцо, и лениво наблюдал за тем, как придворные чиновники по приказу тащат в залы горы сокровищ, пожалованных Небесным Владыкой.
Цэнь Юй тихо вздохнул про себя.
Кто бы мог подумать, что, попав в другой мир в качестве попаданца, он в качестве золотого пальца получит навык высиживания яиц.
http://bllate.org/book/41836/5344432
Сказали спасибо 0 читателей