В этот момент противопожарная дверь приоткрылась, из-за неё выглянула изысканно одетая девушка и вклинилась между ними:
— Помощник преподавателя, не могли бы вы помочь мне разобраться, как уравнять это химическое уравнение?..
Спустя три секунды Цзян Тунъянь сдержал улыбку, шагом обошел И Шэня и вошел в безопасную зону.
Поворот событий оказался слишком неожиданным.
На глазах у изумленной публики Цзян Тунъянь прошел в заднюю дверь двадцатого класса, сам по себе перетащил пустующую парту с самого конца класса к одиночному столу, составил их вместе, сел и спросил:
— Какое?
У девятнадцатого и двадцатого классов были одни и те же преподаватели предметов, а значит, и помощники преподавателя тоже совпадали. На утреннем собрании Цзян Тунъянь только что поменялся сменами с Чэнь Цзыхань, отправив её во второй класс, а сам поднялся на четвёртый этаж.
Причины этого, пожалуй, знал только сам Цзян Тунъянь.
— Вот эта реакция кремния... — у девушки порозовели щеки; было ли ей сложно задание — неважно, главное — симпатичный парень рядом.
И Шэнь вошел лишь минуту спустя, сделал глоток воды, а затем молча сдвинул парту внутрь на сантиметр, отгородившись от стола помощника преподавателя Цзян Тунъяня, и снова принял свой обычный ленивый вид, уткнувшись лицом в руки.
Тьфу, и что в нём красивого нашли? Только первый день пришел, а уже вокруг него вьются поклонницы.
Он забился за парту, но в голове звучал исключительно голос Цзян Тунъяня.
— Повышение — потеря кислорода, понижение — приобретение водорода.
— Умеешь уравнивать?
Глаза И Шэня слегка дрогнули, он украдкой приоткрыл один глаз, и его взгляд поневоле сместился, упав на чётко очерченные суставы рук Цзян Тунъяня.
Эта рука двигалась быстро, зажатая в ней ручка с гелевыми чернилами покачивалась, стремительно исписывая полстраницы. На тыльной стороне ладони отчётливо проступали голубоватые кровеносные сосуды, излучающие живую энергию знаний.
Влюбленная дурочка провозилась до звонка на урок и наконец нехотя вернулась на своё место. В наступившей тишине класса был слышен лишь шуршащий звук переворачиваемых страниц и решаемых задач.
И Шэнь изначально притворился спящим, чтобы избежать общения с Цзян Тунъянем, да так некстати заснул по-настоящему, и во сне подумал, что это, должно быть, злая кармическая связь.
Цзян Тунъянь ткнул его ручкой и передал записку с вопросом:
— Умеешь уравнивать это уравнение?
И Шэнь потёр еще не проснувшиеся глаза.
[SiO2+HF=H2SiF6+H2O2]
Парень не шевельнулся, опустив голову и молча уставившись на чёрные буквы на белой бумаге.
Цзян Тунъянь повторил вопрос:
— Не умеешь?
Любой бы услыхал в этом презрение, но поделать было нечего: И Шэнь даже не представлял, с какого края подступиться, чтобы хоть попытаться.
Внезапно под столом что-то шевельнулось, парта И Шэня качнулась, и зазор между их столами мгновенно исчез.
Цзян Тунъянь неожиданно понизил голос и, склонив голову, заговорил:
— Тогда спрошу то, что ты умеешь.
Вкусная ли была пшённая каша?
От автора:
[SiO2+6HF=H2SiF6+2H2O2]
Я готов раствориться в твоей плоти и крови, подобно диоксиду кремния, что при комнатной температуре растворяется лишь во фторкремниевой кислоте — во всём мире лишь в ней одной.
Глава 6. День шестой: преследуя мужа
И Шэня охватила странная паника, словно его поймали с поличным на списывании. Он опустил голову и честно признался:
— Я её не пил, отдал другому.
Довольно честно, подумал Цзян Тунъянь: в конце концов, можно купить ещё пару порций каши, чтобы он устал их раздавать.
В узком пространстве между партами двух юношей медленно клубилось разочарование, а в заоблачной выси за окном прокатывались раскаты грома.
И Шэнь вытащил из ящика стола тетрадь по математике. Кашу купили ему, и внимание он принял — есть её или кому-то отдавать, его собственное дело, верно?
— Я с утра ел тофу... — И Шэнь потянул Цзян Тунъяня за рукав, объясняя: — К тому же от переедания болит живот, я правда больше не мог съесть, а выбрасывать было жалко...
— Ладно. — Цзян Тунъянь снова поднял голову, несколько секунд глядя в глаза И Шэню, а затем вытянул свой рукав из его слабого захвата. — Больше не буду тебе покупать. Я не знал, что ты это не любишь.
И Шэнь хотел было сказать что-то еще, но, заметив, что Цзян Тунъянь уже отвернулся и отодвинулся от парты, сглотнул слюну и спокойно бросил:
— Угу.
Разговор окончен.
Остальные ученики понятия не имели, какая драма разыгралась за последней партой. Они продолжали сновать пальцами по лицам, хмуриться и решать тригонометрические функции.
Ли Ю совершенно ничего не смыслил в математике, физике и химии. Он подался вперед, положив локоть на руку Хань Цзысина, и спросил про основные формулы:
— Сосед, произведение sinα на cosα равно единице?
Хань Цзысин: [...] Заведи на уроке математики попугая, и то он запомнил бы больше тебя.
— Иди читай учебник, там все конспекты есть, заодно и остальные формулы повторишь.
Ли Ю раскрыл учебник, чистый как лист бумаги:
...Может, я лучше твой посмотрю?
— Но я тоже ничего не писал. — Хань Цзысин вздохнул в ответ.
Ли Ю: [...] Он забыл, что обитателям обоих концов пищевой цепи конспекты вообще не нужны.
В конце концов, Ли — представитель самого дна — пал ниц перед познаниями. Стиснув зубы, он резко повернулся и решил одолжить книгу у И Шэня.
Однако И Шэнь отвернулся еще резче: контрольная работа лежала на самом краю парты, сам он сидел на краешке стула, едва успевая выводить по строчке.
И Шэнь сохранял эту позу с самого начала — лицом к стене, отгородившись от Цзян Тунъяня точно так же, как и от всех остальных. Не хочешь разговаривать со мной, и я не буду с тобой.
Озадаченный взгляд Ли Юй бегал туда-сюда между ними обоими. Это что... они подрались?
Учитель и ученик словно бы находились на расстоянии в восемьсот метров друг от друга, будто между ними пролегал не просто условный рубеж, а бурная река Калка.
Сидите за одной партой? Это когда от одного прикосновения тут же отправляешься на тот свет.
Ли Ю глубоко вздохнул и спросил:
— Слушай, И Шэнь, ты конспекты с сегодняшнего урока математики записал?
— М? — И Шэнь нахмурился. — Какие математические конспекты?
В ушах стоял сплошной шорох — звук скользящих по бумаге ручек. Цзян Тунъянь в наушниках слегка отбивал носком обуви ритм, беззвучно напевая песню, и вовсе не скучал.
Внезапно чей-то взгляд привлекло ярко-жёлтое пятно на полу. Цзян Тунъянь перестал закидывать ногу на ногу, наклонился и загреб левой рукой — это оказались две ключицы... то есть связка ключей.
На серебристом металлическом кольце висел небольшой медвежонок в красной футболке. Судя по всему, вещица была не новая, красная футболка на груди медведя уже даже полиняла, но на банке с мёдом, где пыль скапливалась быстрее всего, не было ни соринки.
Цзян Тунъянь счёл брелок забавным, машинально надел его на палец и поднял, разглядывая на свету. Наверняка кто-то из одноклассников обронил неподалеку? Спросит после звонка, а пока незачем мешать людям учиться.
— Не трогай мои вещи!
Неизвестно в какой момент И Шэнь, только что отдававший учебник Ли Юю, перевел взгляд в эту сторону.
Остановить это было уже невозможно. Яростный крик парня потревожил весь класс, все ученики разом замерли с ручками в руках, устремив взгляды на последнюю парту.
http://bllate.org/book/41805/5340235
Сказали спасибо 0 читателей