Цзян Тунъянь с бесстрастным и невозмутимым видом закрыл интерфейс некоего Пэя и установил для него беззвучный режим, иначе его Вичат к концу дня наверняка разорвало бы от сообщений.
[Как воды в реке: Не забудь завтра явиться в учебную часть.]
[Как воды в реке: Если не придёшь, я всё расскажу Цзян Ину.]
Он помассировал переносицу: как он мог забыть про это?Вчера перед уходом Чжан Хуайлинь сказал ему: В шестой средней школе открылся новый кампус в уезде, специально для тех детей, кто не набрал проходной балл на чжункао и хочет учиться в хорошей старшей школе за деньги. Часть учителей из старших классов перевели, контракты с новыми ещё не подписали, рук не хватает. Школа планирует сначала набрать группу выпускников-отличников в качестве ассистентов на вечерние самоподготовки. Раз тебе нужны деньги, приходи завтра к половине девятого.
Экран телефона погас. Цзян Тунъянь допил полмиски каши, когда И Шэнь, шлепая тёмно-синими тапочками, подошёл к столу, молча сел, отвёл взгляд и даже не посмотрел на него.
Цзян Тунъянь спросил:
— Спина лучше стала?
И Шэнь ответил:
— Угу, намного лучше.
Вспомнив, как прошлой ночью тот, покачиваясь, поднимался на ноги, опираясь на сломанный каркас зонта, что выглядело довольно комично, Цзян Тунъянь не удержался и поддразнил его:
— Что, вы, школьные хулиганы, вечно так драки устраиваете?
И Шэнь парировал:
— Что, вы, полицейские, вечно такие дотошные?
Взял чужое — бери на себя обязательства, поел за чужой счёт — помалкивай.
Цзян Тунъянь потерпел сокрушительное поражение.
Сидящий напротив парень с ложкой в руке аккуратно хлебал кашицу из тофу — ни полслова не говоря, не пролив ни единой капли.
Пока пиала с подливкой не опустела, к жареным палочкам ютяо он так и не притронулся.
Цзян Тунъянь из лучших побуждений напомнил:
— Одной кашей из тофу ты не наешься.
И Шэнь отозвался:
— Я по утрам не ем масло.
Цзян Тунъянь: «……»
Вот уж настоящий «партийный работник», как тщательно следит за здоровьем.
Спустя десяток минут И Шэнь покончил с едой, собрал посуду, поднялся наверх, взял школьный рюкзак и собрался уходить. Едва повернувшись, он столкнулся с прибежавшим запыхавшимся Цзян Тунъянем и слегка удивился.
Цзян Тунъянь согнулся пополам и тяжело выдохнул:
— Мелкий, держи.
И Шэнь ошеломленно принял из его рук полиэтиленовый пакет, на котором ещё блестели капельки горячего конденсата.
Цзян Тунъянь уже и не помнил, когда в последний раз ел нормальный, полноценный завтрак. Неужели ещё в школьные годы?
Тут Су Юй вернулась после полива цветов:
— Сяо Цзян, ютяо пришлись по вкусу? — Она взглянула на пустую пиалу из-под каши с сорго и свининой перед Цзян Тунъянем и от неожиданности хлопнула себя по лбу.
Цзян Тунъянь тоже испугался.
— Ой, старость не радость, память совсем ни к черту, забыла тебе сказать. Эту кашу Манман с утра варил, у него пару дней назад желудок прихватило.
Неудивительно, что этот молодой активист заявил ему, что не ест масло по утрам. Хорошо ещё, что стоило выйти на грунтовку у жилого комплекса Чаоян, как прямо у дороги обнаружилась забегаловка.
Цзян Тунъянь приподнял подбородок, взглядом предлагая развязать пакет: там были тёплая пшённая каша и небольшая лепёшка из фиолетового батата.
И Шэнь недоверчиво спросил:
— Мне?
Цзян Тунъянь ответил:
— А кому же ещё? Выпил твою кашу, возвращаю долг.
Парень вернулся в исходную позу — собирался надеть школьный рюкзак:
— Ничего страшного, считай, что это плата за вчерашнее спасение.
Цзян Тунъянь: «??? Ты что, помнишь?»
Прошлой ночью из-за температуры его память действительно слегка провалами шла, он чуть было и впрямь не поверил, что дедушка вернулся с того света, чтобы помочь ему обработать раны и побрызгать лекарством. Лишь потом, заметив в гостиной на втором этаже бутылочку с дезинфицирующим средством, И Шэнь пришёл в себя.
Но даже будучи пойманным с поличным, смущаться он не стал. Цзян Тунъянь выдал нагловатую ухмылку:
— Значит, дело было вовсе не в разборе задач?
И Шэнь не хотел волновать бабушку, поэтому перед тем, как купить завтрак, на ходу придумал какую-то отговорку, но никак не ожидал, что этот человек всё понял.
Он отвернулся, демонстративно не желая иметь дел с Цзян Тунъянем.
Но тот повёл себя ещё более нагло:
— Так не пойдет, за спасение нужно… отрабатывать стиркой.
И Шэнь повернул голову и бросил взгляд под соседнюю кровать, где валялось по меньшей мере три комплекта грязной одежды, среди которых выделялась та самая испачканная кровью белая футболка с прошловечерней прогулки.
Во взгляде читалось чистое отвращение.
На лбу Цзян Тунъяня выступила чёрная черта, но он тут же сам нашёл для себя оправдание: «Ладно-ладно-ладно, делаю добрые дела и не жду награды».
— Спину обрабатывал?
Разве он не собирался в школу прямо сейчас?
Цзян Тунъянь шагнул вперёд, вглядываясь в его спину.
Сегодня на парне была надета светло-желтая футболка — тонковатая, и сквозь ткань на том месте смутно проступали вчерашние кровоточащие, уже покрывшиеся коркой раны.
— Чего тебе? — И Шэнь скрестил руки на груди и настороженно прищурился. — Неужели дядя-полицейский ещё и перевязкой собирается заняться?
В конце концов, они оба были взрослыми парнями, да и стесняться ему было нечего — вчерашнее тот уже и так видел. Он молча стянул через голову полурукавку, обнажив крепкие мышцы рельефной спины.
Ночью освещение было слишком тусклым, и Цзян Тунъянь толком ничего не разглядел: тонкая шея, лопатки, похожие на крылья бабочки — костная структура этого паренька была поистине безупречной.
Ростом молодой активист был едва выше метра семидесяти, телосложение стройное, линии плавные — из тех, кто в одежде кажется худым, а без одежды обладает мышцами.
А уж ноги…
Если бы он вырос до его собственного роста, неужели его ноги оказались бы ещё длиннее?
Цзян Тунъянь выпрямил спину, пытаясь визуально увеличить разницу в росте между ними.
— Дядя? — И Шэнь, сидя на краешке кровати с обнаженным торсом, почувствовал себя неловко под таким пристальным взглядом, и его уши порозовели.
— О-о, — мозг Цзян Тунъяня, до этого давший сбой, снова заработал. — Потерпи немного.
Спрей Юньнань Баяо издал отрывистое «пшик», и на спине И Шэня заблестели капли лекарства.
Побрызгав ещё немного, Цзян Тунъянь поймал себя на том, что его взгляд снова рассеялся.
Сегодня утром парень, должно быть, вымыл голову, иначе откуда такая пушистость?
От него приятно пахло, так и тянуло провести рукой.
Тем временем ленивый рыжий кот, воспользовавшись моментом, доел свой завтрак, перебирая короткими лапками, с сопением забрался на второй этаж и тихонько потёрся о ногу И Шэня.
И Шэнь открыл глаза, погладил кота по шерсти и произнёс:
— Спасибо. Время уже не раннее, мне пора.
В ветвях раскидистого тополя шелестела листва, световые пятна ложились хаотичными узорами. Цзян Тунъянь стоял у окна и смотрел, как фигура И Шэня на велосипеде удаляется всё дальше, постепенно уменьшаясь до размеров крошечной чёрной точки, как вдруг почувствовал у своей стопы приятное тепло.
Толстый рыжий кот, оставшись без И Шэня, заскучал, и потереться о новичка было неплохим вариантом.
Цзян Тунъянь легонько пнул его носком тапочки:
— А появляешься ты всегда вовремя.
http://bllate.org/book/41805/5340231
Сказали спасибо 0 читателей