Эти его расчеты были воистину всеобъемлющими, и Инь Санькуй остался весьма доволен:
— Вижу, ты понимаешь толк в вещах. Куда мне спрятаться?
Гу И огляделся по сторонам, выбрал наугад первую попавшуюся комнату и указал:
— Здесь сойдет.
Он зашагал вперед, чтобы показать дорогу, но, распахнув дверь, внезапно застыл в оцепенении.
Только что он распинался, плел небылицы и обливал Гуй Цзу грязью лишь потому, что считал: в Призрачной Пещере никого нет, а значит, только ему решать, что здесь черное, а что белое.
Кто бы мог подумать, что в комнате кто-то есть.
И этот человек услышал абсолютно всё.
Незнакомец хлопал глазами, глядя на него, и широко раскрыл рот, явно собираясь закричать во весь голос.
Гу И поспешно сделал несколько шагов вперед и зажал ему рот рукой. Лишь приблизившись, он обнаружил, что человек тяжело ранен: тело было обмотано слоями бинтов, белея, словно обрубок дерева, и лишь глазки-горошины выглядывали наружу.
Даже превращенный в мумию, этот субъект явно демонстрировал признаки хорошего питания — крупная фигура, почти как толстая оливка, и лишь единственная пара глаз, воровато бегающих по сторонам, выдавала в нем плута.
Инь Санькуй уже начал выказывать недовольство задержкой и поторопил:
— Чего ты мнешься?
Гу И, не имея иного выхода, задумался на мгновение, заткнул рот Толстяка подвернувшимся предметом, а затем толчком загнал закутанную в бинты тушу под кровать и спрятал.
После чего обернулся, чтобы встретить Инь Санькуя.
— Посланник небес, располагайтесь здесь. Как только вернется Гуй Цзу, я приведу его к дверям этой комнаты для разговора.
Инь Санькуй не возразил, но лицо его выглядело недовольным. Он прошел за дверь и вытянулся там, прямой как бамбуковая палка.
Выйдя из комнаты, Гу И глубоко вздохнул и, словно на крыльях, быстро удалился на пару десятков шагов.
Отойдя на безопасное расстояние, он почувствовал, что спина его насквозь промокла от пота.
Вот это давление.
Впрочем, богатство всегда добывается в риске. Гу И не строил иллюзий, что получит желаемое легко и просто. Все шло по плану, так что паниковать не стоило.
Это выигранное время можно было потратить не только на побег, но и на то, чтобы остаться и отточить только что полученную технику сокрытия.
Двигаясь по пути к выходу, он нашел естественное углубление у входа в пещеру и тихо спрятался там. Теперь, как только кто-то войдет, он сразу узнает об этом и сможет выследить, кто именно прибыл.
Гу И принялся за практику.
Тело ему досталось с поистине блестящими задатками: стоило трижды повторить технику, как она начала приносить плоды. В этот самый момент со стороны входа послышались шаги.
Гу И поспешно применил заклинание, скрывая свое дыхание, и вытянулся в струнку. Пришелец, как и ожидалось, ничего не заподозрил и, не таясь, зашагал внутрь.
Шаги были лишь одни, и довольно знакомые — это был Призрак Гигантского Топора.
— Как успехи? Всех отправили за пределы Цветущего Леса?
Гу И внезапно подал голос и вышел из своего укрытия. Призрак Гигантского Топора вздрогнул от неожиданности, а узнав Гу И, лишь перевел дух и прижал руку к груди:
— Посланник небес, вот это мастерство! Я даже не заметил, что здесь кто-то прячется. Будьте спокойны, всех до единого, матерь их так, я лично выпроводил за пределы Цветущего Леса и прогнал прочь, так что они точно убежали далеко.
Гу И кивнул:
— Хорошая работа.
Сказав это, он повел его вглубь.
Призрак Гигантского Топора допытывался:
— Не знаю, как здесь дела у Посланника, нашли ли хоть какие-то доказательства того, что старик Дин затеял мятеж?
Гу И остановился и посмотрел на него:
— Призрак Гигантского Топора, у тебя личная вражда с Дин Уя, верно? Вот почему ты так жаждешь его краха, опасаясь за свою собственную шкуру. С такой позицией твои слова и поступки неизбежно продиктованы эгоизмом.
Призрак Гигантского Топора смутился, его глаза забегали, и он в тревоге почесал шею:
— Это… это…
Гу И подумал про себя, что догадка оказалась верной, и продолжил:
— Что же между вами произошло? Ты ведь состоишь в его секте, зачем ему понадобилось тебя убивать?
— Потому что я культивирую слишком быстро! — Призрак Гигантского Топора при упоминании об этом побагровел и с ненавистью вскинул топор.
Гу И счел эту причину совершенно нелепой, приподнял бровь и стал ждать продолжения.
— Этот старик ради культивации не гнушается ничем, даже использование человеческого мяса в качестве ингредиентов для лекарств — для него обычное дело. Из-за этого во всей Призрачной Пещере завелась привычка жрать эти гнусные пилюли. Те таблетки мне не по нутру, вот он меня и невзлюбил.
Даже без этих пилюль мой уровень культивации был высок, а он посчитал, что я бросаю вызов его авторитету, и возненавидел меня еще сильнее. К тому же у меня были братья, схожие со мной по духу: мы не принимали пилюли и держались вместе, и такой уклад жизни отличал нас от остальных призраков. Поэтому нас четверых и начали преследовать.
Конечно, я был прислан сюда руководством штаб-квартиры, я не его ученик, поэтому он не мог просто так меня прогнать. Он начал натравливать на нас остальных, изолировать и вытеснять. Четверо моих братьев и я в этой пещере каждый день вынуждены выполнять всю грязную работу, пока эта свора помыкает нами. Ох, черт побери! У меня в руках недюжинная сила, а приходится терпеть, как кучка недоносков ездит у меня на шее! Это просто возмутительно!!
Гу И спросил:
— Он притеснял вас, и вы решили дать отпор?
При упоминании об этом глаза Призрака Гигантского Топора вспыхнули — он был явно взволнован:
— Я убил его учеников, но нас винить не в чем! Кто просил их похищать нашу четвертую сестру для двойного совершенствования, а потом высосать ее досуха? Когда мы пришли требовать объяснений, то и так вели себя тише воды, ниже травы. Они, чувствуя свою вину, убили моего второго брата, чтобы заставить нас молчать, а видя, что третий брат толстый, захотели пустить его на человеческий жир. Из моих троих братьев и сестры они сгубили двоих с половиной! В порыве я перебил их всех: души вытянул для создания злых призраков, а конечности разрубил на суп — старик Дин, когда уходил, даже выпил миску, кажется, ему было очень вкусно. Я собирался разведать путь и сбежать с раненым третьим братом… Но, но…
Гу И почувствовал, как в желудке все перевернулось — то, что он съел в обед, чуть не вышло наружу. Он поспешно поднял руку, останавливая его:
— Но встретил меня. — Но независимо от причины, убийство и дезертирство — это смертный грех, ты должен понимать.
Призрак Гигантского Топора поник:
— Если бы не было другого выхода, кто бы решился на жизнь в бегах? К счастью, я встретил Посланника. Посланник ведь обещал, что если я дам показания, то он сохранит мне жизнь…
Гу И сделал озадаченное лицо:
— Но сейчас я узнал, что ты убил столько людей! Даже если избежать смертной казни, по правилам Врат Демонов, живыми тебя не простят, наказание будет суровым.
Наказания во Вратах Демонов всегда были такими, что даже если останешься жив, с тебя сдерут три шкуры. Пройти через такие муки — лучше сразу умереть.
Призрак Гигантского Топора, услышав это, совсем сник, впал в отчаяние. Гу И добавил вкрадчиво:
— Чтобы смягчить наказание, есть единственный выход: искупить вину заслугами. Призрак Гигантского Топора, теперь всё зависит от того, готов ли ты приложить больше усилий ради спасения своей жизни и жизни третьего брата.
***
Следуя сюжету, сегодня в Пещере Демонов Блаженства должны были собраться четыре основные силы.
Гуй Цзу, Лань Вэй, Инь Санькуй — посланник из штаб-квартиры, а также посланник из другой секты Врат Демонов.В штаб-квартире Врат Демонов было три фракции, основавшие Секту Зеркальных Небес, чьи силы были равны, а статус одинаков, никакой иерархии между ними не существовало.
Но во главе культа всегда должен стоять тот, кто может всем заправлять. Поэтому над тремя сектами учреждалась должность Главы Культа — высшего правителя, который управляет Вратами Демонов и принимает решения.
Быть главным хотелось каждому, и в итоге все решала только сила.
Поэтому внутри Врат Демонов раз в сто лет проводились великие состязания: кто победил, тот и поднимался на вершину, становясь старшим для двух других сект.
Так сказать, императорский престол переходил из рук в руки, каждый год новый хозяин. Проигравшие, хотя и временно оставались в подчинении, могли копить силы, чтобы через сто лет победить оппонента и самому занять место Главы Культа.
А те, кто уже стал первым, не желали отдавать власть, мечтая, чтобы они вечно были наверху, а остальные — подчиненными, чтобы иерархия была четкой и нерушимой на веки вечные.
В условиях такой конкуренции между тремя сектами было немало распрей и подковерных игр. Не то что тайных пакостей — даже открыто они едва ли ладили друг с другом.
Три секты: Хуаянь, Секта Зеркальных Небес и Цинмин.
Прибывший Инь Санькуй был из Секты Зеркальных Небес, которая сейчас удерживала власть, и Гу И выдавал себя именно за представителя Секты Зеркальных Небес.
У главы секты Цинмин не было особых талантов, способности его были посредственны, в делах он любил лишь пускать пыль в глаза, а о борьбе за Свиток Времен Года знал немного, поэтому в сегодняшней схватке участвовать не станет.
Зато люди из Хуаянь очень интересовались этим делом. Раз пришли люди из Секты Зеркальных Небес, люди из Хуаянь не могли не появиться.
Единственная проблема теперь заключалась в том, что было неизвестно, как скоро вернется Гуй Цзу.
Если он вернется, Гу И нужно было лишь найти Фан Мэнцин, забрать Желчь Короля Трупов и, пока они грызутся друг с другом, прихватить Свиток Времен Года и убраться прочь.
Поэтому —
Гу И сказал:
— Склонен ли Гуй Цзу к предательству, я уже в общих чертах понял, теперь не хватает лишь его собственного признания. Чуть позже я спрячусь в его комнате, ты же встретишь Гуй Цзу снаружи и потребуешь объяснений, почему он предал штаб-квартиру. Как только услышу его признание, я немедленно выступлю, и тогда… ты вместе со мной схватишь его, это и будет твоей великой заслугой.
Призрак Гигантского Топора почесал затылок, изобразив озадаченное выражение лица:
— Он наверняка не признается.
Гу И отрезал:
— Мне не важно. Сможешь ли ты вытянуть из него признание — зависит от твоего мастерства.
В таких делах он не боялся, что Гуй Цзу не признается.
Стоило правильно задать вопросы, не давая Гуй Цзу возможности для оправданий, и это клеймо на него можно было навесить в любом случае.
Заставить Призрака Гигантского Топора допрашивать Гуй Цзу было отличным способом задержать Инь Санькуя, тогда его путь к спасению Фан Мэнцин и прорыву через Потайную дверь оставался свободен.
Вот только характер у этого Призрака Гигантского Топора был не самый хитрый, чтобы продумать допрос, требовалось время.
Призрак Гигантского Топора сказал:
— Тогда я постараюсь изо всех сил. Но пока Гуй Цзу не вернулся, я хочу проведать своего третьего брата.
Сказав это, он побежал по той самой маленькой тропинке, по которой только что вышел Гу И. Сердце Гу И пропустило удар:
— Куда ты направляешься?
Призрак Гигантского Топора виновато пробормотал:
— Посланник небес, мой третий брат тяжело ранен и сейчас без движения лежит в комнате. Я ушел уже давно, боюсь, как бы с ним чего не стряслось, надо бы проведать его.
Гу И стиснул зубы:
— Нельзя!
Призрак Гигантского Топора:
— ?
Гу И:
— Сконцентрируйся на деле, не отвлекайся и жди здесь. Если я правильно рассчитал, Гуй Цзу позже приведет с собой девушку. Жди, пока он сам спрячет ее в надежном месте, и только тогда иди к нему с претензиями.
http://bllate.org/book/41802/5339741
Сказали спасибо 0 читателей