Сосдаль столь прекрасна, а у старшего брата поистине великое благословение, — Гао Вэй рассмеялся еще наглее. — Если бы я не был болен, я бы поистине хотел с невесткой…
Господин Гао схватил чашку и швырнул ее в Гао Вэя. Чай забрызгал одежду Гао Вэя, он ошеломленно согнал с лица это отвратительное выражение, молча развернул инвалидное кресло и сам уехал из главного зала.
— Ниэр, не слушай бред моего мерзкого брата, — бесстрастно пояснил Гао Вэй. — Ты же знаешь, мы с ним с детства не ладим, а когда он вырос, так и вовсе распустился: целыми днями пропадал в веселых кварталах, подцепил заразу, а после того как остался калекой, его характер и вовсе стал совсем странным.
Цзян Ни опустила взгляд, пряча бурящие ее эмоции, и выдавила утешающую улыбку: — Я все понимаю, супруг, успокойся.
Только что она заметила выражение лица Цю Линя, а вдобавок к этому странные слова Гао Вэя — все это смешало ее мысли в полный хаос.
И не только сейчас: она уже много раз замечала, как Цю Линь смотрит на Гао Вэя — этот взгляд сдержанного, но недосягаемого желания был ей вовсе не чужд.
У нее были свои соображения: зерна сомнения уже посеяны в ее душе, и она непременно во всем разберется, прежде чем успокоиться.
Господин Гао перевел дыхание и завел разговор о деле: — Цзян Ни, ты ведь замужем уже больше полугода, верно?
Цзян Ни ответила: — После пятнадцатого числа как раз исполнится полгода.
— Так почему же твой живот… до сих пор не подает признаков? — прямо спросил господин Гао.
Лицо Цзян Ни изменилось. В Деревне Дарующая Детей услышать подобное публично — по степени позора это все равно что быть выставленным у всех на показ в колодках на базарной площади.
Гао Вэй взял Цзян Ни за руку: — Отец, Ниэр в последнее время поправляет здоровье, как только окрепнет — ты сразу же сможешь нянчить внука.
Его слова немного успокоили Цзян Ни, наполовину развеяв ее недавние сомнения.
А вот господин Гао заботился совсем о другом: — У молодых со здоровьем должно быть все в порядке, нужно поторопиться, нельзя не думать о продолжении рода семьи Гао. А по деревне ходят слухи, будто Цзян Ни…
— Я понял, отец, мы постараемся как можно скорее, — прервал его Гао Вэй.
Чи Чжи усмехнулся: — Полгода в браке нет детей — и уже пошли слухи. Если год детей не будет, так что, начнут болтать, будто Цзян Ни — мужчина? Женятся двое мужчин, у них точно детей не будет.
Выражение лица Бай Цзэ потемнело, и он с неприязнью посмотрел на Чи Чжи: — А если бы мужчина родил ребенка, что тогда?
Чи Чжи рассмеялся еще задорнее: — Если бы родил, это стало бы чудом на все времена, такое непременно занесли бы в исторические хроники, чтобы будущие поколения мужчин и женщин, молящих о потомстве, преклонялись перед ним и били поклоны.
Бай Цзэ ничего не ответил и отвел глаза в сторону.
С крыши главного зала открывался прекрасный обзор, позволяющий следить за происходящим на все четыре стороны.
После того как Гао Вэй и Цзян Ни вернулись в свою комнату, вскоре вышел сначала Гао Вэй. Следом за ним вышла Цзян Ни. Один из них направился в гостевой флигель для слуг, а вторая, сделав всего несколько шагов, вошла в соседнюю комнату.
Во флигеле жил Цю Линь, а в другой комнате — Гао Вэй.
И без лишних слов было понятно, что в данной ситуации они действуют раздельно. Чи Чжи было куда интереснее, почему Цзян Ни направилась в комнату Гао Вэя, поэтому он прильнул к крыше над комнатой Гао Вэя, продолжая подслушивать.
Гао Вэй послушно сидел в инвалидном кресле и спокойно смотрел на озабоченную Цзян Ни, совсем не проявляя той вольности, что в главном зале.
Цзян Ни теребила в руках платок, слова застряли у нее в горле, и никак не удавалось задать вопрос.
Гао Вэй первым нарушил молчание: — Невестка, ты хочешь спросить о чем-то, касающемся Гао Вэя?
Цзян Ни кивнула: — Что означали слова, которые ты сказал в главном зале?
Гао Вэй на мгновение замолчал и произнес: — Ничего особенного. Раз уж вы поженились, о многих вещах лучше не знать, чем знать.
Цзян Ни помедлила и наконец произнесла: — Гао Вэй, раньше ты был совсем другим. Раньше ты был прекрасным юношей, ничем не отличающимся от моего мужа — таким же полным сил и устремлений, а в былые дни вы со старшим братом были очень близкими друзьями.
Кулаки Гао Вэя, лежавшие на коленях, сжались, он опустил голову: — Почему все только и говорят, что о прошлом?! Я и сейчас неплох! Что, неужели и ты решила меня поучать? Ха… как замечательно! На самом деле, невестка, я не должен был от тебя скрывать. У Гао Вэя столько грехов за душой, что я даже не знаю, с какого и начать. Взять хотя бы его и Цю Линя. У них уже много лет тайная связь, об этом знает все Поместье Гао, кроме тебя одной. И даже после вашей свадьбы их отношения не прекращались.
Цзян Ни отшатнулась на шаг, и хотя в душе у нее уже закралось подозрение, она все равно отказывалась верить.
— Не может быть, не может быть, — занималась самообманом Цзян Ни. — Он говорил, что любит только меня одну, он не мог полюбить другую женщину.
Гао Вэй подкатил на кресле ближе к ней: — Возможно, он и любит тебя одну, но плоть жаждет услад. Женщин у него больше, чем одна: Цю Линь — лишь первая, а раз остальных в поместье сейчас нет, считай, что их и вовсе не существует.
Цзян Ни громко воскликнула: — И не думай разрушить мои отношения с ним! — С этими словами она выбежала за дверь, оставив Гао Вэй созерцать лишь ее испуганную спину.
Гао Вэй с трудом затворил дверь и вернулся к письменному столу.
Он перевернул лежавший вниз лицом листок бумаги. Чи Чжи увидел, что тот исписал целую страницу от начала до конца одним и тем же именем: Цзян Ни!
Гао Вэй схватил кисть, щедро обмакнул ее в тушь и со злостью вывел крупный иероглиф: Ненависть.
Пейзажи сменяли друг друга, прошло еще немало дней. Чи Чжи просто еще немного полежал на крыше. Здесь смотреть было больше не на что, и они с Бай Цзэ снова встретились на крыше над комнатой Гао Вэя и Цзян Ни.
Чи Чжи произнес: — Давно не виделись, давно не виделись, я так соскучился. Они не виделись от силы минут пятнадцать.
Бай Цзэ пропустил его насмешки мимо ушей и сказал: — Я ничего толком не услышал. Если вкратце, то Цю Линь ждет ребенка.
Чи Чжи широко раскрыл глаза, сожалея, что не наблюдал за всем лично: — Вот это поворот. Мой итог: Цзян Ни узнала о связи Гао Вэя и Цю Линя. Но разве Гао Вэй не говорил, что больше не хочет иметь дел с Цю Линем?
Бай Цзэ рубанул правду-матку: — Ты веришь словам мужчины?
Чи Чжи, будучи мужчиной, понял всё с полуслова: — И то верно. Под одной крышей живешь, хочешь не хочешь — нос к носу сталкиваешься, переглянулись — и искра побежала.
Заглянув внутрь, они увидели, что оба супруга в комнате по-прежнему живут в полном согласии и любви. Казалось, будто до них обоих вовсе не доходили дурные вести.
Цзян Ни растирала тушь и произнесла: — Супруг, мой отец снова пожертвовал немало денег, ты не мог бы попросить свекра починить речную дамбу? Вода в реке поднимается так быстро и становится все более мутной, ради безопасности сельчан…
http://bllate.org/book/41791/5338152
Сказали спасибо 0 читателей