Чжу Чи смотрел на плотно закрытую дверь и нервно теребил край одежды.
Для человека, страдающего социофобией, остаться наедине с малознакомым человеком — это настоящий кризис!
Чем более горячим был взгляд Сунь Чэньи, тем сильнее нервничал Чжу Чи, не зная, куда деть руки и ноги.
У Чжу Чи случился приступ социофобии, и он подумал: почему он ничего не говорит? Почему вокруг такая тишина? Не сказать ли мне что-нибудь? Сейчас здесь и правда неловко!
Сунь Чэньи с полным удовлетворением любовался милым личиком Чжу Чи, думая о том, что Чжу Чи совсем не похож на других шумных и капризных детей и нравится ему просто безумно.
Но тут же он озадачился.
Он ведь понятия не имел, что именно любит Чжу Чи, так как же тогда завоевать его расположение?
Поразмыслив над этим, Сунь Чэньи решил, что все дети любят вкусные сладости, и если почаще подкармливать его ими, точно не прогадаешь.
Он быстро перешел от раздумий к действиям и достал из шкафчика импортные сладости, которые отец привез ему из поездки.
Компания отца Сунь Чэньи вела дела крайне оживленно, и они виделись с сыном всего несколько раз в год. Не зная, как общаться с ребенком, отец постоянно привозил Сунь Чэньи всякую еду, покупая всё самое популярное среди детей.
Вот только самого Сунь Чэньи это совершенно не интересовало.
Он вскрыл пачку шоколадных драже и, слегка робея, поднес одно к губам Чжу Чи.
Сунь Чэньи подумал: ничего страшного, даже если Чжу Чи не любит такое, у него припасено еще очень-очень много самых разных вкусов, и хоть что-нибудь ему точно придется по душе.
Чжу Чи посмотрел на шоколадное драже, а затем перевел взгляд на сияющие глаза Сунь Чэньи.
Отказываться ведь крайне некрасиво.Он поджал губы и послушно взял сладость прямо из пальцев Сунь Чэньи.
Палец Сунь Чэньи коснулся горячего языка Чжу Чи, отчего он слегка замер.
Сам того не понимая, он подсел на это ощущение.
Сунь Чэньи всегда считал поедание всяких снеков сущим ребятельством, но теперь ему казалось невероятно забавным кормить Чжу Чи.
Поэтому, стоило Чжу Чи проглотить одну конфетку, как Сунь Чэньи тут же нетерпеливо подносил к его губам следующую.
Чжу Чи уже ел через силу, онемевшим ртом.
Зато, пока рот был занят едой и не мог останавливаться, им не нужно было разговаривать друг с другом.
Для человека, страдающего социальной фотией и не отличающегося красноречием, это было просто спасение.
В итоге Чжу Чи послушно подыгрывал Сунь Чэньи, отправляя в рот шоколадные драже одно за другим.
Неизвестно, сколько еще кругов продолжалось это механическое занятие, пока дверь в комнату не распахнулась.
В следующее мгновение Сунь Чэньи взлетел в воздух, схваченный за воротник сзади. Госпожа Сунь окинула взглядом пустой пакет из-под сладостей, в котором осталась лишь одна крошка, а затем перевела взгляд на Чжу Чи, у которого в уголке рта еще белели шоколадные крошки, и застыла с лицом человека, поймавшего вора с поличным.
Она глубоко вздохнула:
— Сунь Чэньи! Сколько раз тебе повторять! Нельзя кормить других детей сладостями перед ужином!
Наступило время ужина, и Чжу Чи сдержанно сидел за обеденным столом.
Ужин приготовила Ян Сюань. У нее был великолепный кулинарный талант, и от одного только вида блюд у любого разыгрался бы аппетит.
Домочадцы семьи Сунь держались очень просто и дружелюбно, в них не было ни малейшего намека на спесь крупных боссов.Ян Сюань изначально собиралась быренько перекусить чем попало и отвезти Чжу Чи в другое место, но госпожа Сунь строго сказала: Куда это вы собрались, ешьте с нами.
Как только Чжу Чи сел, Сунь Чэньи с удивительным энтузиазмом устроился прямо рядом с ним.
Госпожа Сунь: ……
А ты знаешь, что ты ужасно навязчивый?
Когда в гости приходил Ван Хэн, ты ведь вел себя совсем по-другому.
Стол ломился от ароматных блюд, и любой ребёнок на его месте непременно искусился бы.
Но Чжу Чи был другим. Госпожа Сунь заметила, что он дождался, пока все за столом возьмутся за палочки, и лишь после этого робко поднял палочки, лежавшие на краю тарелки.
Более того, хотя его взгляд то и дело падал на стоявшую ближе к нему рыбу в кисло-сладком соусе, он молча ел то, что находилось прямо перед ним, а к блюдам, стоявшим чуть дальше, даже не прикасался.
Госпожа Сунь снова почувствовала укол в сердце и мысленно зарыдала: малышам совсем не обязательно быть такими послушными, эй!
В итоге, стоило Чжу Чи бросить взгляд на какое-нибудь блюдо, как госпожа Сунь с молниеносной быстротой тут же подкладывала ему в пиалу самый лучший кусочек.
Сунь Чэньи, который как раз собирался положить Чжу Чи еды, но немного опоздал: ?
Он был потрясён скоростью, с которой его матушка занималась кормлением.
В юном возрасте легко просыпается какое-то странное соперничество.
И действительно, в следующую секунду Сунь Чэньи, не желая сдаваться, с удвоенным усердием принялся накладывать еду в пиалу Чжу Чи.
Вскоре поверх риса у Чжу Чи выросла целая горка.
Он слегка приоткрыл рот, словно подсчитывая, сколько времени у него уйдет на то, чтобы всё это съесть.
Опасаясь, как бы от такого количества еды у Чжу Чи не лопнул животик, госпожа Сунь не выдержала и вмешалась: Хватит, Сяо И, не перекармливай Сяо Чи.
Сунь Чэньи сперва разочарованно кивнул, а затем подпёр щёку рукой и с ожиданием уставился на то, как ест Чжу Чи.
Хотя продолжать подкладывать еду было нельзя, оставалось ещё кое-что крайне важное: чью именно еду Чжу Чи попробует первой палочкой?
Поэтому, когда из всей высокой горки еды Чжу Чи выбрал куриную ножку, которую положил он сам, счастье Сунь Чэньи достигло пика.
Когда Чжу Чи ел, его щёки забавно раздувались, напоминая маленького хомячка. Сунь Чэньи не отрывая глаз смотрел на него, искренне полагая, что Чжу Чи — самый милый ребёнок на свете.
Но самому Чжу Чи было вовсе не так уютно.
Будучи социофобом, под таким пристальным и прямолинейным взглядом Сунь Чэньи он чувствовал себя крайне неловко, и даже глотать стало механически-жестко.
Чжу Чи подумал, что ради того, чтобы отделаться от Сунь Чэньи, ему нужно поскорее доесть.
Госпожа Сунь заметила, что Сяо Чи, которого сверлил взглядом Сунь Чэньи, ускорился.
Она только хотела велесть Сунь Чэньи нормально поесть и перестать пялиться на лицо ребёнка, как в следующую секунду палочки выпали из рук Чжу Чи, он схватился за горло, а его лицо резко побелело от боли.
Госпожа Сунь мгновенно всё поняла.
Кошмар, Сяо Чи подавился!
Глава 4
Щёки Чжу Чи покраснели, а из-за нехватки кислорода губы начали бледнеть.
Он пару раз кашлянул, но это почти не помогло — против смертельного удушья эти попытки были капелькой в море.
http://bllate.org/book/41771/5335153
Сказали спасибо 0 читателей