Тянь Цюлу, как он и предполагал, подхватил разговор:
— Разве ты не велел никому сварить тебе грушевый отвар?
— Никто не умеет.
Тянь Цюлу удивился. Разве вилла Хо Сюци не должна быть полна профессиональных поваров? Неужели они не умеют делать столь элементарную вещь?
Вид хмурящегося и страдающего Хо Сюци заставил его отбросить лишние раздумья. Он поднялся с дивана и направился к выходу:
— Я сам тебе приготовлю.
Стояла глубокая ночь, слуги уже разошлись по своим комнатам, а вилла Хо Сюци была огромной, так что Тянь Цюлу потратил немало времени только на то, чтобы отыскать кухню.
Всю дорогу он бережно нёс пиалу с отваром, стараясь не пролить ни капли, так что у него даже заболели руки от напряжения.
Наблюдая за тем, как Тянь Цюлу разминает руки, Хо Сюци догадался, что дело в грушевом отваре. Прислушавшись к своим ощущениям, он понял, что никакого дискомфорта в руках нет, и лишь утвердился в своей недавней догадке.
Он сделал крошечный глоток, опустил ложку и с лёгким сердцем решил поиздеваться над Тянь Цюлу.
— Слишком сладко, горло заболело ещё сильнее.
Тянь Цюлу ни секунды не сомневался в его словах и поспешил обратно на кухню переделывать отвар.
— Слишком пресно, в горло не лезет.
— Слишком горячо.
— Слишком холодно.
— Слишком сильный привкус груши.
Да с чего бы ему не быть сильным, это же грушевый отвар!
Тянь Цюлу молча помассировал начавшие ныть после нескольких заходов руки, и ему стало трудно не подозревать Хо Сюци в злом умысле.
Однако Хо Сюци выглядел донельзя серьёзным, а хмурое выражение лица и рука, прижимающая горло, совсем не казались фальшивыми.
К тому же у того не было никаких причин издеваться над ним. Вспомнив, как Хо Сюци защищал его и выказывал к нему доброжелательность в течение всего дня, Тянь Цюлу смирился со своей судьбой и снова поплёлся на кухню.
Воспользовавшись тем, что Тянь Цюлу вышел, Система тут же подала голос:
— Ты не можешь так поступать! Твоя задача — защищать его!
— Здесь нет никакой опасности, от которой его нужно защищать.
— Но ты не имеешь права над ним издеваться!
— В правилах сказано лишь о недопустимости физического насилия и словесных оскорблений. Разве я их нарушил?
Система на мгновение потеряла дар речи, а затем выдавила из себя:
— Да ты жульничаешь!
Хо Сюци легко усмехнулся:
— Я просто разумно пользуюсь правилами.
Система задохнулась от возмущения — оплошала.
Вернувшись с кухни, Тянь Цюлу уверенно заявил:
— На этот раз я сам всё попробовал: ни сладко, ни пресно, ни холодно, ни горячо, и даже привкус груши не такой сильный, точно никаких проблем!
Хо Сюци взял пиалу и осушил её до дна.
Тянь Цюлу облегчённо выдохнул — наконец-то угодил. Он уже собирался повернуться и уйти спать, как за спиной раздался тихий голос Хо Сюци:
— Голова кружится, не уснуть.
Стоило тому заикнуться о головокружении, как Тянь Цюлу вспомнил, как тот только пришёл в себя после сотрясения мозга, и, борясь с накатывающей сонливостью, снова повернулся к нему.
— Тогда... — Тянь Цюлу задумчиво перевёл взгляд своих оленьих глаз и заметил на прикроватной тумбочке журнал. — Давай я почитаю тебе журнал? Смодишь, пока слушаешь, и задремлешь.
Во всяком случае, стоило ему самому увидеть хоть что-то печатное, как его тут же клонило в сон.
Увидев, что Хо Сюци кивнул, Тянь Цюлу присел на краешек кровати, сладко зевая, и с заслезившимися глазами тихонько зачитал:
— В связи с внедрением системы полной регистрации, с одной стороны, риски ответственности для субъектов на рынке капитала нашей страны значительно возросли, а с другой стороны, рост рисков послужит толчком к...
Не прошло и двух предложений, как мягкий голос Тянь Цюлу стал смазываться, а затем и вовсе пропал, сменившись размеренным дыханием.
Глядя на человека, которого он довел до того, что тот заснул прямо у края кровати, Хо Сюци чуть изогнул губы в улыбке, с довольным видом выключил свет и закрыл глаза.
Хо Сюци ворочался с боку на бок, издавая недовольное цоканье.
Внезапно зажгся свет.
Он перевернулся, подхватил Тянь Цюлу одной рукой и перенёс на кровать, после чего спокойно заснул.
До ушей Хо Сюци доносилось ровное дыхание Тянь Цюлу, а его сладковатый аромат время от времени долетавший до носа, мягкими волнами витал в воздухе.
Хо Сюци полагал, что из-за появившегося в комнате постороннего человека он пролежит без сна всю ночь.
Но, к его удивлению, под звуки этого чужого дыхания и среди незнакомых запахов он впервые за долгое время погрузился в глубокий сон.
Утром солнце ещё не светило во всю мощь, мягко пробиваясь сквозь стекло и рассыпая по постели пестрые солнечные блики.
Ослепленный утренним лучом, Тянь Цюлу во сне шевельнул веками и, собираясь перевернуться на другой бок и продолжить спать, наткнулся рукой на что-то твердое на ощупь.
— Что такое... — бормоча себе под нос, Тянь Цюлу со сна приоткрыл глаза и нос к носу столкнулся с Хо Сюци, который сидел на постели и завтракал.
Опустив взгляд туда, куда указывала траектория его мыслей, он обнаружил, что его рука лежит ровно на кубиках пресса Хо Сюци.
Тянь Цюлу тут же отдёрнул ладонь, как ошпаренный:
— Прости-прости!
Кошмар, просто кошмар, как его вообще занесло на кровать?
Но надо признать, фигура у этого главного злодея действительно что надо.
Румянец незаметно подкрался к бледным щекам Тянь Цюлу.
Хо Сюци намеренно подался ближе, и в ушах Тянь Цюлу раздался его низкий голос:
— Это ведь меня лапали, с чего это ты покраснел?
Тянь Цюлу вспыхнул от макушки до кончиков ушей.
Каким бы толстокожим он ни был, но трогать чужой пресс довелось впервые, и для неискушенного паренька это всё равно было сродни испытанию стыдом.
Глядя на Тянь Цюлу, который вот-вот готов был свариться заживо, Хо Сюци с любопытством приподнял бровь.
Он уже собирался подступиться ещё ближе и что-то сказать, как Тянь Цюлу резко вскочил, едва не столкнувшись с Хо Сюци лбами.
Не дожидаясь, пока Хо Сюци заговорит, Тянь Цюлу о чём-то вспомнил, широко распахнул глаза и в ужасе выпалил:
— Который час?!
Забыв даже обуться, Тянь Цюлу бросился в ванную с истошным воплем:
— А-а-а-а-а!! У меня сегодня первая пара!
Хо Сюци беспомощно покачал головой.
Управляющий Линь, ставший свидетелем всей утренней сценки от начала и до конца, испытал глубокое облегчение.
Он с младых ногтей заботился о господине, и после того давнего случая тот больше никого к себе не подпускал. Вчера, увидев, что господин привёл домой юношу и сделал для него исключение, позволив остаться на ночь, он уж было подумал, что господин наконец-то вырвался из тени прошлого и решился завести кого-то близкого.
Но стоило господину чуть позже попросить его принести постельное бельё и застелить диван, как он подумал, что, пожалуй, всё неверно истолковал.
А теперь утром он зашёл вместе со слугами подать завтрак, и оказалось, что этот юноша спал прямо на постели господина.
Заметив их вошедших, господин даже знаком велел им вести себя тише.
Управляющий Линь как никто другой знал, какой страшный удар пережил господин в те годы и какой мучительной жизнью жил всё это долгое время.
http://bllate.org/book/41767/5334625
Сказали спасибо 0 читателей