Готовый перевод The Sickly One is Fortune-Telling Again / Болезненный прорицатель: Судьба, скрытая во тьме: Глава 1

В Городе Цинфэн жил один болезненный юноша, чье искусство бумажных марионеток достигло непостижимых высот, а искусство гадания и вовсе позволяло предвидеть беды и удачи, прозревая чужие судьбы.

Среди людей, которых доводилось встречать И Чэньсюэ, не было никого, чью судьбу он не смог бы разглядеть хотя бы вкратце — кроме одного лишь Сы Гуюаня: сколько он ни пытался, этот человек оставался для него сплошной загадкой.

Он гадал многим, но те люди впоследствии то умирали, то сходили с ума, и лишь немногие жили тихо и мирно. Самым же живучим оказался Сы Гуюань, который в итоге разделил с ним одно ложе.

Однако И Чэньсюэ и помыслить не мог, что кто-то станет дорожить им, словно драгоценностью.

Как-то раз он сказал Сы Гуюаню:

— Верхний Бессмертный, между нами есть кармическая связь.

Всем было известно, что стоило этому болезненному юноше произнести фразу между нами есть кармическая связь, как человека можно было смело отправлять на тот свет.

Сы Гуюань тоже это знал, а потому заранее приказал изготовить для себя гроб.

Но И Чэньсюэ немного подумал, перевел взгляд и спросил:

— Кому принадлежит эта лишняя половина места?

Сы Гуюань бесстрастно ответил:

— Тебе.

— ...

Не спрашивайте — если и проникаться чувством, то только от умиления.

Позже духовное сознание И Чэньсюэ стало нестабильным, и он вновь обратился в бумажную куклу размером с ладонь, после чего его выходки сделались еще более дерзкими.

Сегодня он дергал человека за воротник, завтра норовил залезть в чужие одежды, а послезавтра и вовсе мог отхватить у Верхнего Бессмертного прядь волос.

Верхний Бессмертный зажал крошечную фигурку между пальцами и холодно посмотрел на него:

— Ты так стремишься покинуть этот мир навсегда?

И Чэньсюэ: ...

Угрозы угрозами, но мог бы перестать меня сжимать.

***

В юности И Чэньсюэ отличался заносчивостью и буйным нравом, а его острый ум бил через край, но после пережитой смерти он стал рассудительнее и возглавил целый павильон.

Все вокруг только и говорили, что это прекрасный исход.

И лишь Сы Гуюань, глядя на воскресшего И Чэньсюэ, уже не мог скрыть нежную боль в глазах — лишь спасительная темнота ночи уберегла его от лишних расспросов.

Изначально этот человек гордо стоял на вершине горы, но после падения сумел возродиться вновь. Все видели лишь его последовавшее за этим великолепие и чистый блеск, и только Сы Гуюань бережно поднял его разбитые осколки, любовно и кропотливо выхаживая целых несколько весен и осеней.

Обыватели больше всего любили наблюдать за чужими падениями.

Но Сы Гуюань хотел лишь одного — чтобы он стоял на самом пике, не получив ни единой царапины.

[Слабак, умеющий лишь гадать × Язвительный и ворчливый нищеброд]

◆ 1 на 1, хэппи-энд, без стекла.

Ключевые слова: главные герои — И Чэньсюэ, Сы Гуюань; второстепенные персонажи — Сюань Хэ; прочее — хе.

Краткая фраза: Гадаете? Здесь не гадают.

Основная идея: утвердить сердце для Неба и Земли, установить судьбу для простых людей.

Том первый. Птица в неволе тоскует по прежним лесам

Глава 1. Пробуждение в гробу

Дунву, Цзиньюань.

Со всех сторон это место окружали горы со сплетенными крутыми утесами, а в самом центре растрескалась земля — казалось, засуха стояла здесь уже много лет, не оставляя ни малейшей надежды на жизнь. Повсюду валялись сухие мертвые деревья, и глазу не за что было зацепиться, кругом царила лишь мертвенная зелень.

Ветер крутил мелкий песок и сухие ветки, пока одна из них обо что-то не ударилась и не замерла на месте.

Закатное солнце опустилось на полупрозрачный ледяной гроб, сквозь который смутно угадывалось лежащее внутри человеческое тело.

Цзиньюань пестрил иссохшими трещинами — место, где отчаянно не хватало воды, где даже пролетавшие в небе птицы, казалось, испускали жар. И тем не менее этот ледяной гроб преспокойно покоился прямо посреди пустоши, резко контрастируя с окружающим зноем. Казалось, некая неведомая сила оберегает его.

Впрочем, сам ледяной гроб не мог знать, почему так происходит.

Находившийся внутри человек тоже не знал.

Когда И Чэньсюэ очнулся, в его голове роились именно эти мысли.

Он, судя по всему, пролежал в ледяном гробу слишком долго, и когда открыл глаза, то еще не привык к тусклому свету, струящемуся сквозь ледяную гладь, а потому попросту зажмурился снова.

Без внешних помех мысли в его голове быстро прояснились, и он постепенно осознал несколько вещей.

Вещь первая: он помнил, что вроде как умер, и нынешнее его состояние по всем признакам смахивало на возвращение мертвеца с того света.

Вещь вторая: духовная сила в его теле почти полностью исчерпалась.

Вещь третья: он, кажется, кое-что позабыл.

Какое из этих обстоятельств огорчало его сильнее, было неясно, поэтому И Чэньсюэ так и лежал с закрытыми глазами долгое время, пока над головой не раздалось карканье ворона. Только тогда он вновь приоткрыл глаза и устремил прямой, оценивающий взгляд вверх, заметив висевшую над ним талисманную печать.

Неужели она должна была сдерживать его?

Подумав об этом, И Чэньсюэ протянул руку, но на секунду засомневался — неизвестно чего именно он опасался, однако не прошло и мгновения, как его пальцы снова шевельнулись.

Стоило ему только протянуть руку, даже не дотронувшись до талисмана, как бумага внезапно отпрянула назад, словно испугавшись, и отлетела на добрый десяток сантиметров, выглядя точь-в-точь как обиженный ребенок.

— ...

Пусть кто-нибудь подтвердит, что талисман начал двигаться первым.

Он чуть подал пальцы вперед, но на сей раз талисман повел себя так, будто столкнулся с заклятым врагом: отступать он больше не стал, а просто воспламенился прямо на месте и сгорел дотла.

И Чэньсюэ: — ...

Есть здесь вообще кто живой?

Такое происшествие выглядело чересчур странно. Рука И Чэньсюэ так и застыла в полувоздухе, не найдя опоры; подержав ее на весу, он почувствовал легкую усталость, согнул пальцы и полностью убрал руку.

Исчезновение талисмана вроде бы можно было считать хорошей новостью, но как теперь открыть этот ледяной гроб?

Раз уж его заперли здесь, едва ли крышка поддавалась изнутри.

Подумав об этом, он тут же понял, что сейчас самое время расстроится. Он только проснулся — и сразу угодил в гроб, оказавшись в куда худшем положении, чем птица в золотой клетке, ведь здесь даже некому было его покормить.

Однако расстроиться по-настоящему у него не получалось.

Напротив, он совершенно не понимал, что ему теперь делать, просто лежал вот так, а в голове было пусто.

Он уставился на собственное отражение во льду и согнутым пальцем коснулся своего лица. Очень холодного.

И дело было вовсе не в том, что он слишком долго пролежал в ледяном гробу — должно быть, причина крылась в чем-то другом.

Хотя с момента его смерти прошло неизвестно сколько времени, он действительно умер, а тот, кто убил его...

Кажется, таких набралось немало. Кого-то он помнил, а от других в памяти остались лишь смутные силуэты, чьих имен уже не вернуть.

Впрочем, всё это не имело особого значения. Куда важнее было другое: он напрочь забыл, кто именно засунул его в этот ледяной гроб и кто вернул к жизни?

В памяти едва теплился лишь смутный образ: некто высокого роста стоял прямо перед ледяным гробом и протягивал к нему руки.

http://bllate.org/book/41762/5333804

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь