Готовый перевод I Thought We Were Dating / Я думал, мы встречаемся: Глава 2

Се Ибай не понимал, почему Лу Юань сказал такое. Он по-прежнему вежливо улыбался: стоило ему сохранить невозмутимость, как эти слова не повлекли бы за собой никаких последствий. Но кто-то обязательно должен был поднять панику.

Дуань Цзяньян, очевидно, был потрясен. Не веря своим глазам, он уставился на Лу Юаня так, что глаза чуть не вылезли из орбит, словно пытаясь переспросить:

— С-супруга?

Лу Юань терпеть не мог этот туповатый вид Дуань Цзяньяна и с презрением бросил:

— Ты на кого это орёшь? Твоя супруга — он.

Они выросли вместе, и Дуань Цзяньян всё же немного знал Лу Юаня. Убедившись, что тот не шутит, он хоть и чувствовал некоторое сопротивление, но был вынужден подчиниться. С жалким видком он выдавил из себя:

— Супруга.

Какого чёрта у Лу Юаня в голове?

В конце концов, идею взять кого-то на содержание подал именно он. Раньше, когда Лу Юань хотел разозлить старого деда, Дуань Цзяньян подкинул ему план и рассказал про ту историю с Линь Яном. Мол, его домашние едва не умирают от гнева, так почему бы и ему не найти парня для романтических отношений? Лу Юань тогда отнесся к этому с полнейшим презрением, но кто же знал, что не пройдет и двух дней, как он возьмет на содержание парня.

Выходит, по мнению Лу Юаня, взять на содержание равно завести отношения?!

На лице Се Ибая не было ни единого изъяна, невозможно было заметить хоть что-то, но на самом деле в душе он чувствовал себя чертовски неловко. Быть мужчиной и слышать обращение супруга — это было… мягко говоря, странно.

Если в будущем повторится еще пара таких сцен, он этого просто не выдержит. Ему совсем не хотелось заводить знакомства и связываться с друзьями Лу Юаня — как только контракт подойдет к концу, между ними не останется абсолютно никаких связей.

Он хотел бы, чтобы всё было проще.

Однако Лу Юань явно думал иначе. Сам он остался весьма доволен. Смягчив выражение лица, он наставительно произнес, глядя на Се Ибая:

— В следующий раз, как увидишь его, просто зови по имени.

Лицо Дуань Цзяньяна перекосило так, будто он проглотил муху. Выходит, молодой господин Лу всё еще помнил его недавнюю попытку заставить Се Ибай звать его братом Цзяньяном?

Черт, что здесь вообще происходит?

Что Лу Юань говорил раньше? Что Линь Ян — полный идиот, а заводить романтические отношения — это верх идиотизма! В его голове до сих пор всплывало выражение лица Лу Юаня в тот момент.

А теперь?

Ха-ха.

Что бы ни говорил Лу Юань, Се Ибай неизменно мягко и кротко отвечал: «Хорошо».

Хотя внешне Лу Юань выказывал недовольство, на деле ему очень нравилась эта послушная и покладистая манера Се Ибая.

Сохраняя улыбку, Се Ибай изо всех сил старался казаться менее заметным, желая побыть всего лишь вазой, на которую никто не обращает внимания. Но реальность всегда шла вразрез с ожиданиями: после тех слов Лу Юаня остальные присутствующие в кабинете стали смотреть на него совершенно иначе.

Стоило Дуань Цзяньяну снова первому поприветствовать его, как остальные тут же подтянулись один за другим. Они окликали его «супругой», представлялись сами, и на их лицах читались самые разные эмоции: угодливость, лесть, зависть.

Се Ибай продолжал улыбаться и кивать. Он улыбался так тепло, словно весенний ветерок, улыбался без остановки, пока под конец у него уже почти сводило скулы. По правде говоря, он даже Дуань Цзяньяна, сказавшего пару слов, толком не запомнил, что уж говорить об остальных.

В конце концов Лу Юань велел им заниматься своими делами, и только тогда Се Ибай мысленно с облегчением выдохнул.

Лу Юань постучал пальцем по спинке дивана и, повернув голову к Се Ибай, окинул его взглядом. Такая поза выглядела так, будто он заключает человека в объятия.

— Хочешь пить? Чего-нибудь выпьешь?

Се Ибай покачал головой:

— Я не хочу.

Да и что вообще можно было выпить в таком месте? Разве что алкоголь. У Се Ибая была аллергия на спиртное, он не пил.

Лу Юань, казалось, спросил об этом просто к слову. А вот сидевший рядом Дуань Цзяньян теперь вовсе не был настроен развлекаться. Он заметил, что с тех пор, как появился Се Ибай, лицо Лу Юаня хоть особо и не изменилось, но сам он стал совсем другим. Если раньше его мысли явно витали где-то далеко, он выглядел ленивым и уставшим, то теперь его мысли определенно тоже были не здесь — чёрт возьми, они целиком и полностью принадлежали Се Ибай.

Его внутренний мир уже перевернулся вверх дном из-за такого отношения Лу Юаня.

Идею-то подкинул он сам: как и хотел старик, поразвлечься можно, поиграть — пожалуйста, как угодно. Но влюбляться — это совсем другое дело, и старый господин ни за что бы этого не позволил. С характером Лу Юаня в итоге он мог и сам вляпаться по полной.

Головная боль.

Се Ибай тихо и спокойно сидел на месте, почти ничего не говоря. Он был так красив, словно застывшая картина, невольно заставляя взгляды окружающих приковываться к нему.

Дуань Цзяньян снова и снова машинально косился на него. На самом деле за свою жизнь он видел бесчисленное множество красивых людей — и мужчин, и женщин, — но ни один из них не трогал сердце так, как этот парень. Возможно, дело было в ауре.

Когда он в очередной раз бросил на него взгляд, Лу Юань вдруг поднялся:

— Пошли, возвращаемся.

Се Ибай с самого момента входа в кабинет ждал именно этих слов. Он быстро встал и произнес:

— Хорошо.

Дуань Цзяньян: «…И вот так уходят?»

Молодому господину Лу не нужно было перед кем-то отчитываться, когда он приходил или уходил — решил уйти, значит, уходит. Правда, перед тем как покинуть кабинет, он всё же бросил:

— Сегодняшний счёт за мой счёт, продолжайте.

Се Ибай шел рядом с ним, сохраняя полное спокойствие на душе. Лу Юань действительно был богат и невероятно щедр, это он знал — в конце концов, когда они только подписали контракт на полгода, ему сразу же перевели миллион одной суммой.

Лу Юань приехал на машине, на «Хаммере». Се Ибай только успел устроиться на пассажирском сидении, как Лу Юань заговорил:

— Не любишь такие места?

Се Ибай слегка моргнул:

— Почему ты так спрашиваешь?

Лу Юань хмыкнул, заводя мотор:

— Если не любишь, в следующий раз можешь не ездить.

Се Ибай повернул голову и посмотрел на Лу Юаня. Красота Лу Юаня несла в себе властные нотки, линии его профиля были невероятно резкими, а в сочетании с ростом под метр девяносто он выглядел устрашающе даже тогда, когда не злился — не говоря уже о том, что сейчас на его лице читалось недовольство.

— Вовсе не не люблю, просто сегодняшняя еда получилась очень вкусной, и мне захотелось поскорее вернуться домой, чтобы поесть вместе с тобой. — Голос Се Ибая был мягким, чистым и обладал той успокаивающей нежностью, которая пронзала прямо в сердце.

Не говоря уже о самом содержании его слов.

Услышав это, Лу Юань закономерно приподнял бровь, и выражение его лица мгновенно перестало быть таким мрачным:

— Насколько вкусной? Учитывая твой уровень готовки.

Се Ибай безмятежно улыбнулся:

— Мне кажется, сегодня я приготовил отлично, вернешься — попробуешь.

Само слово «ладно же» прозвучало так ласково и так по-домашнему, словно каприз. Се Ибай прекрасно знал, что Лу Юань любит именно такое.Се Ибай прекрасно это понимал. Как-то раз, сидя в гостиной перед телевизором, он переключал каналы и случайно наткнулся на молодёжную мелодраму. В сущности, он смотрел её просто чтобы убить время, но успел заметить одну сцену: из-за какого-то пустяка, который он уже не помнил, главные герои поссорились, и героиня начала ластиться к герою, кокетничая с ним, — тот быстро оттаял.

В тот вечер ужин пришёлся Лу Юаню не по вкусу. Увидев, как тот помрачнел, Се Ибай, сам не зная почему, скопировал интонацию той героини и, смягчив голос, произнёс:

— Ну, в следующий раз я постараюсь лучше.

Какое выражение лица было тогда у Лу Юаня? Трудно описать, Се Ибай не смог бы подобрать слов. Но это было неважно. Важно то, что Лу Юань больше не хмурился, послушно съел целую чашку риса и доел блюдо, которое до этого назвал невкусным.

Этого было достаточно, чтобы понять: ему такое нравится.

Се Ибай с детства был человеком сдержанным, не умел кокетничать и никогда этого не делал. Он искренне считал, что это не его, но научиться подобной мелочи вполне мог. Если Лу Юаню это по душе — тем лучше.

Всё вышло именно так, как предполагал Се Ибай: мрачное, переменчивое лицо Лу Юаня мгновенно прояснилось. Он перестал изображать недовольство, и Се Ибай тихо выдохнул с облегчением. На самом деле он находил этого босса довольно лёгким в общении: стоило лишь понять его нрав и потакать ему, как с ним становилось просто договориться.

Три месяца прошли в полном спокойствии. Осталось ещё три — время летит быстро.

Деньги, которые Се Ибай получал от Лу Юаня, всё ещё вызывали у него беспокойство. Он чувствовал, что не заслуживает их: в конце концов, он всего лишь готовил еду и прибирался в доме. С этим справилась бы и любая домработница, причём лучше него. За что же ему платят столько? Поэтому он старался изо всех сил отплатить Лу Юаню за доброту в течение этого срока.

Ужин хранился в термобоксе, и сейчас, когда Се Ибай расставил тарелки на столе, от еды ещё шёл пар. Готовил Се Ибай посредственно, зато подавал блюда мастерски. Неизвестно, связано ли это с тем, что у красивых людей всё получается красиво, но еда в его тарелках всегда выглядела очень аппетитно — так, что сразу хотелось попробовать.

Именно из-за этого поначалу Лу Юань, не зная ситуации, ожидал слишком многого. Впрочем, позже он привык к тому, что это лишь внешняя привлекательность.

На квадратном столе в гостиной Се Ибай сел рядом с Лу Юанем и, слегка улыбнувшись, заботливо положил ему палочками кусочек мяса.

Лу Юань, помимо того что предпочитал лёгкую пищу, не ел имбирь, лук и субпродукты, но в остальном был неприхотлив и не особенно перебирал харчами. Раньше он постоянно ворчал на стряпню Се Ибая, но каждый раз всё съедал.

— Неплохо, есть прогресс.

Раз босс доволен, значит, всё хорошо. Се Ибай тоже повеселел. Лу Юань, проявив благосклонность, съел две чашки риса, начисто опустошив все тарелки.

Покончив с едой, Се Ибай убрал со стола и пошёл мыть посуду. Лу Юань, прислонившись к дверному косяку кухни, наблюдал за его движениями. Его взгляд задержался на тонких, длинных пальцах Се Ибая. Чёткие, изящные, они напоминали произведения искусства, выставленные на показ в витрине. На фоне белоснежного фарфора его руки казались такими же безупречно белыми. Это не были руки человека, привыкшего к тяжёлому труду, но он ежедневно готовил и убирал, и это совсем не выглядело чем-то чужеродным.

Лу Юань, не сводя глаз с пальцев Се Ибая, спросил:

— Разве у нас нет посудомоечной машины?

Се Ибай поднял руку, чтобы смахнуть брызги воды с лица:

— Тут всего две тарелки, чего ради возиться.

Лу Юань сам не понимал, что с ним — эта сцена показалась ему очень тёплой. Се Ибай был настолько прекрасен, что это казалось немыслимым.

— Как хочешь.

Се Ибай убрал посуду в стерилизатор и тщательно вымыл руки. Он изо всех сил старался игнорировать присутствие Лу Юаня у входа. Обычно Лу Юань не заходил на кухню, и кроме времени совместных трапез, они редко оставались наедине. Под одной крышей они вели свои дела, не вмешиваясь в жизнь друг друга: Лу Юань либо пропадал в тренажёрном зале, либо играл в видеоигры.

То, что он внезапно встал у него за спиной, вызвало у Се Ибая ощущение, будто… будто он — дикий зверь, наблюдающий за добычей, готовый в любую секунду броситься. Се Ибай безотчётно напрягся, главным образом из-за мощного давления, которое исходило от Лу Юаня.

На самом деле, нервничать не стоило. В ночь перед подписанием контракта Се Ибай не сомкнул глаз, занимаясь психологической подготовкой. Он повторял себе: если полгода вести себя послушно, он получит деньги на операцию дедушке — сумму, которую не заработал бы за бесчисленные полгода обычной жизни, а болезнь деда ждать не могла. Он говорил себе: Лу Юань красив и хорош собой, он ничего не теряет. Он убеждал себя: даже если придётся заниматься этим семь раз в неделю, за полгода выйдет… сто шестьдесят восемь раз, не так уж и много, верно?

Прошло уже полгода, а точнее — их половина. И дело даже не в восьмидесяти четырёх разах, не было ни одного… Даже самого простого телесного контакта, вроде того, чтобы подержаться за руки, не случилось.

Пока мысли Се Ибая бешено вращались в голове, он старался выглядеть максимально невозмутимым. Он обернулся и тут же оказался схвачен за руку «диким зверем», который внезапно подошёл ближе. Сердце Се Ибая дрогнуло. Он подумал, что сегодня ему уже не отвертеться, и выпалил:

— Мы собираемся этим заняться?

http://bllate.org/book/41706/5325075

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь