Готовый перевод The Boss is So Gloomy / Одержимый преследователь: Когда доброта выходит боком: Глава 4

Он шёл за ним вовсе не для того, чтобы исподтишка ставить палки в колеса, а лишь затем, чтобы некоторое время мрачно и исподлобья наблюдать за парнем — исключительно чтобы заставить Янь Тина в очередной раз мысленно выругаться без всякой на то причины.

Внезапно раздался звонок на урок, его мелодичный перезвон подгонял торопливые шаги по всему студенческому городку, но Сян Цзичуань даже не сдвинулся с места. Он всё так же, как и всегда, в упор пялился на удаляющуюся спину.

Добравшись до класса, учитель, дежуривший на вечерней самоподготовке, для вида отчитал эту шайку разгильдяев и отпустил их. Янь Тин вернулся на своё место на последней парте, подпёр голову рукой и погрузился в задумчивость, а когда устал витать в облаках, решил натянуть на голову школьную куртку и вздремнуть.

Наверное, в выпитом им напитке содержался кофеин, потому что сейчас в классе самоподготовки стояла такая тишина, что не было слышно даже шелеста переворачиваемых страниц, а он никак не мог уснуть. Пришлось снова сесть. Он уставился на учебник по математике, который небрежно разбросал на парте вместо подушки, но чувствовал себя при этом удивительно бодрым. Повернув голову, он от нечего делать принялся прокручивать в голове разные мысли. Странно сказать, но его почему-то снова потянуло вспомнить этого Сян Цзичуаня. Тот парень явно был дохляком, который и тяжести-то толком поднять не мог, но взгляд у него был точь-в-точь как у мрачного призрака — до чего же противоречивая личность.

Янь Тин считал ниже своего достоинства выполнять поручения каких-то там избалованных мажоров и превращаться в их цепного пса ради подачек. Но если он снова поймает Сян Цзичуаня с поличным, то клянется: даже без всякой награды отделает этого гадёныша так, что тот все зубы соберёт. Янь Тин кипел от бессильной ярости. Он по-прежнему подозревал, что кто-то тайком следит за ним, но пока не мог вычислить этого ублюдка. Сян Цзичуань, бывший главным подозреваемым номер один, оказался исключен из списка, а других кандидатур не осталось, отчего Янь Тин злился еще сильнее, сгорая от желания отыскать мерзавца, разорвать на куски и живьем скормить кому-нибудь.

Прошла неделя. В привычный день он отправился на дополнительные занятия и прямо в каком-то углу столкнулся с толпой, окружившей уже ставшего привычным для глаз Сян Цзичуаня. Янь Тин небрежно сбросил с плеча школьную куртку, пересёк толпу и на секунду встретился взглядом с поднятыми на него глазами паренька. Презрительно усмехнувшись, он даже не замедлил шагу и вышел из учебного корпуса.

Черт возьми, ну и никчемный же дохляк. Вечно он не пойми зачем ошивается на их этаже, хотя учится совсем в другом месте, и каждый раз попадается под раздачу — настоящий идиот. Впрочем, у Янь Тина не было свободного времени разыгрывать из себя благородного спасителя.

Если говорить точнее, Янь Тин даже смотреть на него больше не хотел.

Сян Цзичуань завороженно смотрел вслед уходящему парню, и в его глазах не было ни мольбы, ни страха — лишь сплошное недоумение.

Глава 4. Недоразумение

Сам Сян Цзичуань тоже никак не мог взять в толк, зачем он вообще тайком таскается за этим парнем.

У этого бедного одиночки не было друзей: его жизнь состояла из сплошных черно-белых тонов, а почва, на которой он рос, была бесплодна. У Сян Цзичуаня не нашлось бы ни единого человека, с которым он мог бы поделиться столь простым и глупым вопросом. Ему оставалось лишь изо дня в день с запредельной осторожностью плестись по пятам за объектом своего преследования. Но беда в том, что тот вовсе не был неповоротливым ленивцем — напротив, Янь Тин напоминал проворного гепарда, так что Сян Цзичуаню приходилось ежесекундно опасаться, как бы этот хищник вдруг не развернулся и не перегрыз ему горло.

Столь малоэффективные вылазки очевидно навлекали на него всё больше неприятностей. Одной из главных причин было то, что на этаже Янь Тина почти все ученики являлись отъявленными хулиганами. А хулиганам куда проще поддаться на тайные подстрекательства Сян Богуана: раз уж всё равно можно подзаработать, то почему бы и не подзаработать? Они понятия не имели, почему этот очкарик раз за разом тащится именно на этот этаж, зная, что здесь его обязательно избьют, и каждый раз нарывается на неприятности — просто ума палата.

Сян Цзичуань старался держаться в тени. Во время большой перемены он осторожно обходил стороной развязанную шпану и, забившись в дальний угол этажа, тупо пялился на окно класса Янь Тина. Тот снова спал, казалось, совершенно не умея высыпаться.

Сян Цзичуань невольно задавался вопросом: чем же этот парень занимается по ночам?

Следовать за Янь Тин за пределы школы он не смел — слишком большая цель, так и спалиться недолго. Судя по прежним поступкам Янь Тина, тот наверняка уже подозревал его в слежке, и если… если бы его заподозрили во второй раз, Сян Цзичуань чувствовал, что продолжать вряд ли удастся.

Ему довелось видеть, как Янь Тин лупит людей, и он прекрасно понимал, что сам он — далеко не ровня такому противнику. И дело было даже не в страхе перед болью; ему просто не хотелось встречаться взглядом с Янь Тином. Видеть этот взгляд, которым тот награждал его как заклятого врага, ему не нравилось.

Чан Лэ сбегал в магазин за углом и принёс две бутылки воды, одну из которых молча сунул спавшему за задней партой Янь Тину. Вода оказалась ледяной, бутылка задела локоть Янь Тина, и тот раздраженно отмахнулся. Бутылка покачнулась и завалилась набок, оставив на столешнице небольшую лужицу.

Чан Лэ вздохнул:

— Великий князь, ты опять полночи просидел заноза знает где?

Янь Тин издал невнятное «ммм», что должно было означать ответ.

Чан Лэ покачал головой:

— Ладно, чёрт тебя поймёт.

Чан Лэ был единственным, кого Янь Тин мог назвать своим братаном. По крайней мере, так считал Сян Цзичуань. Большую часть времени ему казалось, что Янь Тин очень похож на него самого: оба одиночки, идущие собственной дорогой. Разница заключалась лишь в том, что Янь Тин считал ниже своего достоинства общаться с остальными, в то время как Сян Цзичуань просто не умел этого делать.

Наблюдая за тем, как Чан Лэ заново ставит бутылку вертикально и поворачивается, чтобы заговорить с кем-то еще, Сян Цзичуань ловил себя на том, что Чан Лэ начинает раздражать его всё сильнее. Этот парень занимал особое место в жизни Янь Тина, и Сян Цзичуань прекрасно это видел.

Остальные крутились возле Янь Тина главным образом потому, что тот обладал невероятной физической силой, да и водиться с ним было престижно и круто. Чан Лэ же отличался от них — в его отношении сквозило самое настоящее, неподдельное восхищение. Сян Цзичуань прищурился, и толстые линзы очков скрыли половину его эмоций. Он мысленно определил это пылкое чувство как простую симпатию и вдруг задумался: а не было ли его собственное недавнее безумное поведение точно таким же проявлением симпатии? Ответить на этот вопрос Сян Цзичуань не мог, но в одном он был уверен наверняка: этот Чан Лэ ему не нравился.

Вновь раздался противный школьный звонок. Внутри Сян Цзичуаня, как и у большинства учеников, родился глухой вздох. Только остальные вздыхали из-за того, что снова начинался урок, а он убивался оттого, что придётся покинуть этот этаж.

Так он и бродил здесь тайком, лавируя между хулиганами и одновременно стараясь не попадаться на глаза Янь Тину. Но, как говорится, сколько веревочке ни вться, конец будет — вечно избегать неприятностей не получалось, и в один прекрасный момент Сян Цзичуаня снова зажали в углу возле поворота.

Шайка свирепых парней преградила ему дорогу. Сквернословя на ходу, они поигрывали желваками и разминали кулаки.

Сян Цзичуань холодно уставился на их руки: не такие уж рельефные суставы, недостаточно длинные пальцы — совсем не похожие на красивые руки Янь Тина. Интересно, куда они ударят на этот раз? — размышлял он.

С тех пор как Сян Богуан перевёлся в эту школу, Сян Цзичуань прошёл путь от редких словесных оскорблений до систематических избиений почем зря. Со временем его кости и мышцы на удивление окрепкли, а способность терпеть боль и погружаться в мрачные мысли взлетела по экспоненте. Сейчас Сян Цзичуань ничуть не спешил паниковать: в конце концов, эти ребята не посмели бы забить его до смерти — они лишь искали повод оставить на его теле пару синяков, чтобы потом получить за это деньги от Сян Богуана.

К тому же, именно благодаря тому, что его время от времени кто-нибудь лупил, Янь Тин, случайно заметив эти сцены, всегда думал, что бандиты просто в очередной раз приволокли его сюда силой. С другой стороны, это эффективно рассеивало подозрения самого Янь Тина.

— Эй, очкарик, что такое? Увидел нас и даже поздороваться не хочешь? — задиристо изогнул брови вожак шайки, щеголявший тщательно уложенной причёской.

Сян Цзичуань лениво приподнял веки и бросил на него короткий взгляд. Видимо, он следил за Янь Тином так долго и видел его лицо так часто, что невольно перенял хотя бы малую долю его манеры держаться.

Этот единственный взгляд до белого каления разъярил того парня. Больше всего на свете этот ублюдок терпеть не мог Янь Тина — тот самодовольный мудак только и делал, что строил из себя крутого бойца, глядя на всех свысока из-за пары освоенных приёмов, и вечно смотрел на окружающих вот с таким же заносчивым выражением лица.

Этот дружок напрочь забывал о собственном отвратительном поведении, помня лишь о том, что Янь Тин никогда не смотрел на него с одобрением. Одолеть Янь Тина в драке он не мог, но сейчас перед ним стоял человек, который посмел наградить его точно таким же взглядом, причём человек с устоявшейся репутацией бессловесной тряпки. Гнев мгновенно ударил в голову, и парень махнул рукой, приказывая парочке подручных притащить Сян Цзичуаня поближе.

Он протянул руку и похлопал Сян Цзичуаня по худому лицу:

— Даю тебе шанс. Получишь поручение: выполнишь — сегодня бить тебя не стану.

Он нёс полную чушь: сегодня Сян Цзичуаня отмудохали бы вне зависимости от того, справился бы он с заданием или нет. Сян Цзичуань и сам прекрасно это понимал — это был всего лишь предлог.

Справишься — они вывернутся наизнанку и придерутся к любой мелочи. Не справишься — ну и отлично, тогда этап с придирками можно вообще пропустить.

Сян Цзичуаню было лень вникать в то, какое именно задание они ему придумали. Всё равно уйти от побоев не удастся, а ввязываться в долгие разбирательства с этими ублюдками ему не хотелось. Уж лучше покончить с этим побыстрее, пока Янь Тин не закончил урок и не ушёл.

Он уже собирался покачать головой и приготовился защищаться от летящих кулаков, как вдруг услышал:

— Топай в двадцать второй класс и врежь пощёчину тому долговязому по имени Янь Тин. Вон тот класс, видишь? — хулиган поднял руку и указал на окно, которое Сян Цзичуань уже давно изучил наизусть.

— Братец Ли, ты чего удумал? Заставлять такую шпану лезть к Янь Тину — он же наверняка облажается, — несогласно покачал головой стоявший рядом парень. — Уж лучше воспользоваться моментом и как следует проучить этого Янь Тина. Окатить его водой из бутылки — вот это было бы дело, а отвесить пощёчину этому дохляку он всё равно не сможет, тот и подпустить-то к себе не даст.

Другой парень кивнул:

— Можно и тухлым яйцом в него запустить.

Несколько отморозков захихикали, но быстро сообразили, что искать тухлое яйцо в школе — затея сродни безумию, и в итоге остановились на самом экономном и в то же время самом унизительном задании: просто облить Янь Тина водой.

Прежде ему уже доводилось встречать людей, которые пытались откупиться от избиения подобными поручениями, но для Сян Цзичуаня в этом не было никакого смысла. Вся эта банда просто хотела поиздеваться над ним и заодно задеть того, кто им самим был не по душе. Взял задание у Сян Богуана — так бери, избиваешь — так бей, зачем ещё городить какие-то лицемерные предлоги и строить из себя благодетелей?

Ему это было не нужно.

Раньше Сян Цзичуань просто утыкался взглядом в пол и отказывался. Но сегодня… сегодня он вдруг замер. Самое имя Янь Тин обладало слишком мощной притягательной силой: он невольно представил, на каком близком расстоянии сможет оказаться от парня и какое сердитое выражение лица тот примет, глядя на него.

Он следил за Янь Тином слишком долго и успел изучить все его гримасы. Сян Цзичуань подумал, что тот, скорее всего, сначала прищурится, окинув его оценивающим взглядом, а потом презрительно велит ему убираться.

— Чё застыл, бабник? Иди давай, дуй в магазин за водой, не мне же тебе воду покупать, хочешь, я тебе лучше в бутылку пописаю? — снова захихикали несколько придурковатых парней.

Сян Цзичуань ничего не ответил. Молча развернувшись, он вышел из учебного корпуса и направился в сторону школьного магазинчика, всем своим видом показывая, что принимает это задание.

Сейчас как раз шла перемена, и в школьном супермаркете яблоку негде было упасть. Целенаправленно двигаясь к холодильникам, Сян Цзичуань выбрал именно ту марку воды, которую чаще всего покупал Янь Тин.

Янь Тин любил холодные несладкие напитки.

С тем же мертвенно-бесстрастным выражением лица он вернулся в учебный корпус. Те парни всё так же лениво висели на перилах, с ухмылками наблюдая за его действиями.

http://bllate.org/book/41693/5323435

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь