Готовый перевод I Hate You, Neighbor / Сосед, которого я ненавижу: История одного противостояния: Глава 8

В полдень во время перерыва мы сначала соберёмся вместе и набросаем структуру аргументов, — сказала Ли Инчжи. — А после занятий хорошенько всё прогоним. Не переживай, времени хватит!

Она говорила с абсолютной уверенностью, и Су Юнь последовал её примеру, кивнув. Он снова открыл браслет, чтобы взглянуть на график акций Хайчуань Смарт.

Стоило ему глянуть, как он едва не подпрыгнул от испуга: после того как он продал бумаги, некогда процветавший график полетел стремглав вниз, и теперь падение откатилось уже до плюс одного процента, причем казалось, что оно продолжится. Если бы он не продал их, удержать эту прибыль действительно не удалось бы.

Су Юнь поднял голову и помимо воли перевёл взгляд в сторону Лу Юаньханя.

Лу Юаньхань тоже смотрел на свой браслет. Словно почувствовав взгляд Су Юня, в тот самый момент, когда Су Юнь обернулся, Лу Юаньхань тоже слегка повернул голову.

Их взгляды скрестились на мгновение в воздухе, и Су Юнь тут же отвёл глаза, делая вид, будто ничего не произошло.

В полдень Су Юнь и его сокомандники экстренно провели совещание. Ли Инчжи полностью оправдала своё прошлое участницы дискуссионного клуба — в два счёта набросала каркас аргументации. Линь Чуче заговорил чётко и последовательно, добавив целых несколько ракурсов, о которых они и не помышляли. Су Юнь кивал рядом, одобрительно приговаривая: «Да», «Именно», «Вот так», за что Ли Инчжи расхвалила его за прекрасную слаженность в команде.

Короче говоря, подготовка оказалась вполне основательной.

Площадка для дебатов была смоделирована в голографическом классе Святого Крена и в точности повторяла настоящий зал суда. Тёмные деревянные столы и стулья, на местах для публики сидели пришедшие поглазеть на состязание студенты — даже сама атмосфера сделалась торжественной и строгой.

Только что испытав к Лу Юаньханю крошечную капельку хороших чувств, Су Юнь никак не ожидал, что, когда он толкнёт дверь класса и ступит на арену смоделированного суда, его соперником по ту сторону окажется Лу Юаньхань.

Лу Юаньхань по-прежнему выглядел абсолютно невозмутимым и при виде Су Юня не выказал никаких особых эмоций.

— Ого! — тихо изумилась Ли Инчжи. — Нам что, предстоит сражаться со старшим братом Ханем? Я ведь только что списала у него домашку по симуляции биржевого рынка!

Боевой дух Су Юня мгновенно взлетел до предела, и он изо всех сил попытался изобразить для Ли Инчжи самую милую из возможных улыбок:

— Как раз отлично, он покойник.

Дебаты начались.

Первый, второй и третий спикеры отчитались точно по заранее обговорённому плану, но когда дошло до свободной дискуссии, Су Юнь внезапно вскочил на ноги, изо всех сил стараясь придать своему взгляду смертоносное выражение, и уставился на стоявшего напротив Лу Юаньханя.

— Сторона утверждения неизменно подчёркивает зрелость и безопасность технологии искусственной матки, — произнёс Су Юнь. — Но я хочу спросить: означает ли зрелость какой-то технологии, что она должна монополизировать абсолютно все варианты выбора?

— Зрелость означает безопасность и надёжность, — голос Лу Юаньханя звучал холодно и ровно. — Словно промышленная революция, принесённая прялкой Дженни: когда какая-то технология способна идеально заменить старые методы, отвергать её — значит отвергать прогресс.

— Но промышленная революция не запретила ручное ткачество, — тут же парировал Су Юнь. — Цель технического прогресса — предоставить человечеству больше возможностей выбора, а не перекрывать все дороги подряд. К тому же мы — люди. Инструменты можно заменить, но разве можно заменить права человека? Логика стороны утверждения сегодня сводится лишь к тому, что раз новое хорошее, то старое должно исчезнуть. Тогда отвечу вопросом: если кто-то из-за финансовых или иных причин захочет встретить новую жизнь самым первобытным способом? Разве их выбор не заслуживает уважения?

— Сторона отрицания неустанно твердит о праве выбора, — Лу Юаньхань, казалось, ничуть не смутился от вопросов Су Юня и продолжил: — Но я хочу спросить: в чём суть права выбора? Суть права выбора заключается в способности сделать этот выбор. И смысл технологии искусственной матки как раз таки в том, чтобы дать способность выбирать ещё бóльшему числу людей. Те, кто по состоянию здоровья не может рожать естественным путем, те, кто из-за болезни вынужден был удалить матку, однополые пары — изначально у них не было выбора. Именно технология дала им этот выбор.

— Сторона отрицания говорит, что кто-то непременно хочет встретить новую жизнь самым первобытным способом. Я согласен. Это право должно быть сохранено, — Лу Юаньхань сделал паузу. — Но я хочу спросить сторону отрицания: предположим, вы — человек, который настаивает на вынашивании жизни первобытным способом, но в один прекрасный день вы полюбили кого-то, и вы не можете завести общего ребёнка традиционным путём, стали бы вы и тогда отстаивать сегодняшнюю точку зрения?

— Это не имеет отношения к теме дебатов! — быстро возразил Су Юнь. — Сегодня мы обсуждаем полное замещение…

— Имеет, — перебил его Лу Юаньхань. — Потому что ключевой аргумент вашей стороны — право выбора. И то, о чём я только что спросил, напрямую касается этого. Когда ваше личное желание сталкивается с техническими условиями, что вы выберете: станете упорствовать в своём желании или воспользуетесь технологиями?

Эти дебаты шли с переменным успехом, искры летели во все стороны. Сидевшая рядом Ли Инчжи смотрела на них во все глаза, затем украдкой толкнула локтем Линь Чуче и понизила голос:

— Тебе не кажется, что…

Линь Чуче внимательно посмотрел на неё:

— Кажется.

— Да я же ещё не договорила, что именно мне кажется!

Мозг Су Юня лихорадочно соображал.

— Я…

Если однажды он полюбит кого-то, если они не смогут завести ребёнка с помощью естественного деторождения…

— Я выберу технологии! — выпалил Су Юнь. — Потому что я хочу иметь ребёнка от этого человека. Это само по себе и есть мой выбор! Независимо от того, каким путём родится этот ребёнок, это будет совместный выбор меня и моего партнера.

Кончики бровей Лу Юаньханя чуть заметно дрогнули.

Су Юнь продолжал говорить всё быстрее и быстрее:

— Но это не значит, что я должен лишать других права поступать иначе. Кто-то хочет рожать естественным путём — пусть рожают. Кто-то хочет воспользоваться искусственной маткой — пусть пользуются. В этом и заключается истинный смысл права выбора. Сторона утверждения сегодня пытается доказать необходимость отнять другую опцию. Это не прогресс, это монополия. Это не даёт больший выбор людям, это лишает выбора вообще всех!

Лу Юаньхань смотрел на него, и уголки его губ едва заметно дрогнули, будто тронутые лёгкой улыбкой. Но движение было настолько неуловимым, что никто не смог бы сказать наверняка, улыбался ли он в самом деле Су Юню.

— Сторона отрицания стоит здесь и громогласно заявляет о праве выбора, — произнёс Лу Юаньхань. — Но те люди, которые погибли из-за этого выбора, их семьи, их дети — разве они не предпочли бы, чтобы в своё время этого выбора вообще не существовало?

— Сторона утверждения подменяет понятия! — парировал Су Юнь. — Сторона утверждения возносит безопасность на абсолютную вершину, но я хочу спросить: есть ли в человеческой истории хоть что-то, что возникло в условиях абсолютной безопасности? Эдем до сих пор не в состоянии гарантировать, что технология искусственной матки доведена до стопроцентной зрелости. Если с теми, кто использует технологию искусственной матки, случится несчастье, станут ли они жалеть, что вообще прибегли к ней? Если следовать логике стороны утверждения, мы должны запретить всё, что способно принести хоть малейший вред, тогда и Эдем тоже следует закрыть!

Лу Юаньхань неторопливо ответил:

— Но я хочу спросить сторону отрицания: когда первобытный способ подразумевает куда большие риски и даже способен угрожать жизни, является ли упорное стремление стороны утверждения сохранить это право проявлением несправедливости?

— Это свободный выбор взрослых людей, — Су Юнь ни за что не хотел уступать. — Взрослые имеют право принимать решения за самих себя, до тех пор пока они осознают последствия. Сторона утверждения сегодня возвела безопасность в ранг единственного мерила, но человечество никогда не было существами, которых измеряют лишь этим. Мы рискуем ради любви, мы сражаемся ради веры, мы выбираем куда более трудный путь по причинам, которые невозможно объяснить словами — вот что такое люди. Если всё сводить к идеальному решению, то чем мы тогда отличаемся от машин?

Судья ударил в колокольчик. Время свободной дискуссии подошло к концу.

— Состязание окончено. Прошу обеих участников сделать небольшой перерыв, судьи совещаются для выставления оценок.

Су Юнь вернулся на своё место, чувствуя, как адреналин зашкаливает так сильно, что его буквально колотит.

Ли Инчжи подсела ближе и восхищённо воскликнула:

— Су Юнь! Ты просто невероятен!! Ты что, раньше участвовал в дебатах?

Су Юнь покачал головой:

— Нет… В первый раз.

— В первый раз?! — глаза Ли Инчжи засияли. — Ты настолько крут в своих первых дебатах?! Да ты просто гений! Не хочешь вступить со мной в дискуссионный клуб Святого Крена?

Су Юнь на секунду растерялся, и его мозг медленно возобновил работу. Он произнёс:

— Боюсь, тут меня ждёт разочарование: полагаю, такой уровень у меня бывает только тогда, когда противником выступает Лу Юаньхань…

Глаза Ли Инчжи засияли ещё ярче:

— Что это значит? Что это значит? Ты хочешь сказать, что он тебя мотивирует?

— Никакая не мотивация! — стоило упомянуть Лу Юаньханя, как дебатный дар Су Юня вновь мгновенно пробудился. — Это соперник! Заклятый враг! Понимаешь? Вижу его — и во мне просыпается азарт, я просто обязан его победить. Сменись соперник, и я, пожалуй, не был бы так… так…

Он подбирал слова добрых полминуты.

Ли Инчжи подсказала за него:

— Так страстен?

— Да-да-да, так страстен, — закивал Су Юнь, но тут же сообразил, что что-то здесь не так… — Подожди, кажется, тоже не то…

Пока он размышчал, снова раздался голос судьи:

— Совещание судей завершено. Сейчас мы объявим результаты состязания.

Сердце Су Юня подпрыгнуло, он выпрямился всем корпусом и впился взглядом в судью.

— Результаты дебатов: победу одержала сторона отрицания.

Сидевшая рядом Ли Инчжи издала восторженный визг и принялась яростно трясти за руку сидевшего поблизости Линь Чуче:

— Мы победили!!!

Линь Чуче, которого качало из стороны в сторону, вовсе не сердился — напротив, он тихонько улыбнулся, и на его щеках проступили две мягкие ямочки.

А на душе у Су Юня творился целый фейерверк: казалось, в его голове один за другим взрываются праздничные салюты.

Он одолел Лу Юаньханя? Он победил Лу Юаньханя!

Лу Юаньхань поднимался со своего места, на его лице по-прежнему застыло неизменно холодное выражение. Похоже, он почувствовал взгляд Су Юня: слегка повернув голову, он снова встретился с ним глазами.

Су Юнь изо всех сил старался взять выражение своего лица под контроль, желая изобразить безмятежное равнодушие в духе победа над тобой была лишь вопросом времени. Но уголки губ никак не желали слушаться и упорно ползли вверх.

К сожалению, у Лу Юаньханя отсутствовало всякое самосознание проигравшего: по идее, ему следовало бы с поникшей головой подойти к Су Юню и признать, что он недооценил противника, но когда Су Юнь пригляделся повнимательнее, Лу Юаньхань уже отвернулся и направился к выходу.

Впрочем, настроение у Су Юня было превосходное, и он решил не придираться к Лу Юаньханю. Лу Юаньхань наверняка был потрясён его мастерством, проиграл слишком разгромно, уязвлён до глубины души и лишён возможности смотреть ему в глаза, а потому поспешил ретироваться — небось спрятался сейчас где-нибудь в тихом уголке тайком оплакивать поражение.

Пэй Шучжэ неизвестно откуда материализовался рядом с Лу Юаньханем и, шагая нога в ногу, на ходу обернулся, чтобы бросить взгляд на Су Юня, после чего с сияющей улыбкой показал ему большой палец.

http://bllate.org/book/41691/5323329

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь