Он тараторил без умолку, перескакивая с детского сада на среднюю школу, а потом принялся рассказывать про бабушку своего соседа по дому в Америке...
В конце концов Хэ Цюйтин потерял всякую способность терпеть, пошарил в темноте и нащупал кнопку выключения.
Система откашлялась и с величайшей торжественностью объявила:
[Текущая система прошла итерацию и обновление до версии 3.0, добавлена новая функция достижений!]
[Поздравляем хозяина с разблокированием ночного достижения: Сладкие ночные разговоры]
[Система выдает награду!!~]
Глаза Хэ Цюйтина мгновенно вспыхнули. Он понадеялся, что это, как и в прошлый раз, досрочно прекратит его недуг, но вместо этого услышал ликующий голос системы:
[Поздравляем хозяина с досрочным переходом к следующему недугу — синдрому кожного голода! При его проявлении необходимо обязательно найти любимого человека и потереться о него, чтобы получить облегчение~ Испытываете невыносимую жажду прикосновений? Разумеется, генеральному директору Лу нужно погладить вас своими ручками по головке~ Ух ты, как мило, я просто в восторге~]
Хэ Цюйтин: ???
Синдром кожного голода? Что это за диковинная напасть?
Хэ Цюйтин прямо спросил:
— Что будет, если не вступать в близкий контакт?
[Приступы недуга вызовут у хозяина сильнейший дискомфорт: кожа ощутит зудящую жажду, превосходящую боль, отчего он не сможет найти себе места.]
[Внимание! Если долго не прижиматься друг к другу, активируется гипотермия: температура тела хозяина начнет неуклонно падать, что не только охладит жизненно важные центры вроде головного мозга, сердца и легких, но и вызовет озноб, замедление дыхания и сердечного ритма, а в конечном итоге приведет к сердечно-лёгочной недостаточности!]
— У меня есть вопрос.
Хэ Цюйтин сидел на кровати, обращаясь в пустоту словно безумец:
— Сколько времени эта система пробудет со мной? Иными словами, что нужно сделать, чтобы положить ей конец?
[О моя ж ты божечки!] — издала скорбный вопль система.
[Изначально мы от одного корня! К чему же так жестоко терзать друг друга!]
[Я буду следовать за тобой всю жизнь, отмена привязки невозможна!]
Хэ Цюйтин умолк.
Голос системы тоже исчез.
Просидев на кровати две минуты, Хэ Цюйтин безо всякой подготовки столкнулся с первым приступом [синдрома кожного голода].
Как бы описать это чувство дискомфорта...
Словно от уколов иголок или ударов током, бесчисленные крошечные покалывания то и дело пронизывали его кожу. Они впивались стремительно и так же быстро отступали, находясь где-то посередине между болью и зудом, и изводили просто невероятно.
Хэ Цюйтин сдвинул брови, тяжело выдохнул и медленно лег обратно на кровать, свернувшись калачом в защитной позе. Его длинные ноги начали непроизвольно тереться о простыню, восполняя трением нехватку ощущений, пустоту и жажду кожи.
Его рука скользнула к собственной шее, с трудом провела по ключице, опустилась на грудь и сильно ее сжала.
— М-м... — из его горла вырвался полный стыда приглушенный стон, после чего он тут же вскинул другую руку и яростно вцепился себе в запястье, вонзая ногти в плоть, чтобы заглушить болью это непристойное желание.
Сейчас ему безумно, до умопомрачения хотелось ласк.
Воздух вокруг наполнился сухим жаром — как раз таким, который очень напоминал температуру тела Лу Шуня.
Хэ Цюйтин повернулся набок, сжимая собственное хрупкое запястье, а в голове у него стоял образ Лу Шуня, прижимающегося обнаженной грудью к его спине.
Ему казалось, будто он чувствует этот мощный стук сердца, удар за ударом отзывающийся в его спине.
Эх...
Хэ Цюйтин распрямил тело, но тут же снова сжался в комок, и каждый дюйм его кожи изнывал от невыносимой пустоты.
Он вспомнил Лу Шуня — то, как тот любил обнимать его во сне, забираясь со спины, а затем беззастенчиво закидывал на него ногу, утыкался подбородком ему в ямочку на плече и жадно, тяжело дышал...
Раньше Хэ Цюйтин считал его невыносимым занудой, но в этот самый момент он неожиданно начал мысленно перебирать мельчайшие детали их прикосновений и объятий.
Пожалуй, из-за того, что это был первый приступ, система не стала слишком сильно его мучить, и дискомфорт постепенно пошел на спад.
Хэ Цюйтин выпил большую чашку воды и отправился в ванную смыть липкий пот и духоту.
Он переоделся в деловой костюм, завязал галстук, подобрал подходящие по стилю часы и туфли, и всё снова на миг погрузилось в покой.
По сравнению с временной слепотой, настроение Хэ Цюйтина было намного спокойнее, да и идти на работу он уже не так боялся.
Едва он переступил порог компании, как помощник Линь Сюй шагнул ему навстречу:
— Генеральный директор Хэ, переговорная уже готова, все отделы на местах, совещание начнётся через пять минут.
Линь Сюй пристально посмотрел на лицо Хэ Цюйтина, заметив, что сегодня тот выглядит на удивление неплохо: на щеках играл легкий румянец, и он не был таким мертвенно-бледным, как вчера, поэтому помощник слегка смущенно и мягко улыбнулся.
Хэ Цюйтин не обратил внимания на его выражение лица, лишь кивнул и быстрым шагом направился к лифту.
Линь Сюй последовал за ним.
— Кстати, генеральный директор Хэ, помощник генерального директора Лу из CL только что прислал согласованную версию контракта, интересуется, когда вам будет удобно подписать его.
— Мм, — взгляд Хэ Цюйтина на секунду метнулся в сторону, — проект договора я поручил составить юридическому отделу еще вчера, он уже подписан и заверен печатью, так что просто отправьте его в CL на подпись Лу Шуню.
— Хорошо, — отозвался Линь Сюй и, опустив голову, отправил сообщение в рабочий чат приемной президента.
Поднявшись на лифте в переговорную на верхнем этаже Юньцзи, Хэ Цюйтин почувствовал, как неприятные ощущения снова подступают из глубины кожи.
Сделав глубокий вдохи отбросив лишние мысли, он толкнул дверь и вошел в помещение.
В последнее время по Юньцзи ходили слухи, будто генеральный директор Хэ пребывает не в лучшем расположении духа: на лице ни улыбки, а любые проекты зарубаются на корню.
В просторной переговорной царило давящее напряжение, от которого захватывало дух.
Директор по дизайну затаила дыхание, наблюдая, как Хэ Цюйтин садится на свое место, а затем дрожащими руками запустила презентацию с дизайн-проектом на телевизионном экране.
Сеть слегка зависла, и директор по дизайну с улыбкой потерла руки:
— Эта презентация прямо как я, немного нервничает, ха-ха...
Она попыталась разрядить обстановку, и хотя некоторые коллеги уже растянули губы в улыбке, заметив бесстрастное лицо Хэ Цюйтина, тут же вернули лицам прежнее каменное выражение.
Хэ Цюйтин бросил взгляд на экран и негромко произвел:
— Начинайте.
— Хорошо.
Директор по дизайну откашлялась и приступила к защите своего проекта.
Сначала она перечислила ключевые преимущества шести земельных участков в Ланду вместе с сопутствующими статистическими данными — их было так много, что они рябили в глазах.
Хэ Цюйтин шевельнулся и тихо прервал ее:
— Всё это мне уже известно, дальше.
Всего несколько слов, но от них исходило мощнейшее давление. Даже опытный директор по дизайну заметно занервничала:
— Х-хорошо.
Она перелистнула страницу, и Хэ Цюйтин, прищурившись, увидел крупную надпись.
[Создание города будущего.]
Исходная концепция выглядела излишне идеалистично и отрывно от реальности, а дополняли ее несколько пафосных фраз, которые при первом же взгляде казались скорее пустыми лозунгами — зыбкими и эфемерными.
Выслушав еще пару страниц с замиранием сердца, Хэ Цюйтин испытал легкое разочарование, подумав, что люди из Юньцзи слишком привыкли к тихой и безопасной жизни.
Два месяца назад на совещании он озвучил концепцию будущего технологического города, предложив задействовать шесть земельных участков в районе Ланду в Городе Тяньцюн, внедрить новые источники энергии и искусственный интеллект, чтобы возвести беспрецедентный город будущего, который включил бы в себя технологическое ядро, финансовый центр, элитный жилой и коммерческий комплекс, а также знаковые здания с уникальной философией.
Тогда он обрисовал лишь общие контуры идеи, и вот теперь все эти люди оказались не способны заглянуть дальше.
Практически в каждом отчете и плане на самом видном месте красовалась фраза город будущего, после чего шло простое повторение его же собственных слов.
Однако от них Хэ Цюйтин ждал принципиально новых концепций, более смелых дизайнерских решений или интеграции новейших технологий, вытекающих из заданного направления.
Его кожа вновь начала зудеть от жажды, дыхание участилось. Сомкнув губы в холодную линию, он заставил всех присутствующих одновременно затаить дыхание.
Несколько директоров по очереди выступали почти два часа, пока Хэ Цюйтин наконец не потерял терпение.
Его тело пробирал холод, температура стремительно падала, а голос прозвучал ледянее любого мороза:
— Неужели компания Юньцзи потратила десятки миллиардов на покупку земли лишь для того, чтобы клонировать наши прежние жилые комплексы?
Глядя на устаревшие примеры проектов на экране, он заговорил еще резче:
— Получить участок такого стратегического значения и планировать построить на нем обыкновенное жилье массового спроса? О чем вы вообще думали?
Он перевел взгляд на директора отдела маркетинга:
— Портрет целевой аудитории составлен неверно, наша добавленная стоимость предназначена вовсе не для этих людей.
У Хэ Цюйтина от холода дрожали пальцы, всё тело словно утыкали тысячами тонких игл, и каждое произнесенное слово, каждый вдох отдавались колющей болью в порах — одновременно саднящей и зудящей.
Тем не менее, он заставил себя крепко сжать перьевую ручку и вычеркнул два жилых корпуса из чертежей.
— Слишком банально.
Всего несколько штрихов — и многонедельный труд целой команды дизайнеров пошел прахом.
— Мне нужны знаковые сооружения Города Тяньцюн и нечто беспрецедентное в архитектурной философии всей Азии.
— Я понимаю, но, генеральный директор Хэ, это чересчур идеалистично, — у директора по дизайну покраснели глаза, и она попыталась оправдаться. — Эта версия проекта основана на текущем финансовом положении и оценке рисков нашей компании. Финансовый отдел...
— Нехватка средств — не повод снижать планку. Можно в первую очередь реализовать самую ценную и уникальную часть, а остальное дофинансировать позже за счет привлечения капитала, но я не потерплю черновик, на котором прямым текстом написано убыток.
Хэ Цюйтину было до боли паршиво, он просто не мог сохранять приветливое выражение лица, и его мрачный вид внушал настоящий ужас, хотя наполовину это объяснялось физическим недомоганием.
Помолчав, Хэ Цюйтин чуть смягчил тон и тихо произнес:
— Вопросы с финансированием мы с бухгалтерией решим, но я хочу, чтобы вы подошли к проектированию душой и отнеслись к этому проекту как к значимому произведению искусства.
Он медленно улыбнулся, позволяя остальным немного расслабиться после сильнейшего напряжения.
— Настанет день, и я надеюсь, что этот проект станет гордостью нашего города и самой яркой строчкой в ваших резюме. Давайте обойдемся без сожалений.
С этими словами он поднялся, опираясь на спинку стула:
— Через три дня жду доработанный вариант, который меня устроит. Премия за проект будет удвоена.
Закончив говорить, он вышел из переговорной.
Ощущения в теле были невероятно странными — боль, зуд и холод сплелись воедино.
Кожа Хэ Цюйтина казалась натянутой струной, жажда прикосновений достигла предела. Широким шагом дойдя до туалета, он выкрутил кран с кипятком и подставил свои бледные руки под струи обжигающей воды, окутанные клубами пара.
Кожа у Хэ Цюйтина от природы была тонкой, и под воздействием горячей воды его аристократичная бледность постепенно сменилась ярким румянцем.
http://bllate.org/book/41686/5322677
Сказали спасибо 0 читателей