Не лучше ли воспользоваться этой возможностью и прижаться к могущественным крыльям Пэй Хэчжи? А когда в будущем он добьется успеха, спасти жизни всех жителей селения под предлогом официальной амнистии...
Как же он умен.
Приняв решение, Се Юньчжэн тут же сменил выражение лица.
Он запихнул большую пачку серебряных монет обратно в руки сторожившего их горного разбойника:
— Этот молодой господин передумал их убивать. И еще, немедленно приготовьте для них лучшую комнату для гостей, разве это место похоже на жилье для людей?
Се Юньчжэн с брезгливостью окинул взглядом убранство флигеля.
Назвать это флигелем — язык не поворачивался, скорее уж — сарай для дров.
Наверное, Отец-разбойник опасался, что сын будет недоволен, поэтому намеренно поселил Пэй Хэчжи с матерью в столь отдаленном и обветшалом дворике.
Главное — дальше всего от его собственного двора, значит, безопасно.
Стороживший их разбойник ошеломленно застыл: кажется, только что молодой господин говорил совсем другое?
Вспомнив что-то еще, Се Юньчжэн добавил:
— Гостевую комнату им готовить не нужно, пусть переселяются прямо в мой двор и спят со мной в одной комнате.
Так он сможет и сблизиться с Пэй Хэчжи, чтобы задобрить его, и не позволит отцу поддаться похотливым мыслям и силой овладеть прекрасной матерью Пэй Хэчжи. Ведь в его сне Пэй Хэчжи так сильно ненавидел его с отцом главным образом потому, что они надругались над ним и его матерью. Поэтому мало того что он сам больше не будет обижать Пэй Хэчжи, так еще нельзя допустить, чтобы отец спал с прекрасной матерью Пэй Хэчжи.
Услышав это, сторожевой разбойник растерялся еще больше.
И мать, и сын переедут во двор молодого господина и будут спать с ним?
Неужели их молодой господин ведет столь разгульную жизнь?
— Чего застыл? Живо за работу! — Се Юньчжэн не стал вдаваться в подробности: в конце концов, ему всего пятнадцать лет, даже если у него и появятся какие-то бурные фантазии, вряд ли его вкусы настолько извращены.
Одна — мать, другой — сын...
Однако окружающие думали иначе — раз уж они разбойники, то, недолго думая, доложили о происходящем Главному селения.
Отец-разбойник подумал, что сын снова придумал какой-то новый способ расправиться с той матерью и сыном.
Например, держать человека подле себя, чтобы каждый день истязать до самой смерти — ведь желание сына прикончить ту парочку было очевидно всем.
Но когда он примчался во Двор Чистого Ветра, где жил сын, то увидел, что тот лично командует слугами, вычищая свою спальню, переносит туда новую мебель и копается в сундуках со своими новыми нарядами...
Как же его звали?
Вроде бы Пэй Хэчжи?
Точно, именно Пэй Хэчжи.
Сын перерыл всю свою зимнюю новейшую одежду, отобрал несколько штук из самой лучшей, новой и теплой ткани и принялся натягивать на Пэй Хэчжи.
В знак искренности он даже стал объяснять тому:
— Эта одежда совершенно новая, я ее еще не надевал, к тому же ткань отличная и очень теплая. Бери, носи пока ее, а позже я попрошу отца снова спуститься к подножию горы, чтобы отнять для тебя ткани твоих любимых расцветок и сшить новые наряды.
Сказав это, Се Юньчжэн посмотрел на стоявшую рядом Юнь-нян:
— Тетушка Юнь, как вам этот двор? Если не нравится, можно сменить на другой. Впрочем, во всем селении комнаты лучше моей не сыщешь. Окна выходят на юг, воздух свежий, а зимой даже проложены теплые полы.
Се Юньчжэн родился в результате тяжелых родов, поэтому в детстве у него было слабое здоровье, и он вечно хворал.
Отец-разбойник души не чаял в своем единственном драгоценном сыне, поэтому, когда они поднялись в горы и условия жизни улучшились, стал лелеять мальчика, словно благородную девицу. Он никогда не позволял сыну спускаться с гор для грабежей, специально пригласил наверх учителя чтения и письма, а этот двор спроектировал по вкусу сына, даже велел обустроить систему обогрева полов.
Стоит заметить, что подобную роскошь — подогрев во всем доме — мог позволить себе разве что император Великой Юн.
Здоровье Се Юньчжэна и впрямь постепенно наладилось: теперь он мог вдоволь есть и пить, бегать и прыгать, тело его окрепло, хотя и оставалось изнеженным и дорогим — кожа его была такой же гладкой и нежной, как у наследников знатных родов.
Вроде того, кого называют смазливым личиком.
Всё мое — отныне ваше, а ваше... Не нужно со мной, то есть с этим младшим... со мной церемониться, — с широким жестом заявил Се Юньчжэн.
Юнь-нян была потрясена до глубины души, а глядя на шелка и парчу, в которые был наряжен ее сын, она совершенно не понимала, что на уме у этого парня.
Но вспомнив, что еще утром он громогласно требовал убить ее ребенка, как он мог вот так внезапно передумать?
Наверняка хочет оставить ее сына при себе, чтобы убить при удобном случае — в конце концов, разбойники только и делают, что лишают людей жизни.
Подумав об этом, Юнь-нян тут же рухнула на колени со звуком шлепка:
— Если молодой господин хочет казнить нас, эта нижайшая стерпит любое наказание, молю лишь пощадить его ради того, что он еще ребенок. Раз уж молодой господин готов отпустить его, этот мальчишка может хоть лошадью или быком служить вам!
Се Юньчжэн подумал, что это скорее он сам должен служить Пэй Хэчжи, ведь их с отцом будущее зависело от этого человека.
Поэтому ему нужно задобрить Пэй Хэчжи, а чтобы задобрить Пэй Хэчжи, в первую очередь требовалось расположить к себе его прекрасную матерь. Разве мог он позволить прекрасной матери Пэй Хэчжи стоять перед ним на коленях?
Вдруг Пэй Хэчжи затаит на него обиду за это, а потом придет сводить счеты и заставит стереть колени в кровь?
Вспомнив об этом, Се Юньчжэн тут же бросился вперед, чтобы поднять женщину:
— Тетушка Юнь, встаньте же. Разве я не говорил? Утром я просто шутил с вами и... с Пэй Хэчжи! Если бы я действительно хотел расправиться с вами, разве стал бы ждать до сих пор, убил бы еще утром.
Юнь-нян продолжала стоять на коленях, ведь утром Се Юньчжэн и впрямь вытащил меч, намереваясь их убить, и лишь отец помешал ему.
Пэй Хэчжи тоже смотрел на него холодным взглядом, явно не веря ни единому его слову.
Се Юньчжэн: — ...
Вспомнив свои утренние художества, он понял: собеседник вовсе не дурак, и доверять подобным речам после такого действительно не стоит.
Стоявший неподалеку Отец-разбойник тоже с любопытством наблюдал за происходящим: какую же чушь вытворяет его сын?
Заметив, что женщина упорно отказывается вставать, Се Юньчжэн отбросил гордость и сам опустился на колени, дабы доказать искренность своих намерений.
Лихорадочно соображая, чем бы оправдаться, он затараторил:
— На самом деле, утром я вспылил лишь потому, что за столько лет отец никогда не приводил на гору женщин с детьми, да еще и заявлял, будто собирается взять вас в жены. Вот я и... по глупости решил, что вы — тайная наложница, которую отец прячет на стороне.
Его речи были прерваны на полуслове.
— Чушь собачья! У твоего отца только один драгоценный сын — это ты! — поспешно вмешался Отец-разбойник, выходя вперед, чтобы внести ясность.
Се Юньчжэн: — ...
Конечно же, он знал, что отец дорожит им одним.
Но разве он не выдумывал отговорку на ходу, лишь бы рассеять их подозрения?!
Кто же знал, что отец появится именно в этот момент и все испортит?
Пришлось срочно менять показания:
— Я знаю. Дядя Пятый уже всё мне объяснил, разве я не за тем пришел, чтобы извиниться?
Пятый дядя: — ?
Когда это он успел что-то объяснить?
С чего бы ему об этом знать?
Се Юньчжэн продолжал гнуть свое:
— Раньше мы просто не понимали друг друга. В качестве компенсации я намерен поселить тетушку Юнь и Пэй Хэчжи вместе со мной. И клянусь, — добавил он, — на сей раз у меня и в мыслях не было ничего дурного, а иначе пусть меня поразит небесная кара и я умру... мучительной смертью?
Услышав, что мальчишка отважился даже на столь страшное проклятие, Юнь-нян растерялась, не зная, что и думать. Впрочем, по ее лицу было заметно, что она поверила ему по меньшей мере наполовину.
Пэй Хэчжи хранил холодное выражение лица — доверять до конца он явно не собирался. В конце концов, утром ледяное лезвие в руке Се Юньчжэна едва не лишило его жизни, да и промелькнувшую в глазах этого парня жажду убийства подделать было невозможно.
Но и нынешнее примирение не выглядело фальшивым — ведь ни у него, ни у матери не было ничего ценного, ради чего стоило бы менять намерения и пытаться им угодить.
Отец-разбойник почти не сомневался в словах сына, прекрасно зная, что тот никогда в жизни не совершал дурных поступков. Впрочем, кто поручится за будущее?
Поэтому он принялся сплевывать на землю: — Тьфу-тьфу-тьфу, не говори глупостей.
— Разве я не пытаюсь доказать свою искренность? — возразил Се Юньчжэн и тут же пояснил: — Я к тому, что боялся, будто они мне не поверят.
Отец-разбойник перевел взгляд на мать и сына.
Юнь-нян немного поколебалась и произнесла:
— Пока молодой господин не трогает моего сына, мы поверим чему угодно.
Пэй Хэчжи остался нем как рыба.
Се Юньчжэн и не рассчитывал, что тот поверит ему с первого же раза. Утром он ведь действительно размахивал мечом с намерением убить, да и судя по воспоминаниям из сна, Пэй Хэчжи обладал невероятной бдительностью, острым умом и выдающейся внешностью...
Впрочем, последнее сейчас роли не играло.
Главное заключалось в том, что этого парнишку так просто не проведешь. Чтобы окончательно завоевать его доверие, придется растапливать лед постепенно.
Если резюмировать: нужно относиться к нему хорошо, а к его матери — еще лучше.
Потому что этот парень — известный сыновний покорник.
— Тогда поднимайтесь скорее, если будете и дальше стоять на коленях, вы просто лишите меня жизни своей почтительностью, — Се Юньчжэн поспешно поднял женщину на ноги.
Юнь-нян все еще испытывала смутную тревогу, ведь в народной молве разбойники всегда слыли коварными и жестокими злодеями.
Пусть Се Юньчжэн и сын главаря, он все равно оставался разбойником.
— Молодой господин, комнаты прибраны в точности по вашему приказу, — подбежал Сань Цзинь с докладом.
Поскольку при рождении он весил всего три цзиня, такое прозвище к нему и прилипло.
Услышав это, Отец-разбойник наконец сообразил, в чем дело:
— Ты хочешь поселить эту парочку у себя во дворе?
— Да.
— Ни за что! — взъярился Отец-разбойник.
— С какой стати?
— Да потому что... — Отец-разбойник бросил косой взгляд на Юнь-нян, после чего оттащил сына в сторонку и зашептал: — Сам знаешь, отец намерен взять мать этого паренька в жены, сделав хозяйкой селения.
Произнеся это, Отец-разбойник тут же поспешил успокоить отпрыска:
— Сынок, не бойся, даже если отец приведет тебе мачеху, он ни за что...
— А она согласна? — перебил его Се Юньчжэн.
— На что согласна? — не понял Отец-разбойник.
— А тетушка Юнь давала согласие выйти за тебя? Мать Пэй Хэчжи, я имею в виду.
Отец-разбойник на мгновение растерялся, а затем заявил:
— Твой отец — разбойник. Разве для того, чтобы забрать женщину в жены, требуется ее согласие? Достаточно моего!
— А вот и нет! — воспротивился Се Юньчжэн.
Отец-разбойник изумился: — Почему это?
— Я не согласен.
Отец-разбойник: — ...
Он снова попытался разжалобить сына, но услышал в ответ:
— Разве что тетушка Юнь сама даст согласие, да и ее сын должен быть не против.
— С какой это стати? — по-прежнему недоумевал Отец-разбойник.
— Хоть мы и разбойники, но грабеж тоже имеет свои правила, — попытался блеснуть ученостью Се Юньчжэн.
http://bllate.org/book/41680/5322183
Сказали спасибо 0 читателей