Готовый перевод Shen Huaiyan and Pei Xishan / Шэнь Хуайянь и Пэй Сишань: Охота за счастьем в чужих мирах: Глава 15

Оба жили душа в душу, наслаждаясь медовым месяцем, когда в семье Пэй снова грянула беда.

Снаружи донеслись шум и гам, сопровождаемые плачем Лю Цуйчунь и звуками бьющейся посуды.

Шэнь Хуайянь зачеркнул горсть семечек и потащил Пэй Си посмотреть представление.

На ходу очищая семечки для Пэй Си, он спросил стоявшего рядом человека:

— Что тут стряслось?

Тот тяжело вздохнул и покачал головой:

— Ой, страшное дело! Говорят, отец с сыном связались с одной и той же блудницей, да еще привели ее в дом, и их застали с поличным.

В генах китайцев заложена страсть к сплетням. Деревенька была крошечной, и если у кого-то что-то случалось, в мгновение ока об этом узнавала вся округа. Из разговоров стоявших рядом людей Пэй Си узнал всю историю целиком.

Оказывается, в один прекрасный день Пэй У отправился в уездный город на экзамен для получения степени сюцая. На улице он столкнулся с девицей Байхэ из павильона Сянфянь. Та отличалась яркой, цветущей красотой, и когда она проходила мимо, исходивший от нее аромат совершенно лишил Пэй У рассудка. Помрачившись умом, он взял несколько лянов серебра, выданных Лю Цуйчунь на дорогу к месту экзамена, и прямиком направился в веселый дом.

Поначалу девица Байхэ и смотреть не хотела на жирного, сального Пэй У, но делать было нечего — у того водилось хоть немного серебряничков, так что ей пришлось его обслуживать. Пэй У же погрузился в омут неги и напрочь забыл о предстоящем экзамене.

Ослепленный лестью девицы Байхэ, он в помрачении ума выболтал ей и свое имя, и где живет, а вдобавок похвалялся, что выкупит ее контракт и возьмет в жены.

Сама девица Байхэ уже смертельно устала от распутной жизни, и услышав, что кто-то готов выкупить ее и даже жениться, она, разумеется, загорелась этой идеей.

Пэй У вспомнил обо всем лишь тогда, когда серебро закончилось. На экзамен он не пошел, а деньги промотал. Смертельно испугавшись возвращаться домой, он на несколько дней спрятался у соученика.

Забыв о своем обещании выкупить Байхэ, он не явился в назначенный срок. Кто же знал, что девица, прождав несколько дней и никого не дождавшись, сама притащится в деревню Таохуа в поисках кавалера! Так вышло, что в тот момент дома находился только Пэй Минь. Выспросив все подробности, Байхэ поняла, что ее нагло обманули.

Самое нелепое было в том, что Пэй Минь, едва увидев эту девицу, тоже воспылал к ней страстью. А Байхэ рассудила, что ей все равно, где заниматься своим ремеслом, так что поездка не пропала даром — и она, ломаясь лишь для виду, предалась утехам с Пэй Минем прямо в доме Пэев.

Кто бы мог предвидеть, что Лю Цуйчунь вернется домой раньше времени и застанет их голышом в постели.Когда она в гневе вцепилась в волосы Бай Хэ и принялась её избивать, то наконец узнала, что в те дни Пэй У вовсе не ходил сдавать экзамен на ученика-тонгшэна, а всё время пропадал в весёлом доме. Отец и сын делили одну блудницу на двоих — до чего же омерзительно.

Лю Цуйчунь тут же упала в обморок от злости, и лишь после того, как соседка влила ей в рот чашку соленой воды, она пришла в себя.

Очнувшись, Лю Цуйчунь набросилась на Пэй Мина с кулаками. Пэй Мин понимал, что правда не на его стороне, поэтому не смел дать сдачи и покорно сносил её побои и ругань.

В спешке прибежавший староста деревни, увидев, что скандал снова разгорелся в доме Пэй Минов, лишь беспамятно покачал головой:

— Хватит, жена Пэя! Все свои вопросы решайте дома, что за вид — орать на всю улицу!

Лю Цуйчунь каталась по земле, рыдая и причитая:

— Всё кончено, всё кончено!

Шэнь Хуайянь с огромным удовольствием наблюдал за этим представлением. Разве не кончено? Старший сын угодил в тюрьму, младший калека, а старый отец — та еще тварь. Разве это не полный крах?

Это семейство получило по заслугам.

Староста позвал нескольких крепких парней, чтобы те помогли увести дебоширов по домам. Шэнь Хуайянь даже не пикнул: у него не было времени лезть в чужие дела, ведь ему еще нужно было возвращаться домой и готовить ужин для своей жены.

Он взял Пэй Си за руку и сказал:

— Жена, пошли, идем домой ужинать.

Пэй Си скользнул взглядом по его красивым чертам лица и тихо улыбнулся:

— Угу, идем домой.

Много лет спустя.

Шэнь Хэн и Хуцзы поженились. Правда, никто и предположить не мог, что смуглый и крепкий Хуцзы вовсе не вырастет в статного мужика, а станет гэром. А Шэнь Хэн, которого в детстве называли не иначе как фарфоровым пухляшом, напротив, превратился в настоящего молодца.

Бабушка Чжоу поначалу страшно переживала: какой же жених захочет взять гэра, похожего на кусок угля да еще и с таким его взрывным характером?

Но тут неожиданно сам Шэнь Хэн заявил, что хочет жениться на Хуцзы.

Обе семьи и так были близки, знали друг друга как облупленные, а укрепление родственных связей браком делало это событие еще более радостным — разумеется, бабушка Чжоу не стала отказываться от такого сватовства.

К тому же Шэнь Хэн был парнем хоть куда: еще не исполнилось и тринадцати, как он уже сдал экзамен на сюцая, сулящий ему блестящее будущее.

Тогда семьи решили сыграть свадьбу до того, как Шэнь Хэн отправится сдавать экзамен на цзюйжэня.

Хуцзы оставался всё таким же егозой: стоило Шэнь Хэну ненадолго зайти в комнату почитать книги, как тот снова сбегал к реке половить рыбу и вернулся с насквозь мокрыми рукавами.

— Ах ты, — Шэнь Хэн помог ему засучить рукава, и его лицо, чистое, словно белый нефрит, заставило щеки Хуцзы слегка порозоветь.

В этот момент на крыльцо вышел Пэй Си в короткой культиваторской одежде цвета индиго. Увидев эту картину, он с улыбкой произвел:

— Ну что, Хуцзы, сколько сегодня рыб поймал?Хотя прошло уже больше десятка лет, время почти не оставило следов на лице Пэй Си. Благодаря заботливым стараниям Шэнь Хуайняня его щеки слегка округлились, а черты лица стали гораздо мягче и нежнее, чем прежде, а на губах неизменно играла легкая улыбка.

Шэнь Хэн окликнул его:

— Маленькая тетя.

Хуцзы тут же последовал его примеру, всё еще смущенно покраснев:

— Большую рыбу поймать не вышло, так что я поймал маленькую и отпустил.

Пэй Си сказал:

— Ладно, не буду мешать вам болтать. Хуцзы, поужинаешь сегодня у нас, твой маленький дядя как раз приготовит курицу с острым перцем.

Хуцзы согласился:

— Заметано, я уже сто лет о ней мечтал.

Шэнь Хуайнянь ездил в уездный город сводить дебет с кредитом в мясной лавке. Закончив дела уже ближе к ночи, он поспешил обратно на повозке, запряженной быком.

Когда он добрался до родного двора, Шэнь Хэн как раз мыл овощи вместе с Хуцзы. Услышав шаги, он даже не поднял головы:

— В комнате.

Возвращаясь домой, Шэнь Хуайнянь первым делом всегда спрашивал: Где твоя маленькая тетя? К этому все уже давно привыкли.

Хуцзы простодушно бросил:

— Маленький дядя.

Шэнь Хуайнянь скрестил руки на груди и цыкнул:

— Посмотрите-ка, только наш Хуцзы и отличается умом и сообразительностью.

С этими словами он бросил взгляд на таз с овощами и подлил масла в огонь:

— И из-за такой ерунды вам понадобилось напрягать нашего Хуцзы? Будь на моем месте, я бы всё давно закончил и уж точно не позволил бы маленькой тете пачкать руки.

У Шэнь Хэна дернулся уголок рта:

— ...

В этот момент вышел Пэй Си. Заметив вернувшегося Шэнь Хуайняня, он просиял:

— Ты вернулся.

Увидев, что жена так рада его возвращению, Шэнь Хуайнянь самодовольно покосился на Шэнь Хэна, но в следующий же миг услышал торопливый голос Пэй Си:

— Быстрее, иди скорее готовить курицу с острым перцем.

Шэнь Хуайнянь:

— ???

Теперь уже пришла очередь Шэнь Хэна самодовольно приподнять брови.

— Любимая, как ты могла со мной так поступить? Ты же не знаешь, как сильно я скучал по тебе весь этот день, как мне обидно.

Шэнь Хуайнянь, словно обиженный крупный пес, всем телом повис на Пэй Си, и они, продолжая переговариваться, скрылись в доме, а дверь за ними со скрипом закрылась.

Шэнь Хэн мог и не гадать — оба снова заперлись в комнате и воркуют друг с другом.

Спустя столько лет после свадьбы чувства между маленьким дядей и маленькой тетей оставались такими же сладостными, как в первые дни, и никто никогда не видел между ними серьезных ссор. Маленькая тетя так и не забеременела, а маленький дядя и не настаивал — говорят, из-за слабого здоровья супруга.

Так они рука об руку и прожили до самой старости, не разлучаясь ни на миг. И лишь когда Пэй Си в этом мире не стало, Шэнь Хуайнянь, прижавшись к его телу, тихо ушел вслед за ним прямо во сне.

Шэнь Хуайнянь прислонился к стене и, жуя жвачку, следил за тем, как 006 передает ему архив с данными, чтобы восстановить сюжетную линию этого мира.

Он стоял в узком переулке — стройный, высокий, в черной штормовке, с чуть опущенным взглядом и сонным выражением лица. Сейчас он выглядел точно так же, как в семнадцать лет, когда учился в старшей школе.

Снова увидеть себя в молодости было довольно непривычно.

События этого мира разворачивались в вселенной ABO. Что такое ABO, объяснять, пожалуй, не нужно — если вы прочитали столько новелл в жанре даньмэй и заявляете, что не в курсе, тетушки вытолкнут вас вон! Выметут всех до единого!

Главный герой-альфа этого мира, Нин Юань, сочетал в себе всевозможные амплуа: необузданный бунтарь, школьный хулиган, первый ученик, неотразимый красавчик и богатый наследник. А главным героем-омегой был Жуань Шу — белокожий, нежный и мягкотелый омега с ароматом сливочного крема.

Второстепенного же персонажа в этой истории звали Линь Си — это был заурядный на вид бэта с угрюмым характером.

Однажды главный герой поспорил с друзьями и проиграл. Суть пари заключалась в том, чтобы провстречаться целый семестр со старостой класса по имени Пэй Си. Для свободолюбивого главного героя завести интрижку ничего не стоило.

А второстепенный персонаж действительно испытывал к нему определенные симпатия, поэтому не стал отказываться от предложения, и они начали встречаться.

Хотя на настоящие отношения это было мало похоже: для главного героя всё сводилось к тому, что у него появился еще один слуга, которому можно отдавать приказания.

Но в один прекрасный день в классе появился новенький — хрупкий, чистенький омега с феромонами сливочного крема. Главный герой с самого начала проявил к нему огромный интерес и принялся заигрывать прямо на глазах у своего официального парня, доводя бедного малыша до слез, после чего неизменно прижимал того к груди и принимался утешать.

Правда, на тот момент главный герой и второстепенный персонаж еще не расстались. Опасаясь, что омега начнет ревновать, он решил заставить второстепенного персонажа самого предложить расставание, а потому перешел по отношению к нему к тактике холодного игнорирования.

Главный герой обладал колоссальным авторитетом в школе. Из-за его влияния, а также из-за того, что второстепенный персонаж происходил из бедной семьи и изначально не имел возможности учиться в столь престижном учебном заведении (его приняли в качестве исключения, освободив от платы за учебу и сборы лишь благодаря выдающимся академическим успехам и огромному потенциалу стать лучшим выпускником на экзаменах), все вокруг начали сторониться и задирать бета по указке главного героя.

В подобной обстановке характер второстепенного персонажа становился всё более мрачным.

Пока в один прекрасный день он не собрался пойти к главному герою, чтобы порвать с ним, но, придя на место, застал там лишь одного омегу.Когда главный герой-покоритель вернулся, он как раз застал момент, когда второстепенный пушечный мясоруб толкается с главным героем-покоряемым. Главный герой-покоряемый упал на землю, жалко и со слезами на глазах, а главный герой-покоритель с сердечной болью на руках унёс его в больницу.

Вернувшись в школу, главный герой-покоритель тут же велел вытащить пушечного мясоруба за ворота, чтобы проучить. На самом деле пушечный мясоруб его не толкал, но главный герой-покоритель, не разобравшись в правых и виноватых, приказал как следует избить пушечного мясоруба.

Ещё хуже было то, что всего избитого и потерявшего сознание пушечного мясоруба оставили одного в этом пустом переулке. Одинокого пушечного мясоруба выследили трое извращенцев, и пушечный мясоруб, спасаясь бегством, сломя голову бежал, пока его не загнали в угол заброшенного здания.

Видя, как эти трое с сальными ухмылками приближаются, пушечный мясоруб в полном отчаянии выбросился из окна многоэтажки.

Главный герой-покоритель, никак не ожидавший, что пушечный мясоруб решится на самоубийство, некоторое время помучился угрызениями совести, но в конце концов, утешенный главным героем-покоряемым, пожертвовал немного денег на благотворительность, и на этом инцидент был исчерпан.

С тех пор главный герой-покоритель и покоряемый счастливо закрутили роман и поступили в престижные университеты.

После окончания учебы главный герой-покоритель унаследовал семейный бизнес и стал известным в городе А магнатом коммерческого мира, а главный герой-покоряемый устроился в его компанию. Они часто появлялись вместе на различных мероприятиях, став образцовой и завидно гармоничной парой.

И лишь в этом ослепительном блеске, в никем не замечаемом уголке, упрямо пробивалась к жизни маленькая травинка.

Шэнь Хуайянь…

Какого чёрта? Такой мразь вообще достоин быть главным героем?

— Хозяин, укроти гнев, укроти гнев! Именно потому, что Система Прокачки Книг не может смотреть на подобных типов, нам и понадобилось твоё вмешательство, чтобы спасти нашего бедняжку.

— Значит, моя задача по-прежнему сводится к тому, чтобы просто сделать Пей Си счастливым?

006 опустился ему на плечо:

— Именно так, хозяин.

Теперь Шэнь Хуайянь примерно догадывался, что процентов на восемьдесят целью для прохождения в каждом мире будет его собственная законная жена.

Он зевнул:

— Эй, 006, ради чего вообще существуют эти миры?

006 на мгновение умолк, после чего его электронный голос зазвучал вновь:

— Надежда, или, можно сказать, предоставление каждому возможности создавать мечты. В обычное время все эти миры пребывают в состоянии покоя, и лишь внедрение души главного героя заставляет их прийти в движение.

Шэнь Хуайянь понял это наполовину; сейчас ему хотелось лишь взглянуть на то, каким его жена была в семнадцать лет, когда училась в старшей школе.

— Линь Си, я хоть раз говорил тебе: если чем-то недоволен — вымещай злость на мне, не смей трогать Жуань Жуаня!

Нин Юань в сопровождении нескольких шестерок зажал Линь Си в переулке, бросив на его бледное, лишённое всякого выражения лицо резкий и безжалостный взгляд.

Линь Си бесстрастным голосом произнес:

— Я его не толкал.

Нин Юань холодно фыркнул и сквозь зубы процедил:

— До сих пор лжешь! Как такой человек, как ты, вообще мог стать моим парнем? Наши отношения на этом окончены.

Линь Си по-прежнему сохранял невозмутимость:

— Хорошо.

Нин Юань на мгновение растерялся, испытав какое-то странное чувство. Все вокруг твердили, что Линь Си любит его, но что до, что после начала отношений тот смотрел на него с этаким выражением тупой рыбы и даже руки не позволял себе потянуть — разве это называется любовью?

С раздражением он бросил:

— Ладно! А теперь давай посчитаемся за то, как ты толкнул Жуань Жуаня. Куда он пострадал — тем же самым местом ты мне и заплатишь!

Линь Си с досадой нахмурился:

— Я же сказал, я его не толкал.

Нин Юань даже слушать ничего не желал. Он не бил омег или бет, а лишь взмахнул рукой, приказывая подручным действовать, а сам отступил назад.

Двое схватили Линь Си с обеих сторон, прижав к месту, и один из них уже занес ногу, намереваясь врезать ему.

В этот момент из глубёкой части переулка вылетела жестянка из-под колы и угодила прямо тому парню в лоб.

— А-а! — взвизгнул Линь Симин, зажимая лицо руками.

— Он же русским языком сказал, что не толкал его. По-моему, вы все глуше той беззубой старухи у деревенских ворот.

Из-за стены вышел Шэнь Хуайянь в чёрном. Он был строен, с кожей белой как фарфор, под прядями иссиня-чёрных волос таились точёные, как с картины, черты лица, а уголки губ трогала насмешливая улыбка.

— Охренеть, 006, скажи, я сейчас выгляжу просто потрясающе?!

[Потрясающе до предела, хозяин!]

006 от души подыграл ему, чем немало порадовал Шэнь Хуайяня.

Шэнь Хуайянь перевел взгляд на Линь Си, и в груди у него заворочалось нечто массивное, словно бычачья туша, рвущаяся наружу и требующая зажарить её на железном листе.

И это они называли заурядной внешностью?!

Линь Си в белой рубашке и чёрных брюках выглядел невероятно чистым: его волосы отливали на солнце каштановым, светлые глаза источали холодновато-чистую ауру, кожа бела, а тонкие губы слегка сжаты.

Школьная рубашка, застёгнутая наглухо под самый воротник, придавала ему особую, сдержанную привлекательность.

Шэнь Хуайянь замер.

Нин Юань раздраженно нахмурился и глухим голосом бросил:

— Ты еще кто такой?

С самого появления этого человека он ощутил сильное раздражение и отторжение в теле — так альфы противоположного пола взаимно отталкивают друг друга. Уровень феромонов самого Нин Юаня встречался лишь у пяти процентов населения всей страны, однако этот незнакомец не только не уступал ему, но, казалось, даже превосходил.

Это осознание смертельно уязвило молодого господина Нина, который с самого рождения никому и никогда не уступал первенства.

— А… а, о…

Взгляд Шэнь Хуайяня намертво прилип к Линь Си, он даже не сообразил, что ему говорят, и ответил невпопад.

Заметив, что этот парень пялится прямо на него, Линь Си с неудовольствием отвел глаза:

— Не твое дело, уходи отсюда.

Увидев, что жена заговорила с ним, Шэнь Хуайянь озарил его ослепительной улыбкой:

— Не бойся, я со всем справлюсь.

Повернувшись к компании Нин Юаня, он с невероятным вызовом бросил:

— Нападайте все вместе, по одному возиться — только время терять.

Линь Симин выругался:

— Ты чьих будешь, мать твою?! Такая борзая шпана!

Шэнь Хуайянь отлично вошел в роль старшеклассника: нахально усмехнувшись, он продемонстрировал смесь дикого задора и надменности:

— Я? Я твой дедушка!

Спустя пятнадцать минут, когда Шэнь Хуайянь выводил Линь Си из переулка, там повсюду валялись скорчившиеся тела поверженных противников, и лишь главный герой, упершись одной рукой в землю, стоял на коленях, пытаясь сохранить героическую позу.

Кто этот чертов парень? Почему он настолько силен? Даже против него самого у них не нашлось ни единого шанса на сопротивление. Сердце Нин Юаня заливали ярость и жгучий стыд — за всю свою жизнь он еще никогда не оказывался в столь жалком положении.

Пройдя какое-то расстояние и убедившись, что погони нет, Линь Си остановился и поблагодарил его:

— Спасибо тебе за сегодня. Но впредь постарайся не затевать конфликтов с тем человеком, за его спиной стоят влиятельные люди.

Шэнь Хуайянь изогнул губы в улыбке, и в голосе юноши зазвучали чистые нотки:

— Не за что. А как ты собираешься меня отблагодарить?

Они стояли слишком близко друг к другу, и Пэй Си на секунду опешил от нахлынувшей волны яркой привлекательности собеседника.

— И как же ты хочешь, чтобы я отблагодарил? — спросил он.

Шэнь Хуайянь окинул взглядом ряды уличных закусочных вдоль улицы и жалобно протянул:

— Пожалуй, угости меня обедом. Я сбежал из дома на целый день и крошки во рту не держал, а на последние три юаня купил лишь ту бутылку колы. До чего же я несчастный.

Жизнь в очередной раз доказала: мужчины обожают тех, кто умеет капризничать.

— Хорошо, — ошеломленно кивнул Линь Си.

Шэнь Хуайянь расплылся в улыбке:

— Да, кстати, меня зовут Шэнь Хуайянь. Хуай — это как в стихах: вольный ветер веет с небес, тихонько овевая мне грудь, а Янь — от чернильного камня.

— А я Линь Си. Линь — как лес, Си — как горный ручей.

Линь Си взглянул на протянутую руку, но так и не пожал её.

Заметив, что на Шэнь Хуайяне надета дорогая одежда, он испугался, что тот побрезгует запахом от него самого, и капельку отодвинулся.

Шэнь Хуайянь сохранял невозмутимый вид, словно вовсе не заметил этих мелких уловок.

Вот только во время ходьбы его плечо временами задевало плечо Линь Си, отчего тот рефлекторно втягивал голову.

Будучи бетой, он не был способен уловить запах феромонов альфы, но интуитивно чувствовал: у столь невероятно красивого парня и аромат обязан быть восхитительным.

В конце концов они зашли поесть лапши латантан. Линь Си снова покосился на его брендовую одежду и нерешительно спросил:

— Ты уверен, что хочешь есть именно это?

Учась в элитной школе, он вечно вращался среди богатеев и ежедневно слушал их разговоры о всевозможных лимитированных марках одежды, так что со временем научился кое в чем разбираться.

Он никогда никому не завидовал, просто хотел быть осторожнее — не дай бог испортить чужие вещи, расплатиться за них он был не в силах.

Шэнь Хуайянь уверенно кивнул. Предыдущие два мира он провел в эпохе древности, и трудно было представить, как сильно он тосковал по всем этим шашлыкам, острой лапше и хого…

Линь Си оставалось лишь смириться. Сделав заказ, они нашли свободный столик и сели.

Шэнь Хуайянь крутил на пальце пластиковый жетон с номером заказа.

— Верно, Линь Си, сколько тебе лет?

— Семнадцать, — ответил Линь Си.

— И мне семнадцать. Давай добавим друг друга в Вичат.

Шэнь Хуайянь воспользовался моментом, чтобы обменяться контактами.

Линь Си не стал отказываться, они добавили друг друга, и в этот момент из окошка раздачи громко объявили номер Шэнь Хуайяня.

Шэнь Хуайянь отправился за едой, а Линь Си, сам не зная почему, открыл ленту его моментов в Вичате.

Лента юного господина ожидаемо пестрела роскошными суперкарами, брендовыми вещицами и личными яхтами.

Листая дальше, он внезапно наткнулся на фотографию Шэнь Хуайяня: тот стоял на пляже с обнаженным торсом, на лице играла безмятежная, расслабленная улыбка, а рельеф пресса под золотистыми лучами солнца отливал медовым блеском — красиво, но без излишеств.

Подняв голову, Линь Си как раз вовремя заметил возвращающегося с подносом Шэнь Хуайяня. Ощутив странный укол совести, он быстро перевернул телефон экраном вниз, а уши его пылали огнем.

После трапезы им неминуемо предстояло расстаться. Линь Си посмотрел на него и, помявшись немного, вытащил из кармана пятидесятирублевую купюру со словами:

— Больше не сбегай из дома, возвращайся к родителям.

Шэнь Хуайянь сдержал порыв взъерошить его волосы, легко улыбнулся уголкам губ:

— Хорошо, послушаю тебя, пойду домой.

Линь Си от его улыбки стало как-то не по себе, и он глухо бросил:

— Пока, я пошел домой.

— Пока, Линь Си.

Пожалуй, это их последняя встреча. Между людьми из столь разных социальных слоев пересечься даже единожды — уже чистая случайность.

Вернувшись домой с рюкзаком за плечами, Линь Си застал отца за перекладыванием пенопластовых ящиков с рыбой и поспешил скинуть ранец, чтобы помочь.

Отец отмахнулся:

— Иди, иди наверх садись за уроки! Отец сам управится, твоя помощь здесь ни к чему.

http://bllate.org/book/41675/5321582

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь