Готовый перевод Shen Huaiyan and Pei Xishan / Шэнь Хуайянь и Пэй Сишань: Охота за счастьем в чужих мирах: Глава 5

Пэй Сишань не знал, не считает ли Шэнь Хуайянь его обжорой.

— Пэй Сишань, ну ты и проглот!

Шэнь Хуайянь увидел, как тот держит чашку с недовольным видом, и, не раздумывая, забрал её, погладив Пэя по запястью:

— Что случилось?

Пэй Сишань с тоской взглянул на тушеный картофель с курицей, сглотнул слюну и через силу произнёс:

— Я наелся.

Взглянув на его всё ещё плоский живот и на то, с каким жалобным видом тот смотрит на еду, Шэнь Хуайянь сразу понял, что парень не наелся.

В глазах Шэнь Хуайяня промелькнула нежность, и он жалобно протянул:

— Если ты наелся, мне придётся доедать в одиночку. Я не хочу есть один. Съешь ещё чашку, составишь мне компанию, а?

Разве мог Пэй Сишань отказать ему? Он сжал кулаки и ответил:

— Ладно… хорошо.

Шэнь Хуайянь удовлетворённо улыбнулся и наложил ему полную чашку белого риса.

Поев, они вернулись к месту охоты. Чжан Чэн, увидев их, радостно замахал руками:

— Где вы пропадали? Почему не пришли поесть?

Ему было смертельно скучно в одиночестве, а главное — император то и дело поглядывал на него. Кусок вяленой говядины во рту стал поперёк горла, и к концу трапезы у Чжана разболелся желудок.

Шэнь Хуайянь усмехнулся:

— Сяо Чэн, ты уже взрослый человек, должен учиться быть самостоятельным. Мне с генералом Пэем нужно побыть наедине.

Чжан Чэн цыкнул:

— Господин Шэнь, вы и вправду из тех, кто ради любви забывает друзей.

Шэнь Хуайянь ничуть не смутился:

— Благодарю за комплимент.

Чжан Чэн: «......»

Главный герой Ло Минчэн действительно вышел на охоту. В синем костюме для верховой езды он уверенно сидел в седле, выглядя как настоящий удалой юноша.

Проезжая мимо него, Пэй Сишань внезапно уловил странный запах. Он придержал коня и поднял взгляд на всадника:

— Ты чем-то надушился?

Он вырос на окраине Сичжоу, где местные жители были искусны в изготовлении благовоний, поэтому обладал острым нюхом.

Ло Минчэн не знал, что Пэй Нин насыпал ему порошок. Решив, что Пэй Сишань намеренно придирается, он недовольно бросил:

— Я ничем не пользовался. Если генерал Пэй не верит, можете пойти к Его Величеству и донести на меня за жульничество.

Пэй Сишань натянул поводья и холодно ответил:

— Это императорские угодья. Звери здесь в несколько раз свирепее, чем в предгорьях. Этот запах может не только приманить дичь, но и привести её в ярость.

— Нет так нет, если генерал не верит, можете сами обыскать, — отрезал Ло Минчэн.

В этот раз безопасность чиновников была доверена ему, и если что-то случится, его ждёт нагоняй. Но он уже предупредил, и если Ло Минчэн не верит, то потом пусть не винит его.

Ароматическая палочка, по которой отсчитывали время охоты, сгорела наполовину, но Шэнь Хуайяню казалось, что время тянется невыносимо медленно.

Хотя он уже проверил коня Пэй Сишаня и его лук со стрелами, а также наказал избегать местной еды, тревога не отпускала.

— Господин Шэнь, не стоит так волноваться. Генерал Пэй на поле боя — герой, способный сразиться с сотней врагов. Эти маленькие угодья ему не страшны, — Чжан Чэн, наблюдая за тем, как Шэнь Хуайянь ходит из угла в угол, почувствовал головокружение.

Шэнь Хуайянь покачал головой и тихо произнёс:

— Это потому, что ты ещё не встретил человека, который стал бы тебе дорог. Даже если в глазах других он кажется сильным и непобедимым, ты невольно будешь переживать за него, думая о нём каждую секунду.

Миндалевидные глаза Чжан Чэна расширились, он понимающе протянул:

— Понял. Это как перед приходом сюда: моя служанка приготовила лёд с личи, чтобы я поел, когда вернусь. Хотя я знаю, что личи никуда не денутся, я всё равно постоянно о них думаю.

Как только он договорил, позади послышался тихий смешок. Чжан Чэн обернулся и увидел императора в чёрном охотничьем костюме с вышитыми драконами, который смотрел на него с полуулыбкой.

Чжан Чэн надул свои пухлые щёки. Шэнь Хуайянь поднялся и поклонился:

— Склоняюсь перед Вашим Величеством.

Увидев, что Чжан Чэн застыл, Шэнь Хуайянь толкнул его, и тот поспешно поднялся:

— И я... я тоже склоняюсь перед Вашим Величеством.

Чжан Чэн решил, что император какой-то вредный: всё время смотрит на него, подслушивает разговоры — не уж то и вправду решил его разжаловать?

Матушка, я больше не смогу служить вам!

Чжао Хэн смотрел на него с улыбкой, в его голосе слышалась явная насмешка:

— Маленький помощник министра, любишь личи?

— Ваше Величество, мне уже двадцать, я... я не маленький, — Чжан Чэн округлил глаза, его белая кожа на пухлых щеках покраснела.

Чжао Хэн снова рассмеялся, и в его тоне проскользнула неожиданная мягкость:

— Хорошо, действительно не маленький. Так любишь личи или нет?

Уши Чжан Чэна невольно загорелись, он пробормотал:

— Отвечаю Вашему Величеству, очень люблю. Моя матушка родом из Янчжоу, а тамошние личи самые знаменитые.

Шэнь Хуайянь, стоявший рядом, перевёл взгляд с императора на Чжан Чэна, и его глаза стали задумчивыми.

Чжао Хэн приказал евнуху:

— Отправьте часть личи, присланных из Линнаня, в поместье помощника министра.

Евнух был поражён: личи из Линнаня прислали совсем немного, их получили только вдовствующая императрица и два князя. Похоже, этот помощник министра по-настоящему приглянулся государю.

— Слушаюсь.

Чжан Чэн тоже обрадовался: значит, его не собираются наказывать, да ещё и угощают лакомством! Его чистые глаза засияли, он почтительно поклонился:

— Благодарю Ваше Величество за милость.

Ло Минчэн считал, что ему везёт: дичь попадалась на каждом шагу. Остальные, увидев, что он настрелял почти столько же, сколько Пэй Сишань — мастер конной стрельбы, — начали смотреть на него с уважением.

— Не думал, что первый учёный Ло не только силён в словесности, но и в стрельбе не уступает!

— Вы преувеличиваете, я лишь немного обучился основам, — скромничал Ло Минчэн, хотя внутри уже начал терять голову от гордости.

Он направил коня вглубь леса. Один из младших генералов поспешил его остановить:

— Эй, господин Ло, не заезжайте дальше! Чем глубже, тем опаснее звери. Генерал Пэй силён, ему бояться нечего, а нам лучше не рисковать.

Но Ло Минчэн не слушал. Он подумал: если Пэй Сишань, будучи всего лишь гэром, может туда пойти, то почему не может он? Он слегка улыбнулся:

— Ничего страшного. Вы оставайтесь здесь, я поеду один.

Остальные не стали его удерживать.

Пэй Сишань сидел на вороном коне, спина прямая, как сосна. Он молча прислушивался к звукам леса. Ветер зашумел в высокой траве, и стрела с холодным блеском пронзила воздух, угодив точно в горло белой лисице.

Подняв добычу, он внезапно услышал вдалеке волчий вой — пронзительный и жуткий. Слух у воина был острее, чем у обычных людей. Он направил коня на звук.

Ло Минчэну везло: едва войдя в лес, он подстрелил оленя. Как раз когда он собирался спешиться, чтобы забрать добычу, сверху раздалось шипение. Подняв голову, он увидел змею толщиной с запястье, которая смотрела на него, высунув язык.

Он испугался, дёрнул поводья, конь заржал и чуть не сбросил его, но он чудом удержался.

На этом всё не закончилось: вдруг послышался вой со всех сторон. Он поднял глаза и увидел серых волков с красными глазами, которые, пуская слюни, жадно смотрели на него.

Он попытался развернуть коня, но обнаружил, что сзади, слева и справа — везде волки. Он был в окружении.

Спина взмокла от холодного пота. Дрожащими руками он выпускал стрелу за стрелой, но волки были слишком быстры. В панике колчан быстро пустел, а он подстрелил лишь одного волка.

Вожак выбрал момент и вцепился в коня. От боли животное встало на дыбы, и Ло Минчэна начало швырять из стороны в сторону, как мешок с песком.

В этот момент стрела со свистом пробила воздух и вонзилась в вожака. Сила была такой огромной, что стрела прошла сквозь позвоночник, и зверь, взвыв, рухнул замертво.

Ло Минчэн всё же вылетел из седла. Резкая боль в ноге — перелом.

Золотистые лучи солнца сквозь листву упали на лицо всадника. Черты лица Пэй Сишаня казались особенно острыми и холодными, но при этом пугающе красивыми. Он смотрел на Ло Минчэна сверху вниз с полным равнодушием. В его взгляде не было ни насмешки, ни торжества — он смотрел не на человека, а словно на камень или опавший лист, не вызывающий никаких эмоций.

Лицо Ло Минчэна покраснело от стыда.

Волки бросились на Пэй Сишаня. У того оставалось мало стрел, и он, не раздумывая, спрыгнул с коня, обнажив меч. Его высокая гибкая фигура замелькала среди деревьев, и после каждого взмаха мечом брызгала волчья кровь.

Разобравшись со стаей, он подошёл к коню Ло Минчэна, осмотрел его — животное было непригодно для езды. Затем он посмотрел на самого Ло.

Тот не мог встать на сломанную ногу и самостоятельно вернуться не сумел бы.

Пэй Сишань подошёл к нему, без лишних слов схватил за пояс и легко, словно пушинку, забросил на своего коня:

— У тебя сломана нога, забирай моего коня.

Ло Минчэн смутился. Из-за прошлых обид он не знал, как просить о помощи:

— Генерал Пэй, благодарю за спасение.

Пэй Сишань, неся белую лису, пошёл впереди, даже не обернувшись:

— Не стоит. Сегодня за порядок на охоте отвечает полк Цзиюань, это мой долг.

Ло Минчэн подавился словами. Лёжа на коне, он смотрел на спину Пэй Сишаня. Хотя тот был высокого роста, фигура у него была отличная. В облегающем костюме для верховой езды была видна гибкая линия талии и спины, а чёрные волосы рассыпались по плечам.

Только сегодня он заметил, что Пэй Сишань весьма хорош собой.

До выхода из охотничьих угодий было далеко, к тому же они заехали в самую чащу, а солнце начинало припекать. Но Пэй Сишань шёл вперёд, не меняясь в лице, с прямой спиной.

Ло Минчэн почувствовал неловкость и предложил:

— Генерал Пэй, до выхода ещё далеко, сейчас не время для церемоний. Садитесь, поедем вместе.

Пэй Сишань бросил на него взгляд, словно спрашивая: «Ты в своём уме?», и промолчал.

Ло Минчэн добавил:

— Как будем ближе к выходу, я слезу, никто не увидит.

— Нет нужды, — отрезал Пэй Сишань. Он не боялся чужих взглядов, просто не хотел касаться Ло Минчэна.

Впереди послышался топот копыт. Пэй Сишань заранее пустил сигнальную ракету, и Ань Тин с отрядом всадников уже скакал навстречу. Увидев кровь на одежде Пэй Сишаня, он встревожился:

— Генерал, где вы ранены?

— Нигде, это волчья кровь, — ответил Пэй Сишань.

Пересев на коня солдата, он передал Ло Минчэна в руки Ань Тина и поскакал прочь. Он и так задержался, Шэнь Хуайянь наверняка сходит с ума от беспокойства.

Шэнь Хуайянь уже несколько раз видел, как догорала ароматическая палочка, а Пэй Сишань всё не появлялся. Он был вне себя от тревоги.

— Система, ты можешь узнать, где он сейчас?

— Не могу, у меня нет доступа, — ответила система, «грызя» свои пальцы.

Шэнь Хуайянь усомнился:

— Скажи честно, ты что, все три года прогуливала занятия?

— Нет... ну, ладно, только два с половиной.

Шэнь Хуайянь лишь тяжело вздохнул.

Он больше не мог ждать. Найдя коня, он собрался сам ехать в лес, но только подъехал к входу, как увидел Пэй Сишаня, который выезжал навстречу, весь в крови.

Сердце Шэнь Хуайяня ушло в пятки, лицо побелело. Пэй Сишань слез с коня, и Шэнь тут же принялся ощупывать его со всех сторон:

— Откуда столько крови? Где ты ранен?

Пэй Сишань поспешил объяснить:

— Это не моя кровь, волчья. Я цел.

Шэнь Хуайянь не поверил, понюхал его рукав — действительно, запах не человеческий. Только тогда он выдохнул:

— Почему так долго?

— На Ло Минчэна напали волки. Всё-таки это человеческая жизнь, я помог, — Пэй Сишань замялся, боясь, что Шэнь подумает, будто он всё ещё неравнодушен к Ло.

Вместо ответа Шэнь Хуайянь крепко обнял его, зарывшись лицом в шею:

— Главное, что ты цел. Я чуть с ума не сошёл.

Пэй Сишань замер, а затем тоже обнял его в ответ.

Пэй Нин надеялся, что этот случай поможет Ло Минчэну завоевать сердце императора, но вышло наоборот: не дождался он позора Пэй Сишаня, зато у Ло Минчэна сломана нога.

Придворный лекарь сказал, что для срастания костей потребуется не меньше трёх месяцев постельного режима.

Многие, кто был в курсе, качали головами: «Молодо-зелено, этот учёный Ло слишком самонадеян. Все отговаривали его ехать вглубь леса, а он не слушал. В итоге его ещё и спас тот самый генерал Пэй, которого он обидел».

Понимая, как сильно он опозорился, Ло Минчэн с момента возвращения был мрачнее тучи. Пэй Нин, боясь, что тот начнёт винить его в подстрекательстве, решил разыграть старую карту. На глазах навернулись слёзы, которые потекли по его изящному подбородку, он всхлипнул:

— Минчэн, во всём виноват я. Если бы не мой совет пойти на охоту, ты бы не пострадал. Лучше бы это случилось со мной.

Красавец в слезах — Ло Минчэн не мог устоять перед этим. Его сердце растаяло. Ведь когда-то он расторг помолвку с Пэем и женился на Пэй Нине именно из-за его красоты и мягкого характера.

Он обнял Пэй Нина за плечи:

— Что за глупости ты говоришь? Разве я мог бы допустить, чтобы ты пострадал!

Впрочем, винить только Пэй Нина было нельзя — он сам совершил ошибку.

Пэй Нин прильнул к его груди, тихо всхлипывая. Ло Минчэн гладил его по спине, но, чувствуя мягкость тела в своих руках, неожиданно поймал себя на мысли о Пэй Сишане, увиденном сегодня в лесу.

Пэй Сишань, став победителем охоты, получил в награду картину и, не терпя, сунул её в руки Шэнь Хуайяню. Его глаза сияли:

— Хуайянь, я хотел подарить это тебе.

Шэнь Хуайянь замер, а затем просиял, притянул Пэй Сишаня к себе за запястье. Его глаза, яркие, как звёзды, смотрели на него с глубоким, едва уловимым удовольствием:

— Выиграл специально для меня?

Пэй Сишань покраснел до корней волос и кивнул:

— Я не разбираюсь в этом, но слышал от учителя Цинь, что картина редкая. Подумал, тебе понравится. Нравится?

Видя такой ожидающий взгляд, Шэнь Хуайянь почувствовал, как внутри всё закипело. Он оглянулся на кучера снаружи и, наклонившись к самому уху, прошептал:

— Нравится. Раз ты такой послушный, может, и я сделаю тебе подарок?

Пэй Сишань хотел спросить, что за подарок, но горячие губы уже накрыли его. Шэнь Хуайянь прикусывал его губы, впиваясь в них с жадностью.

Пэй подумал, что всё будет как в прошлый раз — просто лёгкое касание, но вдруг почувствовал, как что-то влажное и мягкое коснулось его губ. Его зрачки расширились, и прежде чем он успел осознать происходящее, Шэнь Хуайянь уже проник глубже.

Дыхание перехватило, воздух в груди словно исчез, пока Шэнь Хуайянь настойчиво исследовал его рот.

Когда Шэнь наконец отстранился, Пэй Сишань тяжело дышал, его губы стали ярко-красными. Шэнь Хуайянь провёл кончиком пальца по его губам, его голос охрип от страсти:

— Поехали домой, пойдём примерим свадебные наряды.

На столе лежали два одинаковых свадебных костюма, сшитых по мужскому фасону. Пэй Сишань был ошеломлён: по правилам он, будучи гэром, не мог носить мужскую свадебную одежду.

Шэнь Хуайянь специально заказал в ателье одинаковые наряды. После воцарения нового императора гэрам и женщинам разрешили занимать государственные должности, но даже так они постоянно сталкивались с косыми взглядами и предрассудками, часто — со стороны себе подобных.

Гэров считали «неполноценными мужчинами» из-за способности к деторождению. Те, кто так думал, были просто ничтожествами: не будь тех, кто их родил, у них не было бы даже права на жизнь, а они ещё и дискриминацией занимались.

Шэнь Хуайянь не мог позволить своему любимому терпеть такое унижение. Он развернул наряд и с улыбкой спросил:

— Ну что, примерим?

Пэй Сишань, чьи глаза были глубокими, как лак, кивнул и позволил Шэнь Хуайяню помочь ему одеться.

Шэнь Хуайянь с удовольствием «полакомился» им, доводя до красна, пока наконец не застегнул наряд.

Пэй Сишань смотрел на своё отражение в зеркале. Его черты лица были изящными, на лбу — едва заметная красная отметина, взгляд холодный и гордый. Ярко-красный цвет только подчёркивал его красоту.

— Ты такой красивый, — Шэнь Хуайянь был поражён, обнимая его за талию.

Пэй Сишань смущённо опустил глаза. Шэнь взял его за руку и надел на безымянный палец кольцо — серебряное, простое. Затем он накрыл руку Пэя своей, на которой блестело точно такое же.

Шэнь Хуайянь мягко сказал:

— В моих краях кольцо на этом пальце означает, что человек уже связан узами брака, что его сердце занято.

— Теперь я твой, Пэй Сишань.

Пэй Сишань смотрел на их руки, кольца соприкасались, словно их судьбы, так неожиданно переплетённые. Он тихо произнёс:

— Шэнь Хуайянь, я хочу, чтобы это было на всю жизнь.

Шэнь Хуайянь прижал его к себе ещё крепче:

— Хорошо.

Он никогда не спрашивал систему, существует ли Пэй Сишань на самом деле или это просто набор данных, написанный инженером. Ему было всё равно. Он любил Пэй Сишаня, будь тот человеком или кодом.

Третий день второго лунного месяца. Настал день свадьбы. В поместье Шэня и генеральском доме царила суматоха. Шэнь Хуайянь так нервничал из-за своей первой свадьбы, что не сомкнул глаз всю ночь и встал раньше всех служанок.

Боясь, что из-за недосыпа будет выглядеть плохо, он умолял служанок напудрить его, чтобы выглядеть достойно.

Хотя Шэнь Хуайянь был гражданским чиновником, телосложением он не уступал воинам — крепкий, с мышцами, а его рост под метр девяносто делал его фигуру поистине статной.

Настало время встречать жениха. Сваха суетилась, проверяя количество людей и лошадей, но вдруг спохватилась:

— Постойте, а где паланкин? Где свадебный паланкин?!

Управляющий пробормотал:

— Сваха, паланкина не будет. Господин приказал, что он не нужен.

— Ой-ёй, как же так? Где это видано — свадьба без паланкина!

В этот момент вышел Шэнь Хуайянь в свадебном одеянии. Он ловко вскочил на коня:

— Паланкин не нужен, генерал поедет со мной на одном коне.

Сваха лишь беспомощно покачала головой: «Ну и чудак же этот господин».

http://bllate.org/book/41675/5321572

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь