Готовый перевод Playing Dead Won't Save the World / Мертвым притворяться — мир не спасти: Глава 12

Три часа ночи, перекресток.

Прохладный ночной ветерок обдувал пустые улицы. Стройный, изящный юноша стоял посреди дороги и с искренним, проникновенным взглядом смотрел на сгусток золотого сияния. Взгляд Лянь Си становился всё горячее, он наблюдал, как это сияние приближается — ближе, ближе, а затем...

Прошло мимо, прямо к призраку старухи.

— Тебе пора на перерождение.

Раздался низкий, равнодушный голос — чарующий и звучный, но совершенно лишенный эмоций.

Лянь Си: «...»

Су Цзяо: «...»

Призрак старухи: «...»

Что, черт возьми?!

Призрак старухи окончательно вышла из себя и закаталась по земле: «Да вы издеваетесь?! Где же справедливость для призраков, где наши права? А как же уважение к старости? Один во что бы то ни стало пытается перевести меня через дорогу, а другой с порога гонит на перерождение? С чего бы это мне перерождаться? Ты кто такой? Мой внучек? Ты исполнил мое последнее желание? Почему я должна слушать тебя, я не...»

Внезапно голос оборвался.

Перед призраком старухи опустилась кисть руки с четко очерченными костяшками. Без сомнения, это была невероятно красивая рука — худая, длинная, белая, как нефрит. Она пронзила слепящий золотой свет и открыто предстала перед глазами призрака. Но сейчас внимание всех присутствующих привлекло не это, а то, что она держала... крошечную тонкую книжицу.

Книжица размером с ладонь, в простой черной обложке, такие можно купить в любой лавке у школы. Единственное отличие заключалось в том, что на обложке было начертано три крупных иероглифа: Удостоверение Учана.

Из золотого сияния донесся холодный голос мужчины:

— По праву того, что я — местный Черный Неотвратимый.

Призрак старухи: «...»

Лянь Си и Су Цзяо: «...»

Секундой позже:

— Караул! Убивают! — старуха вскочила и бросилась наутек, но та самая рука легко ухватила её за шиворот и рывком вернула назад.

Нбрежно забросив Удостоверение Учана обратно в золотое сияние, Мужчина в золотом свечении, не церемонясь, потащил её за шиворот на другую сторону дороги.

Призрак старухи отчаянно сопротивлялась:

— Я не пойду через дорогу, я жду своего внучка! Он велел мне ждать здесь, обещал, что как только переведет деда, вернется за мной! Он обещал мне!

Мужчина в золотом свечении продолжал тащить её вперед.

Призрак старухи:

— Я не пойду, не пойду!

Мужчина в золотом свечении был почти у цели.

Тело призрака задрожало, она без конца повторяла одну и ту же фразу. Её голос всё сильнее дрожал, а глаза постепенно наливались алым.

Лянь Си не мог разглядеть лица мужчины, скрытого золотым сиянием, но старуху видел отчетливо. Изначально это был обычный призрак с неисполненной навязчивой идеей, но теперь в ней явно проснулась тенденция к превращению в Злого призрака!

— Погодите!

Мужчина в золотом свечении остался невозмутим. Стиснув зубы, Лянь Си бросился вперед. Его рука пронзила сияние и крепко сжала запястье незнакомца.

В момент соприкосновения оба замерли.

Раздался гул, и ослепительное золотое сияние, окутывавшее мужчину, внезапно рассыпалось! Словно мириады кристальных золотых светлячков, яркие искры окружили его, мягко обволакивая. Они не разлетелись, а зависли в воздухе, подобно звездам, украшающим ночное небо, окружая того, кто стоял в центре света.

Лянь Си медленно поднял голову, мужчина тоже опустил взгляд.

На мгновение их глаза встретились в воздухе. В воздухе повисла тишина.

Взор Лянь Си утонул в глубоких, темных глазах. Это был взгляд мертвеца — словно глубокая, бездонная бездна, окруженная бесконечным, ледяным мраком. А в самом конце этого безграничного одиночества, в глубине вечного холода, таилась стужа вне времени. Никто не мог коснуться этой пустоты, никто не мог до неё дойти. Холод, безразличие, одиночество, тишина.

Лянь Си пришел в себя и медленно опустил глаза на место, где их кожа соприкасалась.

У этого человека такие холодные руки.

Эта мысль промелькнула в голове, и Лянь Си, промолчав, отпустил руку. Его тон стал серьезным:

— Она до сих пор не переродилась, потому что её навязчивая идея — чтобы внук перевел её через дорогу. Этот призрак умер в восьмидесятых годах прошлого века. Она с мужем поехала в город лечиться, и прямо на этом перекрестке у неё случился кровоизлияние в мозг. Она не выжила. С тех пор она так и скитается здесь.

Мужчина в золотом свечении, опустив веки, смотрел на юношу, который так искренне пытался ему всё объяснить. На языке уже вертелось привычное «и что мне с того?», но запястье вдруг обожгло незнакомое тепло. Его взгляд дрогнул, и через мгновение он разжал руку, державшую призрака, посмотрел на Лянь Си и слегка изогнул губы:

— О, и что с того?

Призрак старухи шлепнулся на землю.

Призрак старухи: «...»

Су Цзяо по доброте душевной подошел и помог ей подняться.

Лянь Си невозмутимо смотрел на мужчину:

— Если вы, как и раньше, не сделаете ничего, или даже откажетесь притвориться её внуком и перевести её через дорогу, а попросту заставите переродиться силой, она станет Злым призраком.

— О, — Мужчина в золотом свечении открыл Удостоверение Учана и полистал его. — Здесь написано: Злой призрак — уничтожить, ответственности нет.

Лянь Си: «...»

Призрак старухи: «...»

Видя, что мужчина снова собирается схватить дрожащую старуху и насильно перетащить её на другую сторону, Лянь Си громко воскликнул:

— Подождите!

Су Цзяо в ужасе дернул Лянь Си за край одежды, строя ему знаки глазами: это же Черный Неотвратимый, местный Черный Неотвратимый из Сучэна! Лянь Си прекрасно понимал, о чем он. Су Цзяо не раз твердил, что Сюаньсю на этой земле должны вести себя тише воды, ниже травы. Если местные мелочные «дохлые зайцы» Хэй-бай Учан узнают о них, то прикончат без колебаний!

Но в этот раз... Лянь Си стиснул зубы и сказал:

— Если вам так не хочется возиться, позвольте мне перевести её через дорогу.

Су Цзяо с удивлением посмотрел на друга, не понимая, с чего тот вдруг проявил такую доброту к этому призраку. Мужчина в золотом свечении приподнял бровь, перевел взгляд с Лянь Си на старуху и усмехнулся:

— Ты её внук?

— Нет.

— Тогда?

Лянь Си глубоко вдохнул и медленно выдохнул:

— Но она помогла мне.

Стоило ему это произнести, как оба — и мужчина, и Су Цзяо — с любопытством посмотрели на него. Лишь призрак старухи продолжала опускать голову, неизменно повторяя: «Я жду своего внучка».

Лянь Си закрыл глаза, на его губах появилась беспомощная улыбка. Это было шестнадцать лет назад. Отец погиб в автокатастрофе. На похоронах он тихо сидел в стороне, не плача и не устраивая истерик, просто смотрел на застывшее лицо отца в хрустальном гробу. Звучало много голосов, мимо проходило много людей, но он ничего не слышал и не видел.

Он просто молча смотрел на отца. Если смотреть достаточно долго, может, папа проснется? Конечно, не проснется. Тело повезли в крематорий, дедушка одной рукой держал его, другой прижимал к себе урну с прахом отца. Дедушка дважды пережил смерть своих детей: сначала похоронил маму, теперь папу.

В полузабытьи он услышал, как кто-то из родственников за спиной прошептал: «Это же тот самый проклятый ребенок!». Он инстинктивно хотел обернуться, но дедушка крепко сжал его руку, не давая оглянуться. Он поднял голову, дедушка улыбался ему: «Это к Си-Си не имеет отношения. Что хочешь на обед? Дедушка приготовит». Он послушно кивнул.

Но дедушка мог оградить его от сплетен родственников, но не от детей в школе.

— Лянь Си, я слышал, твой отец умер!

— Твоя мама умерла, отец тоже умер, теперь ты дикарь без родителей!

— Моя мама сказала, что ты приносишь несчастья, твои родители умерли из-за тебя, мы не будем с тобой играть.

По дороге домой он сидел на корточках на перекрестке, обхватив колени, и растерянно смотрел вперед.

— Именно на этом перекрестке, когда я был маленьким, маленькая девочка в красном платье обернулась ко мне на зебре и спросила, не хочу ли я поиграть. Я тогда думал, что она человек, и чуть было не побежал за ней, — Лянь Си говорил ровным тоном, он не стал рассказывать начало, начав сразу с этого момента. — Я уже собирался броситься к ней, но эта бабушка схватила меня за руку.

Лянь Си взглянул на призрак старухи, сидевшей на корточках с бесконечным «Я жду своего внучка», и добавил:

— Она сказала, что я одного возраста с её внуком. Когда я обернулся посмотреть на девочку, по переходу как раз промчалась машина, а её и след простыл.

Су Цзяо внезапно всё понял:

— Вот почему ты так хорошо знал историю этой старухи и даже когда именно она умерла.

Лянь Си кивнул:

— Я долго искал причину её смерти, но связаться с семьей не вышло, похоже, они уехали из Сучэна много лет назад. — Лянь Си подошел к призраку и присел на корточки: — Если хотите, считайте меня своим внуком, я переведу вас. Вы ждете здесь уже сорок лет, каждый день с такой надеждой. Найти настоящего внука сейчас — как искать иголку в стоге сена, это почти невозможно.

Призрак старухи яростно замотала головой:

— Нет, я буду ждать внучка!

— Если я вас не переведу, — Лянь Си указал на мужчину, — посмотрите на него.

Мужчина в золотом свечении слегка приподнял бровь.

— Он вас уничтожит.

Призрак старухи: «...»

Призрак старухи дрожащими ногами встала. Она была такой хрупкой, что Лянь Си обнял её за плечи одной рукой, а другой придержал за левую, и они шаг за шагом, медленно двинулись на другую сторону дороги.

Постепенно призрак старухи действительно приняла его за своего внука. Она погладила руку Лянь Си и с улыбкой произнесла:

— Сяо Цзюнь, как учеба в городе? Получил красную грамоту? Я слышала от старика Ли из соседней деревни, что его внучка учится вместе с тобой, и твои оценки лучше, чем у неё. Ох, ты бы видел лицо этого старого огурца, когда я ему об этом рассказывала! Сяо Цзюнь, мама готовила тебе мясо? Денег хватает? У бабушки в подушке спрятан платок, в нем много денег, к Новому году приедешь домой — всё тебе отдам на карманные расходы!

Неширокая дорога, всего минута пути.

Спустя сорок лет призрак старухи сделала последний шаг правой ногой и наконец оказалась на другой стороне.

Она отпустила руку Лянь Си. Он опустил руки и посмотрел на неё. Вокруг глаз, полных жизненного опыта, залегли глубокие морщины. Призрак старухи протянула руку, Лянь Си слегка наклонился, и когда её ладонь коснулась его волос, он весь вздрогнул.

Он поднял голову.

Эта рука была такой же, как в воспоминаниях... теплая и полная сил.

Мужчина в золотом свечении и Су Цзяо стояли на той стороне дороги.

Призрак старухи гладила Лянь Си по голове, тихо посмеиваясь, и мягко сказала:

— Не плачь. Сидеть одному на корточках у дороги и лить слезы — стыдно, чуть было призрака не испугался, бабушку напугал. Ты уже большой мужчина, стыдно слезы лить!

Лянь Си замер. Он открыл рот, голос охрип:

— Бабушка...

Старуха улыбнулась:

— Иди уже!

http://bllate.org/book/41673/5321466