Среди белизны неожиданно проступило несколько режущих глаз красных следов.
Этот невыносимый взрослый студент пышет неисчерпаемой бычьей силой!
Глава 2: Всё такой же беспомощный перед лицом заботы о себе…
Сам же попросил зелёный чай покормить его, так тебе и надо~
Максимальная степень вживания в роль? Подумаешь^^
Больно? Раз больно, так и надо, кто просил эту звезду творить бесчинства благодаря своей красоте?
Один из главных героев его как следует проучил, да, Лин Юань, ещё сильнее, вложи побольше сил!
Доведи его до слёз!
……
Не стоит слепо болеть за главного героя, здесь главный герой действительно перегибает палку.
? Степень вживания
Почему она растёт?
Антагонист ничего такого не сделал, должно быть, так больно, раз всё покраснело, бедняжка.
Цюй Цзиншо быстро застегнул манжету.
Хотя он явно торопился скрыть это от Лин Юаня и двигался быстро, большинство присутствующих так или иначе пристально за ним наблюдали, и как бы он ни спешил, это всё же попалось на глаза нескольким людям.
— Выведите этого сопляка вон! — громко произвел Шэнь Цзян, и тут же подбежали охранники.
Хань Гуанъе поднял руку:
— Хозяин ещё ничего не сказал.
Он улыбнулся мягко и доброжелательно:
— Сам парень не переживает, зато евнух суетится.
Шэнь Цзян зыркнул на Хань Гуанъе:
— Ты хочешь, чтобы твой Светлый Цзин постигла та же участь, что и Светлый Склон, и снова в слезах бежать к дяде Халю умолять о спасении?
Обе семьи в прошлые годы тесно сотрудничали, но с тех пор, как корпорация Шэнь тоже занялась недвижимостью, между ними из-за личной выгоды стали всё чаще возникать трения.
Минчжоуский научно-технический парк стал как логичным развитием событий, так и неизбежным первым выстрелом.
Раз уж началась стрельба, обеим сторонам уже было лень притворяться. Шэнь Цзян с самой первой встречи невзлюбил Хань Гуанъе, и теперь, сбросив маску, он почувствовал лишь облегчение:
— Хм, будь я дядей Ханем, я бы такого расточительного ублюдка намертво привязал дома и ни за что не выпустил позориться перед людьми!
— Угрожать мне, насмехаться надо мной... — Хань Гуанъе легко усмехнулся. — Тебе, молодой господин Шэнь, ещё расти и расти. Есть ли у тебя в голове хоть столько же мозгов, сколько весит кастет на указательном пальце барышни Фан, которая сидит рядом с тобой? Кто здесь чего не понимает? Просто остальные не смеют сказать вслух. Насчет дел в Минчжоу — каждый шаг просчитан с такой точностью по времени, неужели ты посмеешь утверждать, что за твоей спиной не маячит твой отец? Кого он послал? Эмили? Тивона? Так кто же в конце концов только и умеет, что плакать и вымаливать у папочки помощи: я или ты?
На висках за пульсировали вены, Цюй Цзиншо и впрямь не хотел приглашать этих двоих одновременно.
К сожалению, официально Шэнь Цзян только что влил круглую сумму в «невинную и пострадавшую от распри между Шэнями и Ханями» корпорацию Хэншунь, помог ей заполучить лакомый кусочек земли в Синчжоу и выделил Хэншуню большую доля в совместной разработке. На юбилейном банкете никак нельзя было не пригласить делового партнера и по совместительству главного спонсора.
Что же касается Хань Гуанъе — сюжет есть сюжет, не пригласишь его, и где искать продвижение прогресса? К тому же они бывшие партнёры, да и в дальнейшем, возможно, снова будут сотрудничать.
Ему оставалось лишь подняться, намереваясь угомонить обоих, но стоило ему приоткрыть рот, как что-то легонько задело его одежду.
Опустив голову:
— Скорее отдайте мне руку, генеральный директор Цюй, — мизинцем он только что слегка оттянул полу его одежды, и теперь Цюй Цзиншо заметил, что Лин Юань, оказывается, неизвестно когда снова отодвинулся чуть подальше. — Я могу сделать так, чтобы вам сразу перестало болеть. Завтра, когда вы проснётесь, от ранок не останется и следа.
— Это вообще не раны, и вовсе не больно, — мысленно усмехнулся Цюй Цзиншо. — Я же только потому и прикрыл всё в такой спешке, что испугался, как бы твои глаза не оказались слишком зоркими и ты не заметил неладного, большой ты дурачок.
Вслух же он произнёс лишь:
— Я в порядке, скоро всё пройдет, давайте лучше сначала...
С тревожным выражением лица он посмотрел на Шэнь Цзяна и Хань Гуанъе, поднимая два бокала с вином:
— Хватит спорить, проявите хоть капельку уважения к хозяюшке вечера? Сегодня юбилейный бал Хэншуня, я хочу лишь одного, чтобы все веселились и расслаблялись. Всё остальное мы обсудим в другой день, хорошо?
Хань Гуанъе перехватил оба бокала и поставил их на стол.
Шэнь Цзян взял его за руку:
— Я пойду обработаю тебе раны.
Ему вовсе не были нужны мази от ушибов и синяков, и тем более он не мог нести чушь в духе «у меня аллергия на тех, кто мне приглянулся».
— Да правда ничего...
— Прости. — Донесся искренний голос, брови Цюй Цзиншо чуть дрогнули, и он перевел взгляд на Лин Юаня.
На лице этого паренька не было ни тени фальшивого извинения, но стоило ему заговорить:
— В машине я думал, что вы сделаны из тофу, я ошибался. Вы сделаны из воды.
Пальцы Цюй Цзиншо слегка задрожали, подавляя зуд в сжатых кулаках.
— Раз вы не позволяете мне себя залечить, вы можете меня побить... впрочем, забудьте, скажите сами, как мне отплатить, я согласен на всё.
Цюй Цзиншо с улыбкой подзвал официанта.
Он указал на стойку — жест выглядел небрежным.
Прозрачная, как рубин, винная жидкость полилась из бутылки в стеклянный бокал.
Стоило вину едва покрыть дно бокала, как опиравшийся подбородком на руку Цюй Цзиншо скомандовал:
— Стоп.
Пельмешек ( ̄_, ̄ )
Это не зелёный чай антагонист, это человек с прекрасной душой и добрым сердцем, зря учились, расходимся~
Степень вживания в роль Σ( ° △°)
Опять растёт? Официант подсыпал яд исподтишка? Антагонист даже никаких жестов не делал
Значит, это не зелёный чай, а убийца
Притом из самых тупых. Не гадайте, смотрите молча (°ー°〃)
— Пей. — Цюй Цзиншо приподнял подбородок.
Лин Юань послушно выпил:
— И что дальше?
— С чего бы быть какому-то «дальше»? — Цюй Цзиншо смотрел на Лин Юаня мягким, глубоким взглядом.
Взяв левой рукой пустой бокал и глядя на него, он произнёс:
— Неужели ты думал, что я действительно способен причинить тебе вред?
Свет, отражённый от бокала, скользнул по лицу Цюй Цзиншо, и когда он снова поднял глаза, в них плескалась туманная меланхолия.
На лице Лин Юаня промелькнуло какое-то движение. Он уже приоткрыл рот, словно собираясь что-то сказать, как вдруг его выражение лица изменилось, он поднёс руку к горлу, и брови его сошлись на переносице.
— Что такое? — на этот раз Цюй Цзиншо проявил инициативу.
Его рука, протянутая к Лин Юаню, была оттолкнута — впрочем, вполне предсказуемо, так что внешне всё выглядело естественно.
Даже без прикосновений было заметно невооруженным глазом, как лицо Лин Юаня стремительно заливается румянцем, а на подбородке возле самых губ выступили две крошечные капельки крови. Сидевший ближе всех Цюй Цзиншо воочию убедился, что студент и впрямь «пышет здоровьем».
У Лин Юаня была аллергия на киноварь, а в этом вине как раз содержалось её микроскопическое количество: для обычного человека это полезно для циркуляции крови и успокоения нервов, но у Лин Юаня это вызывало «недомогание».
Будучи преданным своему делу антагонистом, «бессовестно похищающим белую луну», Цюй Цзиншо с самой первой встречи с Лин Юанем тайком следил за его передвижениями, и прекрасно знал, что именно Лин Юань выиграл на торгах редкими лекарственными травами вчера.
То, как Лин Юань схватил его за запястье, и его температура тела, намного превышавшая норму обычного человека, идеально совпадали с эффектом от приёма того самого лекарства.
Ничего не поделаешь, главный герой, у меня чешется запястье, и уже нет сил терпеть, раз заварил кашу — расхлёбывай.
Мысленно одной рукой постукивая в деревянный гонг и складывая полубуддийский жест другой, Цюй Цзиншо в тревоге позвал штатного врача отеля.
— Простите, я с детства рос с мамой, мы жили хуже многих обычных семей, и с такими дорогими винами я познакомился только за последний год-два, я не знал, что в этом вине...
— Всё в порядке, я не такой хрупкий, как ты, — хриплым голосом произнёс Лин Юань (это тоже было одним из симптомов), сидя чуть более скованно, чем раньше. — К тому же, даже если бы я знал это вино, ты ведь не мог знать, что у меня аллергия на киноварь. И врач только что сказал, это совсем легко, не бери в голову.
На этот раз Цюй Цзиншо взял пакет со льдом, намереваясь приложить его к покрасневшему лицу парня — ему и впрямь было чуточку совесть не позволяла.
Он подумал: сколько Лин Юаню лет? Девятнадцать, этот возраст — самый тяжёлый для прохождения...
Лин Юань заслонился рукой:
— Я сам.
— Это тебе возмездие за то, что обижал Цзиншо, парень, — скрестив руки на груди, усмехнулся Шэнь Цзян.
Цюй Цзиншо прихватил с собой то, что дал врач, с виноватым лицом извинился:
— Прошу меня извинить, я отведу его в прохладное место отдохнуть.
Звездная терраса отеля.
Антагонист сам съел таблетку от аллергии w(?Д?)w
У него на руке красные следы от аллергии? Аллергия из-за главного героя?
Похоже на то. Но это не так называемое «око за око», его цель — лишь не дать своей лжи вскрыться, чтобы не потерять обретённую жалость.
Поправка, он даже не «лгал».
Значит, ради того, чтобы в конце заполучить Лина, в процессе можно идти на любые средства? Даже используя того, кого любишь?
Этот тошнотворный зелёный чай заслуживает кары, бейте его.
Согласен, концовку высылайте мне на дом, жалко утомлять главных героев, сделаю всю работу бесплатно [?]
Оказывается, я — Лин Юань, и я же — Шэнь Цзян.Стоя к Лин Юаню спиной, Цюй Цзиншо аккуратно поставил стакан с водой на подстаканник.
Глядя на быстро растущее число монет, он отдал Системе команду:
— На время отключи бегущую строку комментариев и донаты.
Понаблюдав за всем этим какое-то время, он заметил, что со стороны наблюдателей это выглядит прямо как «чистая нарезка моментов зелёного чая-антагониста».
У них не было режима бога, и они не могли шляться по чужим точкам зрения.
Иными словами, никакой новой информации получить было нельзя.
А резкий скачок донатов в момент принятия лекарства лишь подтвердил его прежние догадки.
Не было смысла и дальше отвлекаться на это.
Лин Юань уже выпил лекарство.
Его физические данные и вправду были невероятно сильными. Прошло всего несколько минут, а кровавые точки уже полностью исчезли, припухлость спала, и лишь на лице и губах осталась легкая краснота.
Цюй Цзиншо подошел к нему и сел рядом, больше не пытаясь распускать руки.
Глядя на усыпанное звёздами небо, Цюй Цзиншо откинулся на спинку стула:
— Свежий воздух помог тебе почувствовать себя лучше?
— Лучше возвращайся, я боюсь, что ты простудишься.
— На мне пальто, я не такой неженка, как ты думаешь. Я знаю, ты ни за что не примешь близко к сердцу то, что я сказал. Но ничего, я могу повторить это ещё раз.
Он сделал небольшую паузу:
— Ради тебя — сколько угодно раз, и это не имеет значения.
Цюй Цзиншо чувствовал, как взгляд Лин Юаня упал на его профиль, но сделал вид, будто ничего не замечает.
— То, что я говорил раньше о том, что привык к тяжелой жизни и рос с мамой... это правда. Когда я ещё учился, у мамы было время, когда она не могла найти постоянную работу, и чтобы свести концы с концами, она торговала вразнос. Я часто помогал ей: летом продавал холодный крахмальный кисель и ледяную фасолевую пасту, зимой — шашлычки из баранины. Чем сильнее мороз или жара, тем лучше шли дела. Я обгорал на солнце до схода кожи, и руки с ногами у меня были покрыты цыпками от холода. Человек, прошедший через такое, не валится с ног от первого же дуновения ветра.
Его взгляд опустился на запястье, скрытое за рукавом:
— А покраснел я оттого, что у тебя слишком крепкое телосложение, а вовсе не потому, что я такой хрупкий.
http://bllate.org/book/41666/5319959
Сказали спасибо 0 читателей